― закончила Эйп шептать, долго протягивая слово очень, после чего стащила с меня трусики.
― Но это ещё не всё. Отправив Джину пораньше домой, я завела его за бар, поставила у кранов и, пока он наливал пиво полутрезвым посетителям, развлекалась под стойкой, насасывая его длинный член. Выжала его до последней капли так, что он уже кончить не мог, а его яйца сводило от моих жадных ласк, ― добила Эйп мою разыгравшуюся фантазию своим откровенным рассказом и выпустила своё окаменевшее полено из укрытия трусиков.
― Ам-м-м… ― не выдержала я и простонала, когда её высвободившийся толстый член протиснулся между моих уже мокрых ног. ― Эйп. Я не готова. Ох. Я всё думаю о Мери…
― Конфетка, разве тебе не страшно быть в плену? Мне вот, когда страшно, очень хочется секса. Я ждала твоего появления, как самого счастливого события. Дрочила каждую ночь, вспоминая твои упругие сиськи, твой умелый ротик и широкую круглую задницу. Мне очень страшно, и я хочу хоть на секунду забыть об этом.
― Эйп, ох… ― крепко держа меня за бедро, фи прокатывалась стволом между ножек по половым губам, нежно кусая за мочку уха.
Я была бы рада рукой обхватить член Эйп и помочь ей, но левая пристёгнута к капельнице, а правая зафиксирована гипсом. Заводясь всё больше с каждой секундой от хлюпающих из-под одеяла звуков, я только прогибалась и стискивала мокрые ноги, усиливая трение в промежности. «Есть правда в её словах. При сильном страхе древний инстинкт заставляет нас искать любую возможность продолжить род. Не всех, конечно, но у некоторых этот алгоритм работает сильнее. Вот только подумать не могла, что Эйприл сейчас испуганна. По виду не скажешь, однако с её боевым нравом было бы странно, если бы она билась в истерике и молила о пощаде», ― размышляла я, с трудом понимая, хочу я или не хочу секса. Вроде бы мокрая, но на душе так тяжело и горестно, что мечтаю просто спокойно лежать, пока меня гладили бы и целовали в лоб. А на деле же пытаются трахнуть. Судя по всему, Эйприл действительно меня сильно ждала и после стремительных движений бёдрами начала содрогаться и заливать моё лоно струями горячей спермы.
― Ммм… Конфетка. Прости, что я такая напористая, и кажется, что плюю на твои чувства. Наверно, ― прервала фи свою речь и покрыла поцелуями мою шею, крепко обнимая. ― Наверно, я очень сильно по тебе скучала. А никак, кроме секса, я так и не научилась выражать свои чувства.
― Не волнуйся. Просто обнимай меня, ― ответила я, понемногу проваливаясь в сон.
В который раз уже просыпаюсь и чувствую себя как в нескончаемой петле, не понимая, ночь или день, сутки прошли или всего час. Пошевелилась и почувствовала, как между ног всё слиплось, а горячий и вялый член моей бывшей девушки… впрочем, тут я себе дам пространство для манёвра и позволю неопределённость: партнёрши ― так и лежал между ног, и её обладательница мирно посапывала в мою шею. Осторожно вылезла из постели, отключила капельницу и посмотрела на левое колено. Не осталось даже и намёка на синяки, а пальцы правой руки двигались без дискомфорта и покалываний. Эйприл сладко промямлила что-то под нос, и я улыбнулась, посмотрев на неё. Надела штаны и вышла на кухню, к Лоуренсу, поприветствовав его. Мужчина пил кофе из большой кружки и листал газету, подъедая бутерброд с тарелки.
― Лоуренс, мне кажется, что рука уже зажила. Может быть такое? И ещё эта повязка на голове. Что случилось с моим левым глазом? Я не буду видеть теперь? ― Спросила его, когда освежилась парой оставшихся глотков кофе из кофеварки.
― Более чем вероятно, что рука уже зажила. Его кровь и не такое вылечивала, а по поводу глаза ― это, думаю, стоит обсудить в присутствии Каина, ― отложил рыцарь газету и снял очки, встречаясь со мной серьёзным взглядом.
― Каин ― это… ― выговорила с вопросительной интонацией.
― Наш похититель, ― коротко ответил Лоуренс и встал со стула. ― Давай я позову медбригаду, и тебе снимут гипс и катетер. Пока что завтракай.
Я не успела особо позавтракать до прихода медперсонала, сопровождаемого бойцами с автоматами, но оно и к лучшему. Страшно хотелось в душ. Когда же все ушли, смогла задать седобородому крутившиеся в голове вопросы.
― Лоуренс. Как? ― запнулась, пытаясь построить правильно такой невероятный вопрос. ― Как ты смог так быстро восстановиться после аварии? Ведь у тебя были открытые переломы.
― Сложно это всё объяснить, Лана. Да и чувствую, что Каин уже уводит твою судьбу в сторону от моего участия. Пусть лучше он отвечает на твои вопросы, а я буду просто смотреть, ― нараспев проговорил Саншайн, и я почувствовала решимость, которой не было смысла перечить.
― Ладно. А когда этот Каин почтит нас своим присутствием?
Взглянула на аналоговые часы над столом. Десять часов, то ли вечера, то ли утра.
― Через час-два должен, ― ответил Саншайн, так же взглянув на часы. ― Сделай пока свои дела, день обещает быть насыщенным.
Послушалась совета и отправилась в ванную через гостиную, как следует оттирая в душе от себя оставшиеся засохшую сукровицу на ссадинах, порезах и ободранных местах. «Как выглядит этот Каин? Что я скажу ему первым, после того, как врежу за Мери? Мне плевать на тот факт, что он обращается с нами хорошо. Из-за него пострадал как минимум один человек, а то и больше в той перестрелке!» ― думала я, распаляясь всё сильнее и разжигая ненависть в сердце. Вышла из душа и надела сменный комплект больничной униформы, встретив Эйприл у раковины с зубной щёткой во рту. Обняла её сзади и поцеловала в щёку, после чего вышла в гостиную. Нашла ручку, бумагу и, чтобы убить время, накидала недавние события, включая в работу зрительную память. Так прошёл час на диване с игривой кошечкой в роли Эйп под боком и бормотанием телевизора на фоне. Внезапно тишину разорвал звук сирены, стали видны красные всполохи фонаря над железной дверью. Насторожилась, отложила бумагу, но оставила ручку.
Дверь открылась, и в комнату вошёл плечистый, высокий, но
