— А вот по этому поводу ты не беспокойся! — Ксарг радостно хлопнул в ладоши. — К Форту у тебя всё будет. И даже моя помощь в расчётах. Спасибо, Шрам! Я буду очень благодарен за эту услугу. Деньги не обещаю — тебе на них уже плевать. Но вот моя помощь в каком-нибудь деле тебе может пригодиться!
— Хорошо, мастер. Я постараюсь заслужить эту благодарность, — пообещал я.
— А что шепчет мудрость, Шрам? — неожиданно спросил Ксарг.
— Мудрость постоянно шепчет про жизнь… — ответил я. — Иногда просто «жизнь», иногда что «мы дарим жизнь», иногда — что «жизни подчинено все». Шустрый, сразу после того, как на него напали… Он всё время повторял эти слова на неизвестном языке.
— Изменение — это не смерть, а жизнь… — задумчиво пробормотал Ксарг.
— Что, мастер? — не понял я, но уловил знакомую фразу.
— Это поговорка народа Ве-ин’анар, — пояснил мне Ксарг. — Они говорят, что «изменение — это не смерть, а жизнь».
— Я слышал только первую часть фразы, — сказал я. — Значит, и они слышат шёпот.
— Или слышат… Или что-то знают от своих предков, чего не знаем мы… — Ксарг улыбнулся. — Впрочем, нет! Я это уже знаю… И ты тоже обязательно узнаешь, Шрам!
— Если не изменюсь, — я грустно улыбнулся, передёрнув плечами.
— Не лезь в Дикие Земли, не используй мудрость алхимиков — и не изменишься! — Ксарг отмахнулся. — Кровь… и эта другая мудрость — просто нарушение правил, Шрам. За нарушением всегда следует наказание.
— От кого? — удивился я.
— Я надеялся, что со временем ты сам мне об этом расскажешь… — мудрец прикрыл глаза. — Ты напомнил мне, каково это — иначе смотреть на мир… С возрастом забываешь об этой человеческой способности: видеть вокруг не то, что видят другие. Но ты напомнил, и я разобрался в очень большой тайне нашего мира, Шрам… Очень большой… Только доказательств не нашёл, но я найду… Пойдём-ка к местным мудрецам, поторгуемся!
Список с плетения нам сделать согласились. Если бы его просил я — наверно, ушёл бы ни с чем, но за пять веков мудрец Ксарг научился выворачивать людям руки, не вставая со стула. Сделав уступку там и тут, поделившись какими-то запасами, он всё-таки получил копию труда. Не золотую, конечно — на коже, но получил!
Я, наконец, понял, зачем сангари в своих книгах вырезали буквы в золоте. Каждая страница книги была трафаретом. Если нужно было сделать копию, то вниз подкладывалась кожа, пергамент или бумага, а по странице проводили очень мягкой кисточкой, обмакнутой в чернила — и снизу отпечатывались буквы и схемы. Никакой ручной переписи — копию сделали за вечер.
Ксарг передал её Граппу на перевод, чем ученик Соксона и занялся. На следующее утро корабли с попутным ветром отправились назад — на север. С нами поехал один старейшина с сыном и двое сангарских мудрецов. Они были посланниками от народа Ве-ин’анар в Форт Ааори. Вернуться домой они собирались тогда, когда новая экспедиция отправится прокладывать маршрут.
Перед Сапфировым морем нас нагнал первый осенний шторм, пробившийся на экватор и заставивший корабли искать укрытие. К счастью, мы ещё не успели пройти бывший «изумрудный» остров — и возле него семь дней пережидали волнение. Огромные валы накатывали на берег с севера. Дул ураганный ветер, поднимая над островом сухой песок. Иногда эта песчаная взвесь долетала даже до кораблей, укрывшихся в бухте. Лил нескончаемый дождь, и даже в каютах было сыро и холодно. Но стоило миновать шторму, как вокруг снова воцарилась удушающая жара.
Сапфировое море встретило нас необычным цветом воды и волнением. Пробираясь по Тропе Сангари, приходилось постоянно следить за границами, чтобы не привлечь местных тварей. Если я не проводил время с Пятнашкой в каюте, то торчал на палубе и постоянно проверял, не слишком ли близко граница. Ка-ра иногда и сам звал меня, когда приходилось маневрировать. К мудрецам он всё-таки ещё побаивался обращаться напрямую.
