Читаем без скачивания Пять «разбитых» сердец - Ева Никольская

— Кстати, — снова заговорила Жозефина, когда они подошли к двери ректорского кабинета, — ты уверена, что с тебя неустойку не потребуют? А то несколько дней вместо положенного месяца… вдруг?

— Ну, — вздохнула перед аудиенцией у начальства фея. — Вот сейчас и выясним! — прижав к груди заявление об уходе по собственному желанию, девушка решительно толкнула дверь и вошла в кабинет.

— У вас назначено? — долетел до оставшейся за порогом ведьмы приятный голос эльфийки-секретарши, которая, помнится, и приносила девушкам в деканат подписанные начальником пропуска.

— Можно и так сказать, — неуверенно отозвалась Адель, а потом все стихло.

Жозефина нервно одернула свой жилет, расправила идеально выглаженные с помощью магии рукава и, прислонившись спиной к стене, принялась ждать.

Фея вышла пять минут спустя с несколько ошарашенным выражением лица.

— Что? Отрабатывать заставляют? — с сочувствием спросила подруга. — Или компенсацию требуют?

— Эээ… — протянула блондинка, рассеянно теребя выбившийся из прически локон. — Вообще-то отпускают на все четыре стороны, но… только при условии.

— Каком? — нахмурилась ведьма.

— Хотят, чтоб я нашла себе замену.

— Что?! — темные глаза Жозефины недобро сузились. — То есть одной меня им мало? Да?!

— Жози, не… — фея попыталась поймать собеседницу за руку, когда та ринулась в кабинет, но ведьма вырвала локоть и, бросив на ходу: — Я сама все выясню! — захлопнула дверь.

— Девушка, вы куда? — завопила секретарша, но, судя по еще одному хлопку, вихрь по имени Жозефина пронесся мимо эльфийки, не придав ее словам никакого значения.

Адель постояла пару минут, прислушиваясь, а потом хитро улыбнулась и, зевнув, побрела к своему кабинету. Спать ей сегодня опять почти не дали, но девушка искренне надеялась, что теперь, когда зверь исчез, а она перестала числиться преподавателем ОМУТТа, они с женихом оба смогут позволить себе исцеляющий сон. И желательно так, чтоб пару суток не будили. Хотя… кому будить-то в замке на болотах? Разве что местная прислуга опять с чаем заявится.

Залетев в кабинет, Жозефина осмотрелась. Комната была просторной и светлой. На массивном столе небрежно валялись плащ и изящная черная трость с серебряным набалдашником. Кресло пустовало. Хозяин кабинета обнаружился совсем в другом месте, отчего гостья на миг почувствовала себя не в своей тарелке. Все-таки врываться к должностному лицу, которое явно ждет не тебя, с ее стороны было несколько недальновидно! У распахнутого окна спиной ко входу стоял высокий мужчина в дорогом темно-сером костюме с едва заметной серебристой отделкой, из-под ворота его камзола торчал край кипенно белой рубашки, а по краю рукавов виднелись тонкие полоски манжет с драгоценными запонками. Яркий солнечный свет превращал его волнистые волосы в чистое серебро. В украшенной массивным перстнем руке мужчина держал бутылку коллекционного вина. Густая багряная жидкость медленно наполняла стоявшие на подоконнике бокалы. Несмотря на то, что мужчина просто обязан был услышать приход Жозефины, он даже не обернулся, продолжая спокойно разливать вино.

— Э-э-э, я попозже зайду! — помявшись на пороге, выдала ведьма. Мысленно она уже дала себе не одну затрещину за чрезмерную импульсивность. Рисковать будущей карьерой девушке хотелось меньше всего.

— Ну почему же? — опустив бутылку на подоконник, мужчина взял в руки бокалы и плавно повернулся. На его бледном лице с россыпью мелких серых пятнышек насмешливо щурились серые глаза. — Располагайся, Рыжик. Я как раз собирался помянуть Мохнатика*. Составишь компанию, а? — лукаво улыбнулся ей "вечный студент".

