Сложно сказать по улыбке, которую он послал ей, принимая его. Он вынул пробку, вдохнул, потом поднял одну бровь.
– Какой восхитительный запах, – заметил он. – Правда, сложно судить духи во флаконе. Если бы я мог понюхать их на запястье…
Он даже не закончил фразу прежде, чем четыре леди сняли перчатки и протянули ему свои голые руки, в том числе и леди Брамли. Эбби запоздало поняла, что ей следовало сделать то же самое. Будет ли выглядеть глупо, если она сделает это сейчас?
Рассмеявшись, он сделал знак остальным дамам опустить их руки. После чего он протянул свою ладонь к Эбби и сказал:
– Если вы будете так любезны снять вашу перчатку…
– Ох, конечно, – поспешно сказала она и сделала, как он просил.
– Я полагаю, вы уже и так пахнете ими. – Взяв её руку, он поднес её запястье к носу и втянул воздух. – Изысканно, – добавил он, задерживаясь над её рукой.
Это становилось явно неуместно. Король или нет, ему не следует быть столь развязным.
Осторожно Эбби высвободила свою руку.
– Мой муж будет рад услышать, что Ваше Величество получили удовольствие от моего пустякового подарка.
В его глазах отразилась веселость при её упоминании Спенсера.
– А вы, моя леди? Вы этому рады?
Она смогла улыбнуться.
– Конечно.
– Тогда, быть может, вы окажете мне честь станцевать с вами вальс.
Он сделал знак оркестру, который внезапно закончил играть кадриль и немедленно перешел на вальс, что вызвало кратковременную неразбериху среди танцующих.
Короля, казалось, это не заботило. Он протянул руку.
– Пойдемте, моя дорогая, давайте танцевать.
– Конечно. – Она положила ладонь на его руку и позволила отвести её к месту танцев.
Замечательно. Просто прекрасно. Отправиться прямо в верхушку общества за партнером, когда впервые пробуешь своё умение вальсировать на балу. Может, ей следует наступить ему на ногу прямо сейчас и покончить с этим. Слава Богу, Спенсер задерживается. По крайней мере, ему не придется наблюдать, как она собственноручно разрушает его политическую карьеру.
Затем она услышала голос Спенсера у себя в голове. «Он всего лишь человек, в конце концов, Эбби, а не кто–то, кого следует бояться»
Она смотрела на короля, с его изящно вышитым жилетом и слишком изнеженной кожей. И вот тогда она увидела это. Блоху, медленно ползущую по краю идеально накрахмаленного воротника короля, в поисках капли королевской крови себе на ужин.
Понадобилась всё её самообладание, чтобы не засмеяться. Король мог быть могущественным, он мог пахнуть лучшим миндальным молоком и самым дорогим нюхательным табаком, но даже он не мог избежать естественного порядка вещей. Спенсер был прав. И вправду было совершенно нечего бояться.
Поэтому, когда началась музыка, она улыбнулась королю, поднялась на носочки и стала танцевать.
Дом Трокмортонов сверкал огнями, когда Спенсер приехал, и очередь карет всё ещё ждала на подъезде к дому. Слишком нетерпеливый, чтобы ждать, он спрыгнул с экипажа, и прошел оставшиеся несколько ярдов ко входу. Но едва он достиг лестницы, как из тени появился Натаниэль.
– Какого дьявола ты тут прячешься? – спросил Спенсер. – Я думал, что ты увозишь Эвелину в Гретна–Грин.
– Это так. Она ждет в съемном экипаже вниз по улице. Но прежде, чем уехать, я должен был поговорить с тобой. – Нэт нахмурился. – Ты добрался сюда довольно быстро, не так ли?
Спенсер расплылся в глупой ухмылке.
– Ты был прав насчет Женевьевы. Она, правда что–то использовала; просто не говорила мне. Так что я не поехал дальше в приют. Я подумал, что поговорю сперва с Эбби и посмотрю, как она захочет поступить.
Тихий стон Нэта заставил его замолчать.
– Что не так?
– Я не собирался делать этого, Спенс, – сказал Нэт. – Это была чистая случайность, что она подошла, когда я говорил Блейкли… О, Боже, о, Боже, ты меня убьёшь.
– Действительно, если ты мне не скажешь, что, к дьяволу, за чушь ты несешь.
Нэт издал звук полного отчаяния.
– Эбби услышала, как я говорил Блейкли, что ты отправился к Женевьеве, и она подумала…
– Ты проклятый, проклятый осёл! – сердце Спенсера едва не остановилось прямо в этот момент. – Скажи мне, что ты объяснил, почему я туда отправился, или, клянусь, поколочу тебя, перед Богом и всеми присутствующими!
– Я объяснил, честное слово! – Нэт отступил назад, широко раскрытыми в тревоге глазами. – Я сказал ей почему, я сказал ей о приюте, я сказал ей, что ты любишь её…
– Подожди минутку. – Глаза Спенсера сузились. – Ты сказал ей о приюте? И как она отреагировала?
– Сначала это, казалось, обрадовало её. Но потом она сделалась совсем равнодушной и ужасно величественной и всё твердила снова и снова о том, как она никогда не сможет поверить мне снова после всей моей лжи и…
– Скажи мне точно, что она сказала, Нэт, – оборвал его Спенсер, осторожное облегчение стало расцветать в его груди. – Слово в слово.
Нэт пересказал весь разговор, с каждым словом уменьшая тревогу Спенсера. Но когда Нэт добрался до части о том, что Эбби уезжает завтра, Спенсер знал наверняка, в чем было дело.
Эбби уже пообещала не уезжать, пока не закончатся парламентские сессии. Кроме того, она не была так глупа, чтобы сбежать, не обеспечив своё будущее финансово. И он не мог поверить, что она бы проигнорировала важность того, что он отправился в воспитательный дом.
Но она могла захотеть, чтобы Нэт подумал, что она так поступит. Это было как раз в её духе.
Он едва мог подавить улыбку. Его дерзкая женушка нашла безупречный способ отомстить Нэту за все его манипуляции. И так как Эбби, похоже, участвовала в проказах только когда была счастлива, смел ли он надеяться, что её действия означали, что она отвечает ему взаимностью?
Как бы там ни было, Спенсер не собирался лишать её этого праведного возмездия. Кроме того, он простил Нэта уж слишком легко. Поэтому, на благо своего брата, он испустил преувеличенный стон.
Нэт немедленно отозвался.
– Я так сожалею, Спенс. Я снова пытался поговорить с ней, но она танцевала. Потом я подумал, что было бы лучше, если я предупрежу тебя прежде, чем ты войдешь.
– Твоё предупреждение слишком запоздало. – Спенсер наполнил голос таким количеством отчаяния, какое только мог изобразить. – Теперь она точно покинет меня, и я ничего не могу с этим поделать.
– Это не правда, – возразил Нэт. – Ты должен поговорить с ней и объяснить.
– В этом нет никакого смысла, после того, как она всё для себя решила. Она не поверит мне.
– Если ты не поговоришь с ней, то это сделаю я, – сказал Нэт настойчиво, поворачиваясь к входу.
– Нет! – крикнул Спенсер. Когда Нэт остановился и изумлённо взглянул на него, он быстро добавил, – Разве ты недостаточно сделал? Что бы ты ни сказал, это только всё ухудшит.
