Читаем без скачивания Враг с планеты Земля - Владимир Анатольевич Тимофеев

Первый сумел удержать позиции, пока не пришло подкрепление. Второй отказался сдаваться, даже когда его положение стало казаться совсем безнадёжным.

Спор адмиралов пришлось разрешать мне, потому что сами они ни до чего конкретного договориться никак не могли.

— Господа адмиралы, театра боевых действий у нас будет два, — вмешался я в их дискуссию через конференц-связь. — Поэтому можете не беспокоиться, ни один обиженным не уйдёт. Я гарантирую.

— Первый театр, если я правильно понимаю, система Аоло? — хмыкнул штаб-адмирал.

— А второй — здесь? — уточнил адмирал-командор.

— Именно так. Один там, другой здесь. И оба по важности одинаковые. Здесь, около коллапсара, нам надо, кровь из носу, связать их главные силы. Там, у Аоло-6, надо лишить их главного козыря — контроля над гиперворотами.

— Мы должны взять под контроль боевые станции? — поднял бровь Элиссон.

— Да.

— Но у нас нет для этого сил, экселенц. Даже тогда возле Мегадеи я вынужден был пожертвовать десятками кораблей, чтобы уничтожить одну-единственную. А в системе Аоло их сейчас две.

Я усмехнулся.

— Ошибаетесь, адмирал. Сил у нас хватит на три, а уж на две тем более.

— Но… как?

— Хотите задействовать абордажников с Флоры? — догадался внимательно слушавший Виллем.

— Да, адмирал. Хочу.

— Я что-то пропустил, господа? — тут же не преминул заметить его визави из Федерации Ста Планет.

— Скорее, были не в курсе, — пожал я плечами. — Но это не ваша вина. Это проблема вашей разведки. Как, впрочем, и всех остальных. Станции мы будем брать так же, как в своё время я захватывал Приму. Поверьте, мой друг, специалисты для этого дела у нас имеются.

— Тогда я хотел бы участвовать.

— Желание очевидное, но я предпочёл бы, чтобы вы оставались здесь.

— Почему здесь? Вы мне не доверяете? — мгновенно набычился Элиссон.

— Отнюдь, адмирал. Если бы не доверял, то, наоборот, поддержал бы. Но отправил бы вместе с вами десяток имперских корветов. Так сказать, во избежание. Но поскольку я вам доверяю, то доверяю и тот театр, который сложнее.

— Сложнее? — не поверил штаб-адмирал. — Да при поддержке «Авроры» тут только и знай, что боеприпасы для каждого орудия подноси, а после бах-бах и вся саранча в труху.

Я недовольно поморщился:

— Вы опять ошибаетесь. Во-первых, из-за того, что боеприпасы имеют свойство кончаться в самый неподходящий момент, а во-вторых, и это самое главное, поддержки «Авроры» не будет.

— Как так не будет?! — вытаращился на меня Элиссон. — Неужели ваша пушка сломалась?

— Вы собираетесь сами отправиться к Аоло-6? — попробовал угадать Виллем.

— Нет, господа, — я покачал головой. — Ни то, ни другое. «Аврора» отправится на третий театр. Туда, где только и можно закончить эту войну. Но лавров там, я боюсь, собрать не получится.

Несколько долгих секунд оба моих собеседника переваривали полученную информацию. А потом Элиссон осторожно поинтересовался:

— Хотите сказать… что наши манёвры здесь… отвлекающий ход?

— Нет. Это часть стратегии. Достаточно важная часть… Исключительно важная часть. Все силы врага должны быть прикованы к этому коллапсару и системе Аоло. И они, в основном, должны быть и здесь, и там уничтожены. А те, что останутся, должны потерять своего погонщика.

— То есть, «Аврора» летит туда, где сидит их главный? — понял, наконец, Виллем. — А вы уверены, экселенц, что справитесь в одиночку?

— Совсем не уверен, — покачал я опять головой. — Но это не значит, что для решения этой задачи мне нужны корабли. И объяснить вам сейчас я тоже ничего не могу. Может быть, после… когда победим.

Адмиралы опять замолчали. Ещё одну порцию информации я им подкинул. Теперь надо было просто дождаться, когда они прекратят тянуть одеяло на себя и перейдут к сотрудничеству.

Первым, как и ожидалось, «проснулся» Элиссон:

— Какой наряд сил вы предлагаете выделить для каждой системы?

— К Аоло я предлагаю отправить три тарсианских корвета с абордажными партиями, четыре ваших «тарантула» или «шершня» для их прикрытия, УДК «Скарамуш» для десантирования на Аоло-6 и УБК «Варяг» для общего управления боем. Остальные корабли — тридцать корветов и звездолёт торговцев — останутся здесь, под вашим командованием, адмирал.

— Считаете, девяти кораблей для Аоло хватит? — без особого энтузиазма поинтересовался Виллем.

— Сделайте так, чтоб хватило. И кстати, — посмотрел я на Элиссона. — Граф Луджер тоже останется здесь. Он лично просил меня, чтобы я позволил ему поучаствовать в драке у «Чёрной Плеши». На истребителе, как в прошлые времена.

— Граф Луджер, второй регент Империи? — изумился штаб-адмирал. — Он прибыл с вашей эскадрой?

— Да, адмирал. Мало того, он будет базироваться на вашем флагмане. Насколько я помню, у вас там недокомплект, и не хватает как раз пилотов.

— То есть, вы хотите сказать… что фактически оставляете его у меня как… как заложника?

— Как союзника, — поправил я Элиссона. — И как залог того, что ваши политические и экономические интересы после победы будут учтены в полном объёме.

Раздумывал штаб-адмирал недолго:

— Почту за честь принять его на борту, экселенц…

Последующие два часа прошли в непрерывных перестроениях и слаживаниях корветов Империи и ФСП. Всё-таки разные школы, разные формы организации связи и ГРЭБ, разные принципы боевого управления и в корне отличающиеся друг от друга запросы на «свой-чужой». Не скажу, что удалось снять все, без исключения, шероховатости, но, в целом, корабли стали взаимодействовать как схожие по параметрам и объединённые в общую войсковую структуру боевые единицы.

Мы с Пао и Ан в этих манёврах-учениях не участвовали. У нас шла своя подготовка. А времени на разработку детального плана оставалось всё меньше. Единственный плюс — в отличие от адмиралов, учиться взаимодействовать между собой нам не требовалось. Поскольку и так уже понимали друг друга даже не с полуслова и полувзгляда, а с полумысли.

Кто такой враг, откуда он взялся и как его победить в прямом столкновении — в ответах на эти вопросы нам помогала Мела. Теперь, когда наложенные на её память запреты больше не действовали, я раз за разом пересказывал своим женщинам то, о чём она вспоминала. Или, скорее, не пересказывал, а практически слово в слово передавал