Читаем без скачивания Проект «Переселение». Дилогия (СИ) - Сергей Панченко

Старушки нехотя поднялись и стали расходиться.

— Надо внуков кликнуть, а то бегают незнамо где. — Сообразила одна из них.

Прямо перед домом в палисаднике была разбита клумба огороженная автомобильными покрышками, которые были прикопаны до половины. Верхняя часть была покрашена в белый цвет известкой.

— Так мужики, не чувствуйте себя вандалами, это все на благое дело. — Вадим зашел в палисадник и ухватился за покрышку. Та поддалась с трудом, зацепив по дороге комья земли.

Минут за пять они выдернули все покрышки и взяв по одной в каждую руку отправились назад. Окраина городка вся заросла высокой травой. Отряд шел по накатанной автомобилями дороге, как в зеленом тоннеле. Послышалась стрельба. Отряд прибавил шаг. Интенсивность стрельбы нарастала.

— Кажись это наши? — Предположил кто-то.

— Да, наши. — Вадим был уверен в этом.

Тоннель закончился и они увидели как огромные коричневые туши животных, поднимая пыль несутся в сторону городка. Михалыча с его отрядом не было видно в облаке пыли. Стрельба велась, но определить откуда было невозможно.

— Может успели в овраги попрыгать? — предположил кто-то.

Вадим осмотрелся в поисках укрытия. Через минуту эти твари будут рядом.

— Мужики! Бросайте колеса и бегите со всех ног назад в поселок. Нас затопчут если мы останемся здесь. — Вадим первым бросил свои покрышки побежал в сторону домов. Там они могли хоть как-то окружить и подстрелить животных.

Они бежали. Вадим слышал тяжелое дыхание позади себя. К автоматной стрельбе наконец примешались громкие очереди автоматических пушек. «Наконец» — подумал он. Набравшись смелости Вадим обернулся, чтобы оценить ситуацию. Огромные животные с большой шишкой вместо головы были уже рядом. Из облака пыли взлетали вверх отрекошетившие трассирующие пули и снаряды.

Вадим свернул направо, чтобы забежать в первый двор с задов. Он предполагал, что животные помчатся по улице, а они смогут пострелять их через забор. Все ринулись за ним.

— Мужики, рассредоточьтесь, чего за мной как щенки за мамкой бегаете!

Выполнить приказ уже было некогда. Шумная толпа Дуболомов вторглась на окраину. Захрустели заборы и легкие надворные постройки. Дуболомы просто не замечали подобных препятствий. Вадим увидел как подлетели бревна бани в разные стороны и из под них показалась шишкастая голова огромной твари. Она как тепловоз не снижая скорости направилась прямо на отряд.

— В сторону! — Крикнул Вадим и выстрелил в сторону животного, стараясь попасть ниже шишки.

Тварь не реагировала, продолжая бежать. Часть бойцов оказалась сбоку от Дуболома и открыла интенсивную стрельбу по нему. Пули вонзались в тело, оставляя на шкуре кровавые отверстия. Дуболом взревел. Его шишка поднялась вверх обнажив под нею красную пасть с белыми рядами зубов. Вадим отпрыгнул в сторону и побежал. Тварь, видимо посчитала его виноватым в том, что ей стало больно и припустила за ним. Вадим почувствовал это спиной и стал петлять по двору. Второй Дуболом пронесся рядом не меняя траектории. Бойцы из отряда стреляли по преследовавшему Вадима животному. Наконец животное словно оступилось и упало своим многотонным телом. Его бока ходили, но оно уже не могло встать.

— Давайте за вторым!

К счастью второе животное упало в яму, которую выкопали под фундамент пристройки. Животное совсем не приспособлено было к форсированию вертикальных преград. Ополченцы встали по краям ямы и расстреляли несчастное животное. На улицах уже слышны были моторы бронемашин и гулкие выстрелы их пушек.

Вадим вместе с отрядом вышли на задний двор, чтобы удостовериться, что следом не бегут остальные Дуболомы. Опасности больше не было. Теперь пыль поднимали только приближающиеся БМП и БТРы. Рано успокоившись мужчины просмотрели опасность позади себя. Один Дуболом по непонятной причине не ринулся вместе со всеми, он стоял в проломе стены пробитого им сарая. Не долго думая он с разбега влетел в скучковавшийся отряд. Вадим отлетел в сторону, в отличии от двух товарищей раздавленных огромной тушей. Он поднялся и осмотрелся. Дуболом разворачивался для очередного захода.

Вадим увидел старый колесный трактор и побежал к нему. Дверка была распахнута и мужчина сходу запрыгнул в кабину, закрыв за собой дверь. Тварь подбежала в упор, но не стала таранить трактор. Она остановилась и тело ее стало собираться как гармошка. Когда Вадим понял, что последует за этим он уже не успел ничего предпринять. Тварь выстрелила собой и ударила костным наростом прямо в кабину трактора. От удар трактор перевернулся несколько раз. Кабину сплющило. Дуболом сразу потерял интерес и развернулся в поисках новых жертв. Оставшиеся в живых бойцы неприцельно выстрелили и пустились прочь. К счастью рядом оказался БТР, который крупнокалиберным пулеметом изорвал плоть животного. Дуболом упал замертво.

— Насть. — У Кравцова выступил пот на лице от напряжения. — Насть. — Он не знал как сказать девушке.

Настя сразу поняла, что произошло что-то страшное.

— С отцом? — Догадалась она.

— Да. — Лейтенант был благодарен девушке за сообразительность.

На ее глазах сразу выступили слезы. Она быстренько перемотала раненого ополченца.

— Где он? — Спросила девушка слегка дрожащим голосом.

— Рядом. Это их отряд попал под это стадо. Тех кто остался за городом ни одного в живых не осталось.

Они подошли к трактору. Тело Вадима уже извлекли из помятой кабины, которую пришлось вытягивать тросами. На теле мужчины не было страшных ран, как на остальных пострадавших. Сильный удар повредил внутренние органы.

— Папочка. — Настя нагнулась над отцом и погладила его волосы.

Одна из нитей связывающих ее с людьми оборвалась.

Смерть пришла не только в Настину семью. Погибли Сергей Михалыч с Иваном Федоровичем. Их жены приходили в дом к Насте, погоревать вместе с матерью. Девушка, при всей любви к отцу не могла слушать как женщины друг перед другом показывают свои страдания. Настя всегда предпочитала в такие минуты оказаться на службе. Она понимала, как тяжело матери, но считала, что уныние не приведет ни к чему хорошему. Так и получилось. Мать все чаще жаловалась на боли в сердце. Выпила весь корвалол в доме. Насте пришлось выпросить в госпитале пузырек для нее. Пока жены погибших товарищей отца не приходили Настя приводила мать в чувство. Заставляла ее работать, находила для нее развлечения. Мать понемногу начинала радоваться жизни. Но стоило ей уйти на смену, как по возвращении она заставала мать лежащей и охающей на кровати.