меня ремнём, как ребёнка. Раздражало меня это сильно, но друг тогда только посмеялся и сказал, что я должна наоборот пищать от счастья, что меня так оберегают, но, чтобы не вызывать во мне негативные эмоции, клятвенно, приложив руку к сердцу, пообещал, что он никогда в жизни не откроет передо мной дверь автомобиля и уж тем более не будет меня пристёгивать. Он держал своё слово, а я, вспомнив почему-то сейчас об этом, начала улыбаться как дурочка. Он уважал все мои выкидоны, ему было абсолютно всё равно, что взбредёт мне в голову, если я говорила, что я так хочу, он просто это принимал, и всё. В ответ никаких возражений, поучений или советов. Рядом с ним я могла быть самой собой и гордиться тем, что я такая уникальная.
Серж молча вёл машину. Я тоже не хотела нарушать нашу тишину. И только, когда мы остановились перед моим любимым парком, мысли как по команде начали заполнять и так запутавшуюся во всём, голову. Они безжалостно лезли, нагнетая волнение и предлагая варианты решения. Из машины выходить не хотелось. А вот начать разговаривать с Сержем, мне было необходимо как дышать.
– Я должна знать, – начала я.
Смотрела прямо на него. Он развернулся ко мне, насколько это позволяло его водительское кресло и тоже серьёзно стал всматриваться мне в глаза.
– Боюсь, не все мои ответы тебе понравятся, особенно перед сегодняшним событием, – тихо ответил он, опустив глаза.
– Почему ты уехал? – вырвалось у меня, и в ту же секунду в висках начали молотить невидимые молоточки, словно они чувствовали моё напряжение и усиливали его с каждым ударом, отстукивая не просто каждую секунду, а каждую долю секунды.
– Марк попросил не встречаться с тобой до вашей свадьбы.
Стучать начало не только в голове, сердце мгновенно подхватило шаманский ритм.
– Почему? – на выдохе, еле слышно произнесла я.
– Чтобы ты не передумала, – лишь уголками губ печально усмехнулся он.
– Почему ты уехал? – твердила я один и тот же вопрос.
– Потому что знал, если останусь, ты передумаешь. – Его голос не дрожал, в отличие от моего.
– Тогда почему же ты, чёрт возьми, уехал? – Только не плакать, не сейчас, мысленно приказывала себе.
– Потому что, Милая, он мой друг и дружим мы уже очень давно, а это что-то для меня да значит.
– Почему ты не сказал мне ни разу, что он всё спланировал с самого начала?
– Потому что это бы ничего не изменило. Тот вечер в горах, тоже же ничего не изменил?
Он не отводил взгляд, и я видела, как отразилась болезненная реакция в его глазах, когда он говорил о том вечере. Ему было неприятно вспоминать. Мне самой было досадно возвращаться в прошлое, где я приняла решение остаться с Марком. И в ту ночь, я уверена, это поняли все друзья, по моим стонам, доносившимся из нашей с Марком комнаты. Тогда в горах, на следующее утро, после того как я приняла решение оставить за собой статус невесты, мы собирались в дорогу домой. Серж уехал с Пашкой и Наташей раньше всех, не дожидаясь остальных, сославшись на то, что мы копуши. Валик и Макс тактично последовали за ними, спустя час, после того как прождали нас с Марком внизу. Мы же с женихом уехали только под вечер.
А дома всё резко закрутилось вокруг свадьбы, и сессия отнимала время, так что когда мы встретились все вместе, страсти немного улеглись, а Серж вёл себя со мной как ни в чём не бывало, словно в горах он не пел мне и не рассказывал о прошлом Марка. Всё чаще начало казаться, всё то, что я прочитала в его голосе в тот вечер, было лишь плодом моего воображения.
Сидя от меня на расстоянии вытянутой руки и глядя в глаза, он не прятал того, как ему неприятно вспоминать о зимнем времени, приоткрывая свои чувства мне. Но даже сейчас он не произносил вслух никаких признаний. Оно и понятно, они действительно дружили с Марком очень близко. В начале наших отношений жених часто рассказывал мне о своих друзьях, где Сержу отводилось особое место. Он был для него братом, с которым их связывала не одна история. Мне стало жарко, душно и нехорошо.
– Можешь погулять, я подожду, – как всегда, словно читая мои мысли, сказал Серж и, повернувшись к лобовому стеклу, устремил взгляд в окно, – у тебя есть ещё два часа.
Два часа. Эти его слова повторялись раз за разом в ушах, пока я шла в центр парка к любимой скамейке. Я закрыла уши руками, желая прекратить этот шум, но у меня ничего не получалось. Ещё есть два часа! Я не обращала внимания на прохожих, которые смотрели на меня. Наверное, они задавались вопросом: где же жених? Усевшись на скамейку и откинувшись на её спинку, достала из сумочки львёнка и прижала его к себе. Я закрыла глаза и заставила себя на минуту ни о чём не думать. Надо же сработало – тишина в голове.
Скамейка немного дрогнула, и я не сомневалась, что рядом со мной присел Серж. По моим подсчётам я провела здесь около получаса. Я смотрела на любимый парк, понимая, что прощаюсь с ним.
– Почему ты никогда ни в чём меня не упрекаешь, не кричишь на меня? Я же видела, как ты злился, когда забирал меня после той ночи с Лёнчиком. Я точно знаю, что хотел наорать на меня, когда примчался за теми фотками. Но ни разу ты не осудил меня за мои нелепые поступки, ни разу не читал мне нотации после моих выходок, ни единого раза не упрекнул меня моим поведением.
– Милая, Марк тебя очень любит, поверь, я знаю это как никто другой. Он готов весь мир к твоим ногам положить. Он сделает всё, для того чтобы ты была счастлива. И если иногда он ведёт себя, скажем, не так как ты ожидаешь, то только потому, что боится тебя потерять, – успокаивал меня Серж.
– Я говорю сейчас не о Марке! Я говорю о тебе.
Я посмотрела на облака. Серж молчал.
– Ты понимаешь меня лучше, чем он. Я думала, больше не будет в моей жизни человека, с которым бы я могла общаться молча. Когда Ромка ушёл, мир стал ужасен. Я видела, как он уходил, и винила себя в том, что причастна к этому. Глупо винить себя за то, что человек сделал бы с собой всё равно, несмотря на то, докатился бы тогда тот
