В своих «Записках» один из героев дня Бородина А.П. Ермолов отмечал критичность ситуации схватки за Курганную высоту:
«Долго при неравных средствах слабое укрепление наше держалось против сосредоточенного огня сильных неприятельских батарей, но при находящихся в нем восемнадцати орудиях не было ни одного заряда, и угасший огонь их облегчил приближение французов. При тесноте укрепления весьма мало пехоты помещалось в нем во внутренности его; стоявшая снаружи, истребляема картечью, рассеяна.
Недостаточны были способы для защиты местности, при всех усилиях известного неустрашимого генерал-майора Паскевича, командующего дивизиею…»
Примерно в три часа дня Курганная высота была захвачена неприятелем. Но к ее отступившим защитникам подоспела неожиданная помощь: начальник объединенного штаба 1-й и 2-й Западных армий генерал А.П. Ермолов и начальник всей русской артиллерии в Бородинском сражении генерал А.И. Кутайсов (погибший смертью храбрых на Батарее Раевского) подоспели с одним-единственным батальоном Уфимского пехотного полка. Затем подоспел генерал Богдановский с четырьмя пехотными батальонами.
Паскевич, собрав вокруг себя остатки своих расстроенных полков, тоже участвовал в общей контратаке. Под ним была убита штыком одна лошадь, немного позже ядром убило другую. Сам же всадник в последнем случае не был даже контужен. Судьба хранила его на Бородинском поле.
Главнокомандующий русской армией Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов в рапорте императору Александру I о Бородинском сражении упоминал и генерала Паскевича, начальника 26-й пехотной дивизии. Она сражалась доблестно, но в конце концов не смогла удержать Курганную батарею. Или, как писалось в рапорте: «…не могла противостоять превосходнейшим силам неприятеля».
Об участии начальника дивизии в ермоловской контратаке на Курганную высоту в кутузовском рапорте говорилось в таких словах: «Генерал-майор Паскевич с полками ударил в штыки на неприятеля, за батареею находящегося… и неприятель был совершенно истреблен; вся высота и поле оной покрыта неприятельскими телами…»
Действительно, таких малых сил, пришедших на помощь, оказалось достаточно, чтобы русские пехотинцы ударили в штыки и ворвались на «Центральный редут». Французов на батарейной позиции опрокинули, обратили в бегство, а немалую часть перебили на высоте. Генерал-майор И.Ф. Паскевич был сам в том жарком деле, командуя своими людьми.
«Бой яростный и ужасный не продолжался более получаса: сопротивление встречено отчаянное, возвышение отбито, орудия возвращены, и не было слышно ни одного ружейного выстрела», – так описывал ту контратаку русской пехоты на Батарею Раевского очевидец событий.
О том, какие большие потери понесли французские войска из корпуса Э. Богарне, свидетельствуют воспоминания наполеоновца Франсуа из 30-го линейного полка, уничтоженного более чем на три четверти: «Полк отошел в тыл с этого фатального редута с 11 офицерами и 257 унтер-офицерами и солдатами, остальные были убиты или ранены…»
В роте Франсуа в строю остались всего 5 человек. Утро же Бородинского сражения 30-й линейный полк Великой армии императора французов встретил, имея в строю 4100 человек.
В день Бородина полки 26-й дивизии в ходе почти беспрерывных схваток и под огнем неприятельской артиллерии потеряли 3 тысячи солдат и офицеров только погибшими. Еще больше оказалось раненых, хотя воины с легкими ранениями и контузиями не покидали строй до конца битвы.
26-ю дивизию, вконец обескровленную, с полками, потерявшими прежнюю стойкость, сменила у Курганной высоты 24-я пехотная дивизия генерала П.Г. Лихачева. Борьба за Батарею Раевского продолжалась с не меньшим ожесточением…
За «примерное» отличие и храбрость в сражении при селе Бородино генерал-майор Иван Федорович Паскевич удостоился ордена Святой Анны высшей 1-й степени…
Кутузовская армия отступила дальше, к Москве. Дивизия Паскевича оставила обезлюдевшую на глазах первопрестольную столицу одной из последних, находясь в армейском арьергарде генерала М.А. Милорадовича. Да и дивизией ее можно было назвать только с большой натяжкой. Под ружьем насчитывалось не более 1200 нижних чинов и офицеров. Людей по большому счету едва ли хватало только на один-единственный пехотный полк.
Остальные остались лежать на Бородинском поле да в госпиталях, откуда возвращались не все. Часть раненых оставалась в покидаемой Москве, поскольку не было никакой возможности взять их с собой. Артиллерии в 26-й дивизии не имелось.
В Тарутинском лагере она вскоре восполнила свои ряды обученными рекрутами и вновь обрела свой прежний вид, организованность и стройность…
Паскевичу со своими полками довелось отличиться вновь в сражении за Малоярославец. 26-я дивизия приняла участие в уличных боях, под ее начальником была ранена лошадь. Наполеону, окончательно потерявшему стратегическую инициативу в войне, так и не удалось прорваться через город на реке Луже к Калуге, в хлебородные губернии. Великая армия была вынуждена отступать из России по опустошенной ею же Старой Смоленской дороге.
Генерал-фельдмаршал М.И. Голенищев-Кутузов отправил к Медыне для блокирования пути к городу Калуге по Медынской дороге конный корпус войскового атамана Донского казачьего войска Матвея Ивановича Платова. Тот со своими донцами и конной артиллерией без промедления ушел вперед, но без пехоты.
В подкрепление Платову главнокомандующий по совету генерал-майора А.П. Ермолова 15 октября направил генерал-майора И.Ф. Паскевича с его пехотной дивизией, особо отличившейся под Малоярославцем. Ермолов, организовывавший преследование наполеоновской армии, писал генерал-фельдмаршалу:
«Армии нужна скорость. Генерал-майора Паскевича выдвинуть вперед до Адамовского (село на Медынской дороге. – А.Ш.)…»
26-й пехотной дивизии ставилась задача стать преградой для врага на дороге из Медыни в Калугу и «воспрепятствовать покушению неприятеля… имеющего намерение идти по сей дороге в Калугу». Такое серьезное поручение Кутузова говорило только об одном: он тоже верил в боевые качества дивизии и поэтому поручил ее начальнику выполнение столь ответственной самостоятельной задачи.
19 октября генерал-майор И.Ф. Паскевич поступает под командование атамана Платова, преследовавшего отступающих французов по Старой Смоленской дороге. Тот поручает начальнику 26-й дивизии командование всей подчиненной ему пехотой и регулярной кавалерией, а именно: своей дивизией, егерским и гусарским полками, 36 артиллерийскими орудиями.
Пехота Паскевича спешным маршем двигалась за казачьим корпусом. 22 октября произошло сражение под городом Вязьмой. Здесь авангард русской армии под командованием генерала Милорадовича совместно с платовскими казаками нанес чувствительное поражение четырем неприятельским корпусам, шедшим в арьергарде Великой армии Наполеона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
