— Похоже, нам снова предстоит долгий путь.
— Посмотрим.
— Но я не знаю здешних мест, ваша светлость.
— Да, здесь нам трудно будет спрятаться.
— Вам ведь приходилось скрываться от йоменов и охотников, и подобный опыт пригодится. Если мы расскажем лорду Келу правду о предательстве его союзника, Ренне в благодарность наверняка вознаградят вас.
— Не стоит считать деньги, которых пока нет. Сейчас все что нам необходимо, — это просто остаться в живых. Герцог отправит вслед за нами своих людей, как только взойдет солнце. Его огромная армия сидит в лагере без дела. Мы должны оторваться от них. Только бы эта кляча выдержала… Придется скакать без остановки до тех пор, пока она не выдохнется. А как же ты, Йамм? У тебя совершенно нет сил.
— Я выдержу. Все равно выбора нет.
— Да, это наш единственный шанс избежать плена. Главное, понять, в какую сторону идти. Едва начнем расспрашивать людей, как найти Кела Ренне, герцог тут же прослышит об этом. Не знаю, Йамм, как нам удастся выкрутиться, правда, не знаю.
Глава 53
Ужасная новость, подумал Каррал. Конечно, он не мог видеть этого ребенка; поскольку же мальчик не разговаривал, то лорд не имел возможности слышать его голос. Он был похож на привидение, что приходило к нему в первый раз и положило начало тем событиям, которые и привели его сюда.
Ребенок отличался от других детей. Его способности разговаривать с тишиной и знать то, чего не дано знать никому, вызывали у Каррала тревогу.
Фаэль тоже так думал. Таких, как он, можно определить по манере разговора, по тому, как они задают вопросы и отвечают на них. И странники более терпеливы к подобным существам, нежели люди, живущие в горах.
К тому же среди них есть собиратели легенд и ткачи видений. Быть собирателем легенд почетнее. Отношение к ткачам видений другое, поскольку они имеют дело с потусторонним миром и часто предвидят катастрофу или трагедию, а приносящих дурные вести всегда боятся и сторонятся.
Что же за новость принес этот ребенок?
Мальчик сказал, что ищет троих людей: один из них слышит самые тихие звуки, другой — самый старый из всех стариков, а третий смотрит на себя чужими глазами.
Каррал сразу понял, что это он сам, Кай и Тизон, который никогда не говорит о себе в первом лице. Слепого менестреля удивило не то, что посланник преисподней ищет именно их, а то, что сам он принял его сообщение как что-то обычное и естественное.
Старейшина фаэлей Нанн была обеспокоена не меньше, чем все остальные. Она постоянно спрашивала себя: как можно использовать ребенка в таких целях? Как можно быть таким бессердечным?
Высказанное Эбером мнение по поводу послания посеяло панику среди людей.
— Но Уирр не может разговаривать! — сказал Кай.
— А разве люди не разговаривают во сне? — спросил Эбер.
— Уирр никогда не спит. Великий колдун давно умер, — настаивал Кай.
Каррал чувствовал, что безногий вынужден сдерживать себя в разговоре. Теперь, когда лорд хорошо знал Кая, он понимал, что никто не должен ставить под сомнения его знания и суждения. Килидд прожил в сто раз дольше, чем кто-либо. Он служил двум великим колдунам. Его авторитет нерушим.
— Значит, он все-таки был у Врат Смерти? — продолжал Эбер.
— Нет, — кратко ответил Кай, — хотя среди живых его тоже нет. Он существует, но не так, как мы пытаемся себе представить.
— Тогда я ничего не понимаю, — сказал Эбер. — Уирр не живой и не мертвый. Значит, он призрак?
— Нет, он не блуждает, потерянный и несчастный, подобно привидению. Его дух соединился с духом реки Уиннд, как мы теперь ее называем. Он не стал рекой, деревом или травой.
— Он все-таки спит, — настаивал Эбер. — Мой сын говорит мне, что он спит!
— Невозможно, — ответил Кай. — Реки не спят и не разговаривают, даже загадочная и заколдованная река Уиннд.
Каррал понял: продолжать спор бессмысленно.
— Тогда, почтенный Кай, — сказал он, — как ты объяснишь появление этого ребенка, который ищет троих мужчин, похожих на нас?
— Я не говорил, что у него не бывает видений, лорд Каррал. Конечно, бывают. У достопочтенной Туат тоже бывают видения, но она не утверждает, что они исходят от колдуна, который покинул этот мир сто лет назад.
— В словах Ллайи нет никакого обмана, — сказал Эбер. — Его речь правдива, как плач младенца.
— Я не стану утверждать, что он пытается обмануть нас, — сказал Кай, стараясь сбавить тон. — Разве что обманывают его.
Наступила странная тишина, в которой ясно почувствовался страх.
— Что он говорит? — спросила Нанн дрожащим голосом.
— Он говорит, что на разговоры нет времени. Сон Уирра и его брата потревожен. Даже не просыпаясь, они могут действовать и управлять событиями, которые приведут к гибели многих земель. Младший сын Уирра должен быть спасен, а старший обязан пройти через Врата Смерти. Задача сложная, поскольку Смерть на стороне старшего сына.
— А при чем здесь мы? — спросил Каррал. — Что ему нужно от Кая и меня?
— Человек с сердцем ворона и его товарищ Быстрая Рука недостаточно сильны, — перевел Эбер слова сына.
— О ком он говорит? — спросила Туат.
— О Рабале по прозвищу Кроухарт и об Орлеме Слайтхенде, — сказал Кай шепотом.
— Кто они такие?
— Люди… со своеобразной репутацией. Я послал Орлема в Тихую Заводь за Кроухартом, чтобы они вместе нашли Алаана.
Снова наступила тишина. Потом Эбер промолвил:
— Ллайа говорит, что мы можем спасти младшего сына Уирра… если только Смерть не успела забрать его.
Глава 54
Элиз забылась сном. Ее состояние сильно тревожило Бэйори. К тому же он был вынужден одновременно грести и внимательно смотреть вперед, чтобы не наткнуться в тумане на ветви деревьев.
Орлем тоже имел задумчивый вид.
— Попытки спасти Алаана забрали у девушки последние силы. Элиз потребен покой. Скоро ей станет лучше. Если будет надобно, я разбужу ее, а сейчас пусть отдыхает. — Он опять принялся употреблять старинные обороты речи.
Алаан несколько раз просыпался, пил воду и ел, однако лучше ему не становилось. Он не произнес ни слова с тех пор, как покинул остров. Казалось, бедняга и дня не протянет.
Друзья произвели смену в лодке, немного передохнули и вновь отправились в путь. Тэм разрешил Финнолу занять его место на борту, так как понимал, насколько сильно тот нуждается в отдыхе. Впрочем, отдых нужен был всем.
Тэм устал от этого места и от страха перед Хаффидом. Он продолжал идти, ни о чем не думая и сосредоточиваясь только на ходьбе. Мышцы ног болели от передвижения в воде. Если бы не надежда скоро покинуть болото, юноша давно бы уже нашел островок и завалился спать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
