поэтому то замедлялся, то ускорялся, стараясь растягивать своё возбуждение. Иногда он погружал так глубоко свой член, что чувствовал, как он упирается, и тогда толчками старался ещё глубже ввести его, слыша как лежащая под ним девушка захлёбывается от боли. И тогда он улыбался, замирая внутри неё и повторяя раз за разом:
— Да, дорогуша, вот так…Дорогуша, не останавливайся…Подари мне себя, дорогуша…
У Тэлли уже не было сил даже на рыдания, весь мир обратился против неё, уничтожая её руками и членом этого пустынника. Понимая, что осталась совсем одна, она так горько заплакала, не в силах вынести эту муку. Тэлли мечтала потерять сознание и не чувствовать движений гиганта. Все её ощущения свелись лишь к жуткой боли, которая волнами словно бушующее море накатывало по всему телу, когда он резко пронзал её, погружаясь всё глубже. Его твёрдый член казался ей острым холодным мечом, который словно отрезал с каждым толчком частичку её души. И когда Тэлли вновь ощутила, что гигант замедлился, в ней проснулась искра надежды, что скоро всё закончится. Пытка продолжалась уже вечность. Но он посмотрел в её глаза и с нескрываемым наслаждением улыбнулся жестокой улыбкой. Одна его рука крепко сомкнулась на её шее, и она почувствовала, что ей сложно дышать, воздух практически не попадал лёгкие. Вновь начав извиваться и вырываться из его тисков, она вцепилась в его руку, пытаясь оторвать её от себя. Но он держал её шею очень крепко, царапая его кожу, Тэлли видела, как он счастливо улыбается.
Ощутив, что он начал двигаться очень быстро, Тэлли почувствовала новую волну боли, которая уже не прерывалась, гигант быстро и резко входил в неё, с каждым разом ускоряя темп — его тело неистово билось об неё, причиняя дополнительную боль. Едва в сознании из-за недостатка воздуха, Тэлли чувствовала, как его член внутри неё молниеносно двигался, а затем сильно пульсируя, низвергнул в неё своё горячее семя. Тело гиганта многократно содрогалось от полученного удовольствия, и он разжал руку, сжимавшую её шею. Тэлли сделала огромный вдох, пытаясь восстановить дыхание, и вновь ощутила его мощные резкие толчки, его член все ещё был твёрдым.
Магрейн старался продлить наслаждение от тела девушки, обхватив её бедро рукой, он прижал её к матрасу и продолжал рывками двигаться в ней, ощущая как по телу растекается удовольствие. Почувствовав, что возбуждение полностью покинуло его, сменившись расслабленным удовлетворением, он поднялся. И с интересом стал изучать распростёртое на полу тело, которое только что доставило ему такое сильное наслаждение. Он вновь порадовался этому заданию — девчонка своим сопротивлением сделала процесс обучения гораздо приятнее, чем он ожидал.
— Ты молодец, дорогуша. Будешь хорошей шлюхой, уж я постараюсь, — хрипло засмеялся он и отвернулся.
Тэлли сжалась на полу, обливаясь горючими слезами, не веря в то, что мучение наконец-то закончилось. Поджав под себя ноги и чувствуя, как из неё вытекает семя гиганта смешанное с кровью, она старалась превратиться в ничто, чтобы не было больше ни боли, ни страданий. Её истерзанное тело болело, а душа рвалась на части. Тэлли не знала, сколько времени прошло, но каждый миг был как нож в сердце. Она молилась, чтобы он больше никогда не возвращался.
Когда Магрейн вышел из хижины, он удовлетворённо усмехнулся. Оглядев своих подручных, которые с нескрываемым вожделением ждали его, он услышал от одного из них:
— Как она, мастер Магрейн? Хороша? — восхищённо спросил он.
Главарь, усмехнувшись, ответил:
— Хороша. Теперь ваша очередь. Только вы пятеро, — указал он на самых верных ему райдеров. — Только не убивать и не калечить, через месяц её надо отдать заказчику. И лицо не портите, её должны узнать при передаче.
Когда он, весело насвистывая, ушёл, первый из ближайших к главарю райдеров, зашёл в хижину. Сердце Тэлли замерло, а тело сковал беспощадный ужас, когда она увидела другого пустынника. Он уже почти разделся и Тэлли поняла, что её страданиям не будет конца.
Глава 34
Когда главарь остался с Тэлли наедине, весь мир Эллиана сжался до размеров этой хижины, откуда доносились отчаянные вопли и мольбы о помощи. Тэлли раз за разом звала его, Хейла или бергмаров. Слыша зов девушки, Эл раз за разом впадал в отчаяние, изо всех сил пытаясь вырваться из цепей, сковавших его тело. Но оковы держали крепко, не оставляя шанса на освобождение. Ощущение собственной беспомощности разрывало его изнутри. Он отчаянно призывал магию сферы, но всякий раз сталкивался с невидимой преградой, которая не позволяла магии выйти за пределы его тела. Это чувство, когда сила буквально пульсировала в сознании, но не могла высвободиться, сводило его с ума. Вновь и вновь Эллиан пытался захватить сознание своих тюремщиков — достаточно было всего лишь взгляда на жертву, хотел создать иллюзии, чтобы отвлечь насильника, но все попытки были тщетны. Магия откликалась, но оставалась бессильной, словно была закована вместе с ним.
Эллиан чувствовал, как его разум сходит с ума от невозможности действовать. В академии его учили боевым искусствам, магическим практикам, готовили к любым испытаниям. Но сейчас, когда ни его меч, ни магия не могли спасти Тэлли, отчаяние поглощало его, заставляя чувствовать себя ничтожеством. С каждым её криком боли Эллиан ощущал, как его сердце разрывается на части. Бессилие сводило его с ума. Он снова и снова рвался из цепей, истекая кровью от всех своих безуспешных попыток освободиться и помочь Тэлли. Грубые железные оковы впивались в запястья и лодыжки, но боль лишь подстёгивала его ярость. Эллиан кричал её имя, и его отчаянный голос эхом разносился по лагерю, словно последний крик души, затопленной мукой. Он знал, что не в силах спасти её, и эта мысль была невыносима. Но он не сдавался, продолжая бороться, надеясь, что его крики хотя бы отвлекут их внимание. Сквозь зубы он сыпал проклятиями, обещая каждому из них безжалостную, медленную смерть, которая ждёт их за эту жестокость.
От его иступленных криков кривились оставшиеся у хижины пустынники, обсуждая девушку и её вопли. Пару раз, когда им надоедало слушать его, они окатывали его водой, но его это не останавливало. Безостановочно он продолжал звать её и молил держаться, обещая, что скоро всё закончится. И тогда они заходили к нему в клетку и избивали его, сбрасывая напряжение и возбуждение от ожидания возвращения главаря.
Но когда через пару часов главарь вышел, и Эллиан услышал его слова, то с ужасом осознал, что это было лишь началом.
Весь следующий день Эл слушал, как к Тэлли по кругу
