«Небось, тоже ночью не спали», - подумал Широ и тут же покраснел от этой мысли.
Затолкав в рот пару комочков риса и запив их мутным чаем, Широ поспешил одеваться. Сегодня его одевали в четыре руки: Пока Юки затягивал пояс кимоно, Цуё помогала Широ влезть в штаны-хакама. Никакого смущения перед ней Широ не испытывал, хотя сгорел бы от стыда, представив на её месте Маюри.
Два меча на поясе, лёгкий доспех, – только чтобы защититься от шальной стрелы, - и даймё Асакура был готов предстать перед своим войском. Его лошадь была осёдлана и ждала за воротами замка.
- Юки, ты остаёшься здесь с женой и матерью, - отрывисто распорядился Широ, - а я вернусь, как только смогу.
Юки хотел возразить, но Цуё молча коснулась его руки.
Выбравшись за пределы замка, Широ сразу пустил лошадь галопом. Рядом с ним скакали двое охранителей – минимально возможная «свита» для владетельного даймё. Они во весь опрос проскакали через деревню, не обращая внимания на жителей, падающих лицом в землю при виде своего господина, и рванули к восточной границе.
Слева от дороги тянулись рисовые поля – главное богатство плодородной земли Мино, справа раскинулась светлая бамбуковая роща – та самая, в которой Широ повстречал Маюри. Путь к границе был неблизкий даже для конных путников. Глядя на проносящиеся перед глазами цветущие деревья, холмы и маленькие, но ухоженные селенья крестьян, Широ особенно остро чувствовал угроза, которая нависла над всем, что ему дорого. Может быть, он ещё слишком молод, чтобы быть хорошим правителем, но отдавать Мино предавшему отца Торио он не собирался. Мысленно Широ поклялся самому себе, что, если ему удастся победить в этой войне, он обратит все силы на благополучие подданных. И в первую очередь – на благополучие Юки и Цуё. Подарит им дом, где они смогут жить всей семьёй и заведут детишек, где они оба – и госпожа Моринага – будут счастливы. А сам Широ… что ж, у него впереди тоже совсем другая жизнь…
Только бы война поскорее осталась позади. Торио не должен стать господином Мино, повелитель Райдон не хотел этого. «Поэтому я стану бороться до конца».
Солнце уже перевалило на другую сторону неба, когда запыхавшийся Широ на коне, с которого клочьями летела пена, добрался до главного форпоста. Его встретил хмурый, сосредоточенный, как всегда, Имагава-сан в полном воинском облачении.
В последний раз, когда Широ был здесь, граница охранялась только лёгкими войсками, маневренность которых позволяла быстро сменить место дислокации. Теперь же на границе был развёрнут настоящий военный лагерь: горели костры, слышалось конское ржание и лязг оружия, высились деревянные укрепления. Появление Широ было встречено без особых церемоний: люди занимались своими делами и не желали прерываться.
Сойдя с лошади, Широ пошатнулся: сказались усталость и долгие часы верхом. Имагава-сан почтительно придержал его за локоть.
- Рад, что вы так быстро прибыли, Йомэй-сама.
- Быстро? Да уже скоро вечер! – тут же вспылил Широ. – Имагава-сан, где они? Где наши враги?
- Пройдёмте, я вам покажу.
Они прошли сквозь ряды вооружённых людей, миновали деревянную крепость, возведённую в последние месяцы, некоторое время лавировали между ощетинившихся кольями укреплений, поставленных так, чтобы в них можно было заблудиться, как в лабиринте. Наконец, вышли на свободное место.
- Я ничего не вижу, - выдохнул Широ.
- Они за холмами там, впереди. Приглядитесь!
Широ начал приглядываться, щуря слезящиеся от ветра и пыли глаза. Не сразу, но всё-таки он смог различить звуки, доносящиеся издалека, такие же, как в его собственном лагере: крики, лязганье, топот копыт. На синем прозрачном небе были едва заметны множественные струйки дыма, быстро растворяющиеся в облаках.
- Значит, они там? Торио там?
- Да. И это ещё не всё, - Имагава-сан осторожно потянул Широ назад, под защиту укреплений. – Торио-доно недавно послал гонца. Он выразил желание встретиться с вами сегодня на закате.