"А где ректор?" — хотела спросить ошарашенная Жозефина, глядя на знакомо-незнакомое лицо, но вместо этого выдала лишь последнее слово фразы и, достав лежащий в кармане пропуск, с удивлением уставилась на подпись, которая там красовалась.

— Ректор, — ответил на ее невнятный вопрос Ян. — Не похож?

Ведьма нахмурилась:

— А почему вы, уважаемый, не сообщили нам, кто вы такой? — поинтересовалась она.

— Потому что подобное, Лисичка, в мои полномочия не входит. Да и не скрывал от вас это никто. Вы сами больше заняты были взломом архива, а не изучением личностей вышестоящего начальства, — сделав глоток, заявил ректор и ехидно добавил: — Хотя деканами ты как раз интересовалась.

Жози недовольно поджала губы, но сдержалась, чтобы не ответить на колкость. Теперь-то она поняла, с чьей именно легкой руки их так легко взяли на вакантную должность в самый престижный университет. А еще она осознала, почему охрана ночью послушалась этого самого Яна и не прибежала ловить нарушительниц. Студент… Ха! Оборотень он серый.

— А почему волосы раньше другого цвета были? — продолжала выпытывать гостья, пытаясь, не глядя, нащупать дверную ручку за своей спиной.

— Так потому что эликсир восстанавливающий пил, а тут забыл его по рассеянности, — сладким голосом ответил ей Волк.

— Ой… — почему-то вспотевшие пальцы ведьмы вцепились в вожделенную ручку. — А мне пора, там занятия скоро… — пробормотала она, пытаясь открыть дверь, но та никак на это не реагировала: стояла, как вкопанная, будто ее зачаровали. Или не будто? — Проклятье! — выругалась себе под нос Жозефина.

— Спокойно, Колючка, — присев на подоконник, усмехнулся Ян. — Ты мне после Тритэры задолжала одно свидание, помнишь? Так вот… пришло время отдавать долги.

"Я попала!" — вынесла себе мысленный вердикт ведьма, потом посмотрела на мужчину, подумала и… решила наслаждаться вечером, раз сам ректор устроил ей внеплановый выходной. В конце концов, во всей этой истории была и своя польза — выгонять ее из ОМУТТа никто, похоже, не собирался. Как не собирался и приставлять к ней левых напарниц. А это значило, что уже завтра Жози сможет заняться поиском квартиры.

— Меня не Рыжиком и Колючкой, а Жозефиной зовут, — сказала девушка, взяв из его рук вино.

— Зачем же так официально, ведьмочка? Я, например, просто Серый, — подмигнул ей он и, приподняв свой бокал, спросил: — За Мохнатика?

Неделю спустя.

Белоснежный Сайрус стрелой летел прочь от ненавистного города. За две недели ему основательно поднадоело изучать стены конюшни при постоялом дворе. В конце концов, он ездовой дух, а не обычная лошадь. Красивый, гордый, умный дух редкого* для зор-заров окраса. Такому надо было отдельные апартаменты выдавать, а не затрапезное стойло. Сайрус жаждал путешествий в компании любимого хозяина и подруги "совы". И вот наконец его мечта сбылась. От радости и волнения зор-зар альбинос несся на пределе своих возможностей навстречу заходящему солнцу. Но погруженный в мрачные думы рыцарь на излишнее рвение "скакуна" никак не реагировал. Он вообще ни на что не реагировал: ни на чудесный закат, окрасивший горизонт, ни на пряный запах пожелтевшей листвы, ни на мысленные посылы высшей зор-зары, пребывающей, как обычно, в птичьем облике. Раскинув большие крылья, "сова" парила над всадником и размышляла над ситуацией. Позади хозяина остались боль и разочарование… А что ждало его впереди? Судя по настроению Ирвина, тоже ничего хорошего. Впрочем, и плохое там вроде как не маячило.