Накануне XXVIII съезда ЦК КПСС рапортовал: «За период с 7 марта 1986 г. по 20 июня 1990 г. Секретариат ЦК КПСС провёл 97 заседаний, на которых было принято 1348 постановлений. Кроме того, путём оперативного голосования утверждено 16 080 постановлений» [2626].
Первоначально Секретариат заседал еженедельно. Даже если сделать поправку на праздники, в год набегало 40–50 заседаний. Это значит, что за четыре с лишним года после XXVII съезда КПСС Секретариат должен был собираться до 200 раз. А он заседал только 97 раз. Причём почти все эти заседания приходились на период с марта 1986 по сентябрь 1988 г.
Из этого вытекает, что с осени 1988 г. работа Секретариата ЦК фактическим была парализована.
Постепенно начало утрачивать руководящую роль и Политбюро. С 4 марта 1981 - го по 6 марта 1986 г. было проведено 238 его заседаний, то есть примерно 47 в год, с 7 марта 1986 г. по 28 июня 1990 г. - 187 [2627]. Причём если в начале перестройки Политбюро заседало регулярно, раз в неделю, 4–5 раз в месяц, то за первую половину 1990 г. только 12 раз вместо положенных 2 6 [2628].
Одновременно с этим готовилось реформирование КПСС. Замысел этой реформы исходил не только из перспективы перехода к многопартийности, но и допускал существование у каждой республиканской партии своей программы, что означало бы превращение КПСС в союз партий. В ноябре 1989 г. в Академии общественных наук при ЦК КПСС была проведена специальная дискуссия на тему о многопартийности [2629].
Во время пребывания в Литве 11–13 января 1990 г., М.С. Горбачёв заявил, что он не видит «трагедии в многопартийности» [2630]. Более того, как мы знаем, переход к ней являлся одной из целей, начатой в 1988 г. политической реформы.
22 января 1990 г. эта проблема была вынесена на заседание Политбюро. За переход к многопартийности высказались: Н.И. Рыжков, Н.Н. Слюньков, Э.А. Шеварднадзе, А.Н. Яковлев, против: Л. Зайков, Е.К. Лигачёв [2631]. Как явствует из дневника В.И. Воротникова, В.А. Крючков тоже выступал против многопартийности, а Э.А. Шеварднадзе - против разрешения республиканским партиям иметь свои программы [2632].
Однако оба лукавили. Особенно лицемерной была позиция В.А. Крючкова, так как возглавляемое им учреждение к тому времени уже создало множество неформальных организаций, по сути дела представлявших собою подобие будущих партий.
22 марта 1990 г. данный вопрос снова рассматривался на Политбюро. «Мы, - заявил на этом заседании М.С. Горбачёв, - подошли к размежеванию. Как его производить? Думаю, что первый этап - это идейное размежевание через дискуссию». С этой целью он предложил «разослать по партии» специальную «записку» на этот счёт и «сориентировать прессу» [2633].
На первый взгляд, идея вполне разумная, так как внутри КПСС на самом деле были люди с совершенно разными взглядами. Это наглядно продемонстрировала объявленная в связи с подготовкой к XXVIII съезду общепартийная дискуссия [2634], в ходе которой наряду с официальной платформой, появились ещё две: «демократическая» и «марксистская».
Однако очень скоро генсек изменил свою позицию. «Думаю: в случае размежевания можно ведь... с одним Терентьевым остаться», - заявил он на заседании Политбюро 9 апреля, имея в виду одного из крайне догматически настроенных ленинградских коммунистов [2635].
Что произошло между 22 марта и 9 апреля, требуется установить. Но именно в эти дни идея раскола партии была оставлена. В то же время в поле зрения руководства КПСС оказалась другая, не менее важная проблема - проблема создания Коммунистической партии Российской Федерации [2636].
Когда 7 мая 1987 г. В.И. Воротников обратил внимание М.С. Горбачёва на то, что все союзные республики имеют собственные партии и поставил перед ним вопрос о создании Коммунистической партии РСФСР, М.С. Горбачёв отклонил эту идею, мотивируя это тем, что подобный шаг может угрожать целостности СССР [2637].
Через два года, 24 августа 1989 г., В.И. Воротников направил в ЦК КПСС записку «О некоторых мерах к расширению суверенных прав РСФСР» и предложил провести в следующем 1990 г. российскую партконференцию. На этот раз его предложение не вызвало возражений со стороны генсека [2638]. Следовательно, к концу лета 1989 г. он о целостности СССР уже не думал.
