Рита с недоумением слушала щебетание Кристины.
«Какая Финляндия?! Какой Санта-Клаус?! Мне бы выжить, не замёрзнуть на улице и не умереть от голода! Но этой девочке из благополучной обеспеченной семьи меня не понять».
– Я позвоню через несколько дней, когда отец приедет, ладно?
– Ну конечно. А насчёт Финляндии мы с тобой договорились. Смотри, если ты не поедешь, я обижусь.
Рита попрощалась с сестрой и положила трубку.
«А ведь если бы бабушка и отец тогда не разругались с мамой, я могла бы быть на месте Кристины. Жила бы с отцом и матерью в Париже, путешествовала по разным странам. И всё в моей жизни было бы устроено. А сейчас я без родителей, без дома, замёрзшая, голодная. И что меня ждёт, одному богу известно. Так кто виноват? Кого винить в том, что произошло? Бабушку? Маму? Отца? Ведь все они по отдельности были очень хорошими людьми. Но как же так произошло, что в результате маму, а теперь и меня жизнь выбросила за борт? Наверно, все они в какой-то степени виноваты в случившемся. Но скорее всего это просто судьба сплела их в роковой клубок… А я за всё расплачиваюсь».
Рита шла по улице не разбирая дороги. Она надвинула на лоб шапку, подняла воротник шубы и спрятала в него лицо так, что видны были одни глаза. А руки она засунула, как в муфту, в рукава. Но всё равно холод заползал под полы шубы и воровал крупицы оставшегося тепла. У Риты уже посинели от холода губы, а колготки под джинсами, казалось, вмерзли в ноги.
Город не разделял унылого настроения девочки. Он переливался разноцветными огнями гирлянд на фонарных столбах, блестел мишурой в витринах магазинов, красовался наряженными ёлками в окнах домов. Люди в радостном ажиотаже сновали по магазинам, скупая в огромных количествах игрушки, парфюмерию и всякие безделушки, чтобы порадовать в новогоднюю ночь своих близких.
«А ведь у меня через несколько дней будет день рождения. Но никому нет до этого никакого дела. Не будет у меня ни празднично сервированного стола, ни торта со свечками, ни весёлых друзей с подарками. Даже ёлка, украшенная конфетами, мандаринами и пряниками, не будет в этот раз стоять в углу моей спальни».
(Бабушка всегда покупала две ёлки. Одну, большую, ставили в гостиной и украшали ёлочными игрушками и мишурой. А вторую, поменьше, украшенную сладостями, ставили специально для Риты в детской.)
Рита вышла к автобусной остановке. Подъехал автобус, похожий на большой ёлочный фонарик, гостеприимно распахнул двери и поманил Риту жёлтым искрящимся теплом. Она не решалась зайти, ведь ездить «зайцем» ей было стыдно. Но в последнюю минуту, когда двери готовы были уже захлопнуться, девушка вскочила на ступеньку.
Автобус был полупустой, и Рита села у окна. Хорошо, что не было кондуктора, но Рита всё равно с замиранием ожидала, что вот сейчас раздастся: «Граждане, предъявите свои билетики!» Проехав две остановки, Рита успокоилась и, подышав на замёрзшее стекло, стала разглядывать ночной город. Прямо под её сиденьем была печка, так что Рита быстро согрелась. Ей стало так спокойно и хорошо, будто она сидела дома на мягком диване перед телевизором! И даже чувство голода притупилось. Вот бы так кататься до тех пор, пока не вернётся Женька! Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Рита понимала, что скоро придётся выходить. Ведь на ночь все автобусы уезжают в парк. У всех, даже у машин, есть свой дом. Только она, Рита, в этом мире осталась без своего крова.
«И куда же мне деться? Куда идти? Где переночевать?»
Автобус выехал на Комсомольскую площадь, и Рита в окошко увидела красивые здания железнодорожных вокзалов.
«О! Это именно то, что нужно. Ведь вокзалы работают круглосуточно. Значит, можно сделать вид, что я ожидаю свой поезд, и переночевать здесь на лавке».
Рита вышла из автобуса и направилась в здание Ярославского вокзала. Она была настолько измучена, что ей уже было всё равно, что она выглядит ужасно. Осуждение и насмешки окружающих её сейчас совершенно не волновали. Главное – быстрее согреться и отдохнуть.
Зал ожидания был переполнен. Рита с трудом нашла одно свободное сиденье, но пока она к нему пробиралась, лавируя между чемоданами и вытянутыми ногами их хозяев, прямо перед её носом на это место уселся мужчина. Девушке ничего не оставалось, как прислониться к колонне и надеяться, что скоро ещё какое-нибудь место освободится.
Стало жарко. Рита сняла шапку и расстегнула шубу. Она безразлично разглядывала людей. Кто-то спал, сидя на лавке, кто-то примостился на своих чемоданах и тюках, плакал чей-то ребёнок, на второй скамейке обнималась влюблённая парочка, у окна переругивались две женщины. В углу на корточках, как цыплята на насесте, сидела стайка мальчишек. Они играли в какую-то игру с монетками. Уборщица, размазывающая грязь на полу ещё более грязной тряпкой, ворчала на всех, кто осмеливался войти в поле её деятельности. Между пассажирами лениво прохаживался милиционер. Он был слишком худой, слишком высокий, с непримечательной внешностью. Единственное, что бросалось в глаза, – это его тонкие, торчащие в разные стороны усы.
«Как он похож на таракана!» — усмехнулась девушка.
Увидев Риту, милиционер направился к ней.
– Новенькая? – с ходу спросил он, приблизившись к Рите вплотную.
– Что? – не поняла Рита.
– Ты чья-то или в одиночку шуршишь?
– Я одна, – ответила Рита, не очень понимая, что этому милиционеру от неё надо.
– Понятно, – он довольно улыбнулся. – Тогда прописывайся.
– Куда? – удивилась Рита.
– На мою территорию, рыженькая. Я здесь хозяин. Поэтому, если не хочешь, чтобы я тебя отсюда вытурил, плати бабки, – сказал он как можно тише.
– Платить?! За что? – искренне удивилась Рита.
– За то! – разозлился милиционер. – За то, что мою колонну своим задом подпираешь.
Рита возмутилась.
– Во-первых, как вы смеете со мной таким тоном разговаривать? Вы не имеете права грубить людям. А во-вторых, эта колонна не ваша, а государственная. И никаких денег я вам за неё платить не буду.
– Чего?! Ах ты дешёвка, ещё и рот открываешь?! А ну пошла отсюда, пока я тебя в участок не отвёл.
Он стал толкать Риту по направлению к выходу. От гнева и стыда её лицо стало пунцовым.
– Не смейте меня толкать! Кто вам дал право так себя по-хамски вести? Я ничего не нарушала, и вы не имеете права меня отсюда выгонять!
Но милиционера эти слова разозлили ещё больше.
– Что?! О правах заговорила? Ну-ка, пойдём в участок, я тебе все твои права там подробно разъясню.
Он схватил упирающуюся Риту за воротник шубы и потащил из зала ожидания. Пассажиры с интересом наблюдали эту картину. Но ни у кого не возникло желания заступиться за девушку. «Воровка», – подумали многие.
