перевели взгляд на Диму, — Ой бля… Извини, я забыл. Вот это я дурак…
— Та забей! Подай лучше пива, — потянулся рукой до сухарей и совершенно искренни ответил Женя.
— Ну хорошо, — Ми́лан огляделся по сторонам, найдя коньяк и стаканчики, принялся разливать себе и Дэриэлу, — Что у нас там дальше по темам?
— Давайте, наверное, я последнюю расскажу. Раз уж под тему. Слушайте, — выдохнул Клим, — Фух, только предупреждаю сразу, это не прикол, после того как я это расскажу, вы почувствуете настоящую боль! Дима, ты, наверное, об этом не в курсе. Итак, в детстве, папа, да и мама тоже, но больше отец, не разрешал мне есть шоколад, где-то с пяти до двенадцати лет из-за аллергии. А в тринадцать, я узнал. Внимание… Что у меня нет аллергии на шоколад.
— Ууу, — все в четырёх они взялись за головы, — А это больно! — завопили они в один голос.
— Это, ты сейчас серьёзно? — кивнул, — Стоп, я помню, как ты в детстве, отказывался от шоколадок, когда я тебе их предлагал.
— Что?! Ты мне не предлагал ничего! Никогда!
— Ну не я, кто-то из пацанов со двора. Но факт остаётся фактом.
— Ну так ты правильно формулируй. Хоть бы раз какую-то бутылку пива мне купил… — по-дружески, без притензий и с улыбкой добавил, — А вообще да, когда я узнал, это была боль.
— А зачем они так сделали? — Дэриэл всё ещё не отошёл от шока.
— Говорили, что хотят обезопасить меня, таким образом.
— Ага, конечно, — Диме уже было «хорошо» от третей бутылки, — Ты каждый раз так говоришь, когда они творят какую-то «дичь».
— Дим, я же просил не нужно… Ты лучше расскажи, — внезапно вспомнил он, чтобы перебить неудобную ему тему разговора, — Как и обещал, про Марвина, от которого ты постоянно прячешься или бывает даже просто смеёшся.
Дима неуверенно улыбнулся: — Та сейчас расскажу. И я не смеюсь, — Клим насупил брови, — Точнее не всегда, — закивал второй, показывая, что только с этим высказыванием может согласиться.
— Марвин? — Женя недоумевал, — А что смешного? Типо из-за заикания?
— Заикается? И что тут такого? Ты из-за этого смеялся, Дима? — Дэриэл.
— Короче! Я говорю, все молчат! Лет восемь назад, ещё в школьном возрасте, произошёл один случай. Я возвращался домой со двора. Осень, часов семь-восемь, уже темно. И случайно заметил этого Марвина, сидящего у детской площадки. И вот что-то стукнуло мне в голову, что решил напугать его. И разыгрался я по полной.
— В быстром темпе погнал домой. Папа спал, а мама на работе. Взял топор для рубки мяса с кухни и свою новогоднюю маску Деда Мороза. Приготовившись сидя в кустах, около скамейки. Я и выскочил с криком. Честно говоря, я думал он жахнётся, я сниму маску и мы поржём вдвоём, — тяжело выдохнул, — Ошибся… Как только я выскочил. Он от неожиданности упал на землю и с диким воплем пополз на спине в сторону дома. Сначала я даже подыгрывал, крутил топором, делал вид что бросаю в него. Но потом хотел снять маску и не успел. Он оказался быстрее меня. Думаю, ну ладно завтра расскажу, что это был прикол. И вот на следующий день, его не было в школе, только через неделю появился и оказывается он начал заикаться. Вот это я думаю начудил. А самое интересное, что лечили его, в полной уверенности в наличии у него галлюцинации. Но Марвин, в это не верит, он уверен, что на него напал сумасшедший дед! И вот уже вижу его в универе и частенько слышу, как он каким-то друзьям рассказывает эту историю. Только она уже нарастает новыми подробностями. То я уже летал с топором в руках, то был полностью окровавлен. Поэтому и смешно было. А так мне стыдно и даже не признался.
— Конечно! — смеясь добавил Клим, — Марвин в зал ходит, вроде собирается стать спортсменом в тяжелой атлетике. Он тебя одной рукой.
— Ну так вот поэтому и не говорю.
— Так. Ладно. Хорошая история, а ты Димон не «души» себя. Всё у этого чувака нормально и человек он хороший, кто его знает, может именно тот самый случай натолкнул его пойти в качалку. И не сделай ты подобного, неизвестно кем бы он стал, — Дима насупил брови, поняв, что Евгений только что подкинул ему немного пищи для размышлений, — Наверное давайте и я тогда что-то расскажу. Вспомнил я одну историю. Это было год назад. Бегу я на пару, опаздываю. И замечаю на курилке преподшу. Ту самую, которая вроде как ведёт у меня пару, уже, как двадцать минут. Думаю, подходить или нет. Может если подойду вот так, меньше орать будет. Кто его знает, почему она тут. Подошёл. А она, оказываеться, забыла о паре.
— Это уже даже не смешно, — согласились все, — У нас так часто, — Дэриэл.
— Подожди. А я почему-то думал, что ты вообще пар не пропускаешь, — Дима открыл рот, — Как этот совиный король, — и тыкнул пальцем на пьющего в этот момент пиво Клима.
— Та это психология была. Не профильный, поэтому не интересно.
— Аааа…
— Так это ж не всё. Дальше идём мы в аудиторию. Как внезапно видим много дыма со стороны туалета. Мы сразу рвёмся туда, заходим, а там всё в этом дыму. С каждой секундой дыма становиться всё больше, ну она набрала ректора, сообщила. И через пару минут, с первого этажа, прибежал трудовик, этот Александр Михайлович, одет в маску с двумя черенками, забежал в туалет и начал там что-то колотить. А перед этим, он обернулся к нам, странно улыбается и говорит, что если не справиться, то будем прыгать со второго этажа и ломать ноги, — все присутствующие за столом смотрели на него с каменным лицом, — В тот момент я сильно задумался, ходить мне на его пары или нет.
— Что? — риторически, на выдохе, спросил Ми́лан и закашлялся.
— Так, а что горело там? Он справился?
— Та там окурок кто-то не потушил. Конечно справился.
Кто-то немного по хихикал с рассказа и все слегка умолкли. Диме молчать было не интересно и он, внезапно для себя и для Клима, кое-что вспомнил: — А давайте, наверное, вы послушаете про то, как Клим, в детстве, ходил покупать себе шнурки, — и каверзно обернулся на него.
— Ой, бля… — Клим закатил глаза, — А давай ты не будешь мне мешать пить пиво, — огрызнулся.
— Ну тогда давайте я могу расс… — не договорил Дима.
— Нет! Не дам!
— Почему? Я же тоже там был.
— Та чего тебе на месте не сидится?!
— Да, лаадно Клим, давай, рассказывай уже.