Показательно, что осенью 1989 г. идея создания Коммунистической партии РСФСР была взята на вооружение межрегионалами, а весной 1990 г. фигурировала в избирательной программе Б.Н. Ельцина. Комментируя эту проблему, А.С. Черняев писал, что организация Коммунистической партии Российской Федерации представляла собою «попытку оторвать Россию от Союза и покончить с перестройкой» [2639].
12 июня 1990 г. Россия приняла декларацию о независимости. 19 июня открылась российская партийная конференция, ставшая учредительным съездом Коммунистической партии РСФСР [2640].
В таких условиях 2–13 июля состоялся XXVIII съезд КПСС [2641].
«Скопище обезумевших провинциалов и столичных демагогов», - так охарактеризовал в своём дневнике высший партийный форум А.С. Черняев. «Шкурники», которым «кроме кормушки и власти ничего не надо», - так назвал собравшихся в разговоре с А.С. Черняевым Генеральный секретарь [2642].
Самое печальное заключается в том, что обе характеристики были недалеки от истины. Хотя партия, как подбитый корабль, уже шла ко дну, на съезде не нашлось ни одного человека, который решился хотя бы поставить вопрос о правильности общепартийного курса и доверии генсеку.
Ближайшее окружение М.С. Горбачёва предлагало ему сложить свои полномочия и выйти из КПСС. Михаил Сергеевич отклонил это предложение. «Нельзя паршивую собаку отпускать с поводка», - заявил он А.С. Черняеву [2643].
План М.С. Горбачёва, по всей видимости, заключался в том, чтобы сначала развести КПСС по национальным квартирам, а затем преобразовать её в союз социал - демократических партий.
О том, насколько КПСС созрела для подобного превращения, свидетельствует выступление на съезде бывшего партийного идеолога А.Н. Яковлева. «Христос, - заявил он, - как известно, в своё время изгнал фарисеев, т.е. купцов и менял, из храма, предназначив свою религию бедным. Было это около двух тысяч лет назад. И лишь полтора года назад, через несколько веков после Реформации, Ватиканом было публично признано, что только заработанное богатство помогает очищению души и ведёт в рай, что предпринимательство надо поддерживать, ибо оно облегчает положение человека на этом свете, даёт ему средства к возвышению». Как отреагировали на это «коммунисты»? Согласно стенографическому отчёту, аплодисментами! [2644]
12 июля, когда съезд уже подходил к концу, Б.Н. Ельцин неожиданно взял слово и объявил о выходе из партии [2645]. «Сегодня, - отметил в своём дневнике А.С. Черняев, - Ельцин театрально с трибуны съезда заявил, что он выходит из КПСС и покинул зал под редкие выкрики «Позор» [2646]. Есть основания думать, что к такому решению его подвигли уже во время съезда, так как, выступая в начале его работы, Борис Николаевич говорил о необходимости реформирования партии и изменения её названия на Партию демократического социализма [2647].
На XXVIII съезде КПСС почти всё прежнее руководство партии ушло в отставку [2648]. Сопоставление списков членов ЦК, избранных в 1986 и 1990 гг., показывает, что ЦК обновился более чем на 85 процентов. Таким ЦК было проще манипулировать. Весной 1990 г. партия утратила монополию на власть, лётом - способность к реваншу.
13–14 июля состоялся Пленум ЦК КПСС. Из дневника В.И. Воротникова: «Было избрано Политбюро ЦК из 24 человек: М.С. Горбачёв, 15 первых секретарей ЦК КП союзных республик (вот тебе и «удельные князья», появления которых не хотел допустить Горбачёв),.. а также В.А. Ивашко, А.С. Дзасохов, О.С. Шенин, Г.В. Семёнов, Ю.А. Прокофьев, И.Т. Фролов, Е.С. Строев и Г.И. Янаев. Из старого Политбюро в новое вошли лишь двое - М.С. Горбачёв и В.А. Ивашко». Полностью обновился Секретариат [2649].
Одно из отличий этого партийного съезда от других заключалось в том, что на нём были избраны не только руководящие органы партии, но и Генеральный секретарь. Причём несмотря на рост антиГорбачёвских настроений им снова стал М.С. Горбачёв [2650]. Таким образом ему удалось выйти не только из - под контроля Верховного Совета СССР, но и из - под контроля Центрального Комитета КПСС.
Прошло совсем немного времени, и 1 августа 1990 г. вступил в силу закон «О печати и других средствах массовой информации». Он отменил цензуру и предоставил право открывать издательства, издавать книги, газеты, журналы любой организации, любому частному лицу [2651]. Единственно, что первоначально оставалось в руках государства - полиграфическая база. Однако действующее законодательство позволяло не только арендовать государственные, но и создавать частные типографии.