- Встретиться? – оторопел Широ. – Но зачем?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Будет уговаривать вас сдаться и не губить людей, - Имагава-сан говорил совершенно серьёзно. – Это обычная практика в таких вопросах. Перед боем полководцы встречаются и пытаются договориться. Просто формальность, но всё же.
- Значит, я должен с ним встретиться?
- Не должны, если не хотите. А можете попробовать убедить Торио-доно развернуть своё войско назад и убраться восвояси.
- Ха, так он меня и послушает!
- Можете предложить что-нибудь такое, от чего он не сможет отказаться, – пожал плечами Имагава-сан.
- Например, деньги?
- Или свою жизнь в обмен на жизни ваших людей.
Широ разинул рот.
- Но пока вам рано сдаваться, - успокоил его Имагава-сан, - обычно с такими предложениями выступают те, кто уже загнан в угол. Не исключено, что это вам придётся решать, как распорядиться жизнью Торио-доно.
- Да не нужна мне его жизнь, - сказал Широ, повернув голову к горизонту, где продолжали виться дымки, - я просто хочу, чтобы он убрался. Навсегда.
Взгляд Имагава-сана стал скептическим. Но старый воин ничего не ответил.
Солнце садилось, когда Широ, с большим трудом пробравшись верхом через укрепления, выехал на открытое пространство. Он был один и без оружия. Копыта лошади звонко стучали по высохшей, хорошо прогретой земле.
Через минуту он увидел, что ему навстречу спешит другой всадник. Торио ехал рысью, держась за узду одной рукой. Чем ближе он подъезжал, тем лучше становилось видно его лицо: холодное, насмешливое, самоуверенное.
Всадники остановились друг напротив друга, то, что морды лошадей разделяли всего два или три сяку. Несколько мгновений Широ и Торио молча разглядывали друг друга.
Широ видел своего «брата» в первый раз. Это был мужчина средних лет, с внешностью ничем не выдающейся и не запоминающейся. Не худой и не толстый, не низкий и не высокий, лицо круглое, одутловатое, под глазами синева. Но сами глаза были хитрые, цепкие и неприятные, какого-то мутно-болотного оттенка. Торио не надел даже лёгкий доспех, его шёлковые длинные рукава с гербами Асакура красиво развевались на ветру.
- Вот, значит, кого отец предпочёл мне и назначил своим наследником, - сквозь зубы проговорил Торио, бесцеремонно разглядывая Широ.
Широ выпрямился в седле. Ветер дул ему в спину, отчего волосы падали на лицо. Зато он мог не щуриться, рассматривая соперника.
- Перед вами даймё Асакура Йомэй, - сказал Широ, - будьте почтительнее.
Торио весело усмехнулся.
- Я природный даймё Асакура, родной сын повелителя Райдона. Отец любил меня, баловал меня. Я вырос в замке, который вы смеет называть своим. Я знаю каждый угол в Мино, меня помнят многие жители, помнят и по-прежнему любят. С чего вы решили, что более достойны править этой землёй?
- Так решил не я, а повелитель Райдон.
- Да, - согласился Торио, - но отец мёртв. К несчастью. Он уже ничего не может сказать нам. Или сделать.
- Вы предали своего отца! – повысил голос Широ.
- Вы же ничего об этом не знаете, - вздохнул Торио. – Вам сказали, вы и поверили. Да, у нас с отцом произошло недоразумение. Это случается между родственниками. К сожалению, мы оба упустили шанс помириться, о чём я глубоко скорблю. Но ещё не поздно восстановить справедливость и вернуть в Мино законного правителя.
- И что, вы думаете, я так просто уступлю вам место? – Широ с ненавистью посмотрел в узкие глаза Торио.
Но тот не смутился.
- Конечно, вы попытаетесь со мной сражаться. И проиграете. Потому что у меня большая армия, возглавляемая генералом Ханакаяма Кано. Помните такого? И к нам примкнуло личное войско самого левого министра Сайто, большое и хорошо обученное. Сразу скажу, что на длительную осаду мы не настроены. Мы просто растопчем всё по пути к замку Мино.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Торио-сан, - сказал Широ, уже еле сдерживая ярость, - как только вы переступите границу Мино, я прикажу моим людям убить вас. Живым вы отсюда не уйдёте, даже если проиграете и попробуете бежать.
