Толпа безмолвствовала. Ди Гон бросил взгляд в сторону Дворца Королевы. Властительница Тангра в окружении Приближенных и избранных мужей стояла на балконе как раз напротив Лобного Камня.
— Ты! — указал Ди Гон на одного из телохранителей. — Поднимись сюда!
Воин оглянулся на свою госпожу. Женщина кивнула, и он поднялся наверх.
— Покажи свой меч! — велел ему сирхар.
Солдат вынул оружие: обычный клинок.
— Выбери любого из них! — Ди Гон указал на Преображенных.
Воин нерешительно потоптался на месте, а потом кивнул на ближайшего.
— Подойди! — приказал тому сирхар. — А ты воткни ему меч в живот! Быстро!
Воин заколебался.
— Дай сюда, трус! — Ди Гон выхватил у солдата оружие и с силой вонзил меч в живот Преображенного. Разорвав куртку, клинок на ладонь вышел из спины. Толпа ахнула и загудела.
— Вынь меч! — приказал пронзенному сирхар.
Преображенный взялся двумя руками за эфес и медленно вытащил лезвие. Лицо его при этом осталось совершенно спокойным. Взяв у него оружие, Ди Гон поднял меч над головой. Клинок был чист. Крови не было. Сирхар вернул меч телохранителю.
— Иди! — И тот с облегчением покинул Камень. Преображенный тоже присоединился к восьми другим.
Сирхар развязал черный шелковый пояс, охватывающий талию мага. По его приказу двое из Преображенных, сделав из пояса петлю, накинули ее на шею третьего и изо всех сил потянули в разные стороны. Через несколько минт Ди Гон велел им прекратить: никаких признаков удушья на лице удавливаемого не появилось. На сей раз толпа безмолвствовала: ждали продолжения.
— Факел! — отрывисто бросил Ди Гон. И вытянул руку с Хлыстом.
Ослепительная полоса пламени вырвалась из рукоятки. Толпа зашевелилась, загудела. Так было всегда. Ди Гон никогда не упускал возможности продемонстрировать Хлыст в действии. Факел вспыхнул, едва огненный язык прикоснулся к пропитанной маслом ветоши.
Ди Гон взял руку Преображенного и вложил ее в пламя. Лицо Преображенного осталось таким же бесстрастным, как если бы он окунул руку в воду.
— Раз, два… — медленно считал сирхар. При счете «семь» он вынул руку из огня и, подняв, показал толпе. Ладонь была слегка закопченной. И только.
— Он бессмертен! — закричал сирхар, продолжая держать руку Преображенного над его головой. Это было не просто — Преображенный был много выше ростом.
— Сирхар! Сирхар! — вопила толпа.
Колдун бросил взгляд на балкон. Мужья Королевы оживленно переговаривались, но сама она молчала. На ее широкоскулом лице не было восторга. Но и недовольства тоже не было.
Преображенные неторопливо спускались с камня и садились в повозку. Представление закончилось.
Ди Гон спустился вслед за ними. Клет (тут как тут!) помог ему подняться на колесницу.
— Думаю, с другими добровольцами сложностей не будет, — тихо сказал он. И добавил еще тише: — Но я не советовал бы тебе показывать их вблизи!
— Почему?
— Вблизи они слишком похожи на мертвецов! Я получу свою женщину, сирхар?
— Да!
Котоары сорвались с места и с грозным рычанием ринулись вперед. Люди поспешно уступали им дорогу. Позади трясся возок с Преображенными.
Спустя три хоры, когда огненный шар Таира упал за зубцы Черных Гор, семеро из Преображенных стояли перед Ди Гоном.
— Запоминайте! — раздельно говорил им сирхар. — Высокий, очень высокий, очень сильный, светловолосый! Вы должны его убить! — Он с досадой вспомнил о потере «волшебного ока». — Вы должны его убить! И убедиться, что он мертв. Вот что: принесите мне его голову! Может статься, что сталь будет отскакивать от него. Тогда вы его задушите. Ясно?
— Да! — произнесли семеро одновременно.
— Вы поняли, где будете его ждать?
Вновь дружное «да».
— Лучше всего дождитесь, когда он отделится от других. Другие меня не интересуют — только этот. Идите!
Семеро разом повернулись и покинули комнату.
Ди Гон обхватил руками большую голову.
— О-о! — застонал он. — Оставь меня, боль! Уйди! Уйди!
Семеро, в длинных плащах, под которыми позвякивало оружие, пробирались по узкой улочке Нижнего города. Они достигли ворот, и стражники, узнав, с почтением выпустили их наружу. Створки ворот замкнулись за ними, и семеро быстрым шагом двинулись вверх по освещенной лунами дороге.
В тот день северяне обогнали еще один караван, точную копию встреченного внизу. На сей раз они не стали вступать в разговоры, а просто объехали повозки и, провожаемые взглядами, двинулись дальше. Конус потухшего вулкана впереди закрывал часть неба.
— Мы обогнем его с юга! — сказал Ортран. — Там очень удобное место, Легкий Перевал. Может быть, мы столкнемся с тонгорскими контрабандистами, но не думаю, что они опасны для нас. Оттуда до истоков Морры совсем близко.
— Сейчас будет толчок! — вмешался Нил. — И сильный!
Спутники посмотрели на него: земля вздрагивала едва ли не по три раза за день.
— Тогда переждем здесь, — сказал Ортран. — Дальше — крутой склон. Если толчок будет действительно сильным, могут обрушиться скалы.
Они спешились. Теперь и урры почувствовали опасность, забеспокоились. Фэйра ласково заговорила с ними, и животные легли наземь. Они негромко рычали.
— Сядем! — предложил Нил. Они устроились на пологом склоне. Над ними, как гигантские свечи, торчали кактусы-таоры.
Толчок, действительно, был силен. Земля провалилась под ними, потом ударила снизу. Урры, повизгивая, вскочили на ноги. Второй толчок был слабее первого, но несколькими мгновениями позже друзья услышали отдаленный взрыв. Черное облако дыма повисло над вершиной Столпа Небес. Снежная шапка исчезла, и сквозь черный султан огоньком поблескивало красное пламя. Очередной толчок подбросил людей вверх.
— Извержение, — констатировал Биорк.
— Но вулкан спит уже тысячу иров! — воскликнул Ортран.
— Думаешь, галлюцинация? — Туор показал на узкую ниточку лавы, медленно ползущую по склону горы. Облако над кратером все увеличивалось. Грохот, напоминающий раскаты дальнего грома, не стихал. Еще один красный червячок пополз по горе.
— Есть ли другой путь? — спросил практичный туор. — Этот, похоже, заперт.
— Мы можем попробовать.
— Попробовать пройтись по вулкану во время извержения? Мне это нравится! — засмеялся Нил.
— Легкий Перевал достаточно далек от вершины! — возразил норман. — Кроме того, с юга лавовых потоков может и не быть!
— Я только спросил: есть ли другой путь? — уступил Биорк.
— Я не знаю, — ответил Ортран.