После Сапфирового моря мы снова поймали попутный ветер. Весна на севере подходила к концу, а южные ветра побороли холода — и теперь гнали с экватора тепло. Я просиживал дни напролёт на носу корабля, глядя вперёд. Где-то там нас с Пятнашкой ждал уютный домик, щедрые клиенты на исцеление и тихая размеренная жизнь.
Я грустил, понимая, что это был последний поход отряда «Баржа». Наверно, никогда больше я уже не увижу всех своих бойцов вместе. Правда, Нож и Одноглазый пообещали остаться в отряде, да и вообще не собирались пока заканчивать службу — как и ещё три десятка бойцов. Но нас покидали Пузо и Молчок. От Хохо и Пятнашки уходили практически все девушки. У всех у них были пары, все хотели семью и детей.
И было приятно, что отряд «Баржа» всё-таки помог им добиться спокойной жизни. И пусть будущее всегда остаётся туманным, но когда ты однажды его достиг — то уже можешь смотреть в него без страха. Я был нерождённым, был безымянным, стал нори, а потом — вэри. Стану я когда-нибудь и стариком. И, на самом деле, неважно, когда это произойдёт — через пятьдесят лет или через пятьсот. Я всё равно не смогу долго сидеть на месте и лечить людей. И никакое изменение меня не пугало. Мы все меняемся со временем, просто медленно. А изменение Диких Земель проходило быстро — в этом и вся разница.
Осталось только разобраться с Лингом и раздать долги… Неожиданно я понял, что мне уже что-то говорили про долги, но кто? Я два дня вспоминал и, наконец, понял — старик во сне! Тогда, во время штурма Стены… Воспоминание было настолько ярким и точным, что я даже удивился, как хорошо оно отпечаталось в моей памяти.
— Ты уже опаздываешь. За тобой висят долги, которые ты создал сам. А долги надо отдавать. Помни об этом!
— Хорошо.
— Не оставляй незаконченных дел, не забывай оглядываться назад и внимательно смотри вперёд! У мира есть свои законы — узнавай их. Всё в мире подчинено правилам — выучи их. Когда чувствуешь злость — отпусти, когда не уверен и сомневаешься — верь.
— И во что мне верить?
— Неважно, во что ты веришь. Важно, как ты веришь и что ты делаешь. Спирали времени всё туже. Настанет день, когда весь мир будет платить по долгам… В этот день у тебя не должно быть своих долгов. Мы ещё встретимся перед концом, Шрам!
Наше прибытие в Форт Ааори было поистине триумфальным. Наверно, так меня не встречали даже в тот раз, когда мы вместе со Скасом поймали глубоководную тварь. Казалось, весь город высыпал на улицы посмотреть на наше возвращение. Даже когда нас провожали, людей вокруг было меньше. Эра Зана и Скас сразу отправились в Цитадель вместе с посланниками, а Соксон, Ксарг и Грапп — в свою лабораторию. Книги выгрузили на подводы, и доставляли их в лабораторию уже наши кавали. Мы всем отрядом отправились с ними и ждали ещё пару часов, пока из Цитадели не прибыла стража.
Малыш и две его самочки остались на барже «Улитка». Их надо было вернуть в Империю, чем и собирался заняться Ка-ра, нагрузив дополнительно свои корабли товаром в городе — чтобы не ходить порожняком. Все его суда требовали обслуживания, да и командам надо было платить жалованье, а тратить полученные деньги Ка-ра не хотел. У него были свои планы на будущее. Я так и не успел с ним попрощаться — на следующий день к вечеру четыре корабля снялись с якоря и отбыли в Империю.
А ещё через день меня призвали в Цитадель по личному приглашению эра Ненари. Тот встретил меня в небольшом кабинете, где, помимо него, находился лишь его бессменный заместитель.
— Шрам! Проходи! — эр приветливо махнул мне рукой.
Нет, ну изображать приветливость он мог сколько душе угодно! Я прекрасно понимал, какой вопрос со мной будут обсуждать, и никакого удовольствия этот разговор мне доставить не мог. Поэтому я был напряжён и заранее зол.
— Нам рассказали, что устроил Та-ин, — Энари заметил моё состояние. — И поверь, мы не одобряем его действий!
Чего-то подобного и стоило ожидать. Я был почти уверен, что эр Ненари открестится от произошедшего.
— Даже больше того, Шрам! — заметил эр. — Официально тебе заявляю, что действия Та-ина не одобрены ни мной, ни Советом Эров. А вот твои действия признали обоснованными и оправданными.
