людей, к тому же каждый пойманный браконьер мог быть уверен в том, что он окажется на скамье подсудимых и что каждый судья будет рассматривать его как своего личного врага. В Бери-Сент-Эдмундс количество заключений под стражу за браконьерство возросло с 5 в 1810 г. до 75 в 1822 г. Только за три года, начиная с 1827-го, более 8500 мужчин и мальчиков были обвинены в нарушении законов охоты и большая часть их была выслана за океан.
Браконьерство было самым простым, а подчас и единственным способом увеличить нищенскую заработную плату, так как дичь охотно покупали и хорошо за нее платили. Но часто браконьерство также было сознательным или полусознательным неповиновением, ответом на ту войну, которую богачи вели против бедняков, отражением гнетущей ненависти в те голодные времена. Браконьер редко был преступником в привычном смысле этого слова: скорее он был человеком выдающегося ума и смелости.
В 1830 г. недовольство вылилось в восстание, которое прозвали «последним восстанием работников». Непосредственной причиной восстания послужило введение молотилки. Молотьба оставалась единственным видом работы в сельском хозяйстве, которая давала деревенскому жителю возможность заработать на прожиточный минимум или пополнить свой скудный доход. Но гумно и ручной цеп не могли конкурировать с машинной молотилкой, не только удешевлявшей и ускорявшей молотьбу, но улучшавшей также и самый процесс обмолота. Кроме того, 1830 г. стал годом всеобщего экономического кризиса и исключительно бедственного положения в сельском хозяйстве, которое усугубилось еще и страшной эпидемией шелудивости у овец, от которой, если верить подсчетам, погибло два миллиона животных.
Первые восстания произошли в Кенте, где в августе были уничтожены молотильные машины. Часто возникали случаи поджогов скирд, но движение бунтовщиков не было направлено только на разрушение. В небезызвестном письме, распространявшемся за подписью «капитан Свинг», отражалась целая социальная программа, в которой заявлялось: «В этом году мы будем уничтожать скирды хлеба и молотилки, в следующем году настанет очередь священников, а еще через год мы будем вести борьбу против государственных деятелей».
Хотя движение началось с крушения машин, однако на передний план все больше и больше выдвигалось требование о прожиточном минимуме: в Кенте и Суссексе требовали 2 шиллинга 6 пенсов в день, а в Уилтшире и Дорсете, где жизненные условия вообще были хуже, – 2 шиллинга. Поразительным явлением была готовность фермеров во многих местах принять эти требования, но только при условии уменьшения десятины и ренты. Они сами принимали участие в движении и направляли его против лендлордов и священников. Известно было даже несколько случаев, когда фермеры помогали уничтожать свои собственные машины.
По мере распространения на Запад в течение всего ноября движение стало принимать все более насильственный и отчаянный характер. Бунты и требования денег становились все более частым явлением. В Гемпшире были уничтожены работные дома и происходили стычки с местной йоменри. И хотя восстание стремительно распространялось и выглядело угрожающим, оно с самого начала было обречено на провал. Целое поколение голодного существования и пауперизации, к которым привела спинхамлендская система, истощило силы и разрушило солидарность жителей деревни. Законы об охоте отняли у них тысячи деревенских лидеров, людей, обладавших огромной энергией и чувством независимости, – людей, способных поднять мятеж, но не способных вести длительную борьбу.
Как только власти прибегли к помощи вооруженной силы, восстание быстро было подавлено. И тем не менее правящий класс был крайне встревожен и поспешил принять самые жестокие контрмеры. Среди тех, кто проявил особую активность, находились Беринги, могущественная семья банкиров, чье процветание началось еще во времена Питта. Один из представителей этого семейства отличился тем, что избил тростью арестованного в наручниках, который ожидал суда.
Всего было повешено 9 человек, не меньше 457 выслано за океан и примерно столько же брошено в тюрьму. Среди высланных находились люди из тринадцати графств, но 250 из них были из Гемпшира и Уилтшира. Все они являлись выходцами с Юга и Востока Англии. На Севере, где у рабочих имелась возможность найти себе работу на шахтах и на фабриках, заработная плата была всегда выше и спинхамлендская система никогда так широко не применялась. Необходимо отметить, хотя невозможно точно установить, насколько этот факт связан с восстанием, что заработная плата сельскохозяйственных рабочих в тридцатых годах была в среднем на один шиллинг в неделю выше, чем в 1824 или в 1850 г.
Для окончательного завершения своей победы правительство попыталось привлечь Коббета к суду за статьи в «Политическом обозревателе». Королевским судьям, которые без труда расправились с запуганными и неграмотными рабочими, вскоре пришлось перейти к защите, когда Коббет обнародовал, как одному из арестованных мятежников грозили смертью, а затем пообещали помилование, если он даст показания, что Коббет подстрекал его к насильственным действиям. После этого суд вынужден был полностью его оправдать, что было встречено восторженным ликованием. К несчастью, эта победа не принесла облегчения ни сотням высланных за океан, ни тысячам тех, кто остались в деревнях.
Основное значение этого восстания заключается в том, что оно стало последним крупным политическим движением в сельских районах. После этого в сельском хозяйстве наблюдались свои подъемы и спады, но оно уже не играло особой роли по сравнению с промышленностью, и сельский пролетариат, который проявил настоящее геройство в стольких битвах начиная с великого восстания 1381 г., погрузился в апатию. Из этого состояния народ лишь частично вывели во время профсоюзных волнений Джозефа Арча в 1872 г. и позднее. В наши дни, особенно после 1914 г., сельскохозяйственный пролетариат начал все больше пробуждаться как в производственной, так и политической сферах. Если долгая история аграрных восстаний в Англии теперь закончилась, то это только потому, что он покончил со своей отсталостью и изолированностью и принимает активное участие в боях всего рабочего класса в целом.
3. Фабричное законодательство
История фабричного законодательства в значительной степени является историей развития технического оборудования. В самом начале промышленной революции, когда техническое оборудование было крайне примитивным, быстро выводилось из строя и работало на ненадежной водной энергии, фабриканты стремились выжать из него все, что возможно, в предельно короткий срок. Рабочий день стал длиться шестнадцать и даже восемнадцать часов, а на тех фабриках, где работали по двенадцать часов, была введена посменная работа с тем, чтобы оборудование никогда не простаивало. Таким образом, можно было получить наибольший выпуск продукции при наименьшем вложении капитала, и крайне важно не забывать, что многие фабриканты открывали фабрики, располагая лишь очень незначительными средствами, не превышавшими порой 100 фунтов стерлингов.
Общеизвестно, что такая система привела к крайнему обнищанию рабочего класса и к жестокой эксплуатации детского труда. Когда факты об условии труда
