когда мы встретились впервые.
— Я слышу, что говорят в этих стенах.
— Я тоже.
— Отлично. Тогда знаешь, что тебе нужно сделать больше, чтобы убедить их.
Во мне вспыхивает раздражение.
— И что ты предлагаешь? Лечь на стол посреди зала и раздвинуть ноги, чтобы Каэлис взял меня прямо там? — слова полны сарказма, но в глубине есть нота настоящего вопроса. Мне действительно интересно, есть ли у Сайласа реальный совет. Не то чтобы я была уверена, что воспользуюсь им.
— Скорее всего, нет, — уголки его губ чуть дрогнули в полуулыбке, но тут же исчезли. — Скоро каникулы перед Испытаниями Тройки Мечей. Сделай тогда что-то, что заставит их поверить.
Совет не худший…
— И у тебя есть идеи, что именно?
— Появись при дворе. Или хотя бы на солнечном празднике короны. Орикалисов всегда хватает на пышных торжествах. Покажись, устрой сцену, как тогда на приёме, только… громче.
— Я подумаю, — бросаю я и поворачиваюсь уходить.
Он хватает меня за предплечье. Я даже не услышала, как он преодолел расстояние.
— Клара… — Сайлас запинается, вглядываясь в моё лицо. — Я… я чем-то обидел тебя?
— Конечно нет. — Я натягиваю улыбку, пока маска не успела дать трещину. — Просто у меня слишком много всего. Испытания Тройки Мечей на носу, а читать я всё ещё слаба. Значит, надо тянуть за счёт черчения и владения. Иначе мне дорога в шахты.
— Понимаю. — Он отпускает.
Я делаю шаг, но замираю. Разворачиваюсь. Думаю, что лучше бы прикусила язык, но слова вырываются сами:
— Сайлас, ты правда… на моей стороне?
Но когда я снова поворачиваюсь к нему — его уже нет. Будто и не стоял здесь. Я замираю, и холод в воздухе перестаёт ощущаться. Жду ответа. Но его не последует.
***
Дни сжимаются в недели. Осень сдаёт свои краски в последнем порыве ветра, и зима уверенно вступает в права. Разметанные листья — словно песчинки в песочных часах, напоминающие посвящённым, что Испытания Тройки Мечей уже на пороге.
Напоминающие мне, что моё время тает.
Я работаю в Святилище Старших Арканов. Смена обстановки рождает новые идеи для моих подделок. Мы с Эзой продолжаем кружить друг вокруг друга, словно волки, каждый норовит укусить за пятки, но никто не делает решающего шага. Я помогаю Сорзе разобраться, как начертить её собственную карту, и, наблюдая за тем, как она ведёт линии, сама нахожу окончательный прорыв.
В ту ночь я работаю до самого рассвета. А на следующий день, едва переступив порог столовой к завтраку, выкладываю перед Каэлисом финальные эскизы подделок.
Он изучает их молча, мучительно долго. Наконец его взгляд поднимается на мой.
— Да. — Всего одно слово — и по всему телу пробегает дрожь. В его глазах вспыхивает искра, как уголь, вспыхнувший пламенем. Уже неделями он смотрел на меня с одной лишь холодной отстранённостью — и я с изумлением понимаю, что мне не хватало этой страсти.
Люби меня, ненавидь меня — но смотри так, словно моё существование поджигает тебя… Я прикусываю щёку изнутри, чтобы не вырвалось вслух, и гоню мысль прочь.
— Теперь начнём процесс черчения.
— Я думала об этом и—
— Эти карты особенные. Для правдоподобной подделки нужны особые чернила. Моего отца не обманешь обычными чернилами и бумагой. — Каэлис встаёт, явно уверенный, что его план лучше моего. Впрочем, то же самое приходило и мне в голову.
— Воды у статуи Мира? — предполагаю я.
— Верно мысль направляешь, но нет. Источник Мира не подойдёт: цвет там меняется на золотой только для настоящей карты.
— Может, если я прочерчу её своей кровью? — как делаю для других карт.
— Ты потрясающая, но в этот раз нам нужно нечто такое же древнее и могущественное, как Источник Мира.
— И что же это? — я складываю руки на груди. Это должно быть что-то действительно стоящее, раз он даже не удосужился выслушать мою идею.
— Подойди ко мне сразу после занятий. Придумай свою лучшую влюблённую отговорку для тех, кто так усердно монополизирует твоё время. — В его голосе едва слышна нотка… ревности? Мне, конечно, мерещится. Если бы он хотел моего внимания, то прекрасно знал, где искать меня все эти недели. — Сегодня вечером ты с ними ужинать не будешь.
— А чем займёмся вместо этого? — и почему сердце начинает биться быстрее?
Он открывает рот, но в этот миг звенят колокола. Каэлис усмехается.
— Ступай, Клара. Возвращайся скорее. Обещаю, это будет стоить твоего времени.
Глава 41
Даже в хорошие дни мне трудно сосредоточиться на том, что говорит профессор Лас своим мечтательным, полузадушенным голосом о чтении. А сегодня и вовсе хуже некуда. Как только звенят колокола, я собираю вещи.
Когда Лурен предлагает пообедать вместе, я нарочно громко отвечаю, что ректор… — «то есть, мой жених!» — ждёт меня сегодня днём. «Весь день. Так что на ужин не рассчитывай». Добавляю ещё и подмигивание — для убедительности.
Больше одного студента в коридоре реагирует на это звуком, жестом или кривой гримасой отвращения. Мне плевать. Слова Сайласа — его предупреждения — всё ещё звенят в ушах. Они не верят. И я не могу позволить себе упустить хоть одну возможность подчеркнуть нашу «безумную любовь».
В апартаментах Каэлиса я нахожу его, наконец, в кабинете, склонившегося над столом.
— Выглядишь как женщина с целью.
— Ты даже не поднял глаз, — ставлю руку на бедро.
— Я слышу это по твоей походке. У тебя шаг меняется, когда у тебя есть цель.
— Забавно, ведь цель у меня есть всегда. — Я прохожу к Присс, свернувшейся клубком на диванчике, и приседаю, чтобы, как положено, почесать ей подбородок.
Взгляд Каэлиса мгновенно смещается на пушистую предательницу.
— Изменница.
Присс вытягивает подбородок вперёд, будто назло ему. Он закатывает глаза.
— Мы можем уже отправиться в это место, где достанем наши особые материалы? — Я встаю.
— Какая нетерпеливая.
— Да, — не скрываю я. — Что ты там изучаешь?
— Как достать Звезду, — Каэлис захлопывает книгу, прежде чем я успеваю рассмотреть её содержимое, убирает её в стол и запирает ящик. — Раз уж твои подделки близки к завершению, самое время сосредоточиться на последнем Старшем Аркане. Дальше события пойдут быстро. Я должен заполучить Мир, прежде чем мой отец поймёт, что случилось.
— Ты говорил, что знаешь, где Звезда? — припоминаю его слова в духе «не беспокойся и оставь это мне».
— Знаю. Но знать, где находится что-то — или кто-то, — и добраться туда — две совершенно разные задачи.
— Где она? Может, я помогу.
— Не в этот раз. — Он качает головой и поднимается. — Это вопрос будущего. Пока лучше держать Звезду там, где она есть, чем
