Ближайший княжеский «аппарат» составляли люди из прослойки, называемой то боярством, то «нарочитыми мужами» (то есть избранными), то «лучшими людьми», то старейшинами. Трудно сказать, что именно подразумевалось под этими терминами в каждую конкретную эпоху (ведь VI век или XII – совсем не одно и то же). Видимо, под старейшинами понимались главы родов. Наиболее богатые и знатные роды могли именоваться боярскими. Происхождение слова «боярин» так до сих пор и неизвестно – оно может быть как тюркским, так и славянским, но за его основное значение в науке принято «знатный и богатый человек». Но какая именно знать имеется в виду, родовая ли дружинная, не установлено.
Кроме собственно родовой знати была дружинная знать – прославившаяся в битвах и разбогатевшая благодаря воинской добыче. Причем первое и второе могли сочетаться: сыновья знатных родов могли служить князю и выходить в воеводы, а военачальники простого происхождения – получать от князя земельные пожалования (когда собственность на землю уже появилась) и становиться настоящей землевладельческой знатью.
Такова была картина княжеский власти в VI—VII веке. Во что все это вылилось к IX веку – наука сказать не берется. Рюрик был призван (насколько это правдиво, мы сейчас рассуждать не будем), и в этом исследователи видят проявление древнейшей традиции выбирать князей. Но как тогда объяснить то, что после смерти Рюрика никаких выборов не проводилось и власть стала передаваться по наследству в его роду, даже если очередной наследник был слишком мал и править не мог? Значит, идея наследования княжеской власти к тому времени уже укоренилась в общественном сознании. И вполне логично будет предположить, что и в кругу знати каждого племени к IX веку выделился один род, в котором власть передавалась по наследству. Способы борьбы за это исключительное право могли быть какими угодно, но задним числом, для обоснования своих прав, победивший род вполне мог изыскать у себя «божественное» происхождение. В остатках славянских мифов никаких следов этого сюжета не находят (в отличие от скандинавов, которые напрямую выводили род своих конунгов от асов). Но ведь мы и имеем от славянской мифологии только жалкие остатки. И в утраченном фонде могло быть все что угодно.
Племенные княжения сформировались, вероятно, на всех территориях, которые славянские племена занимали ко временам Рюрика. Существование племенных князей, и весьма многочисленных, зафиксировано в договорах князя Олега с византийцами, то есть является бесспорным историческим фактом. Другое дело, что об этих племенных княжениях почти ничего не известно (за исключением хрестоматийных рассказов о древлянском князе Мале). В середине IX века в Поднепровье существовало довольно могучее государственное образование под названием Русский каганат, делавшее набеги на Византию и прочие южные территории. Наличие в этих войсках князя, дружины и бояр зафиксировано источниками.
На описанной в романе территории проживали две ветви племени кривичей: псковская и смоленско-полоцкая. Легендарным предком кривичей считается некий Крив, но никаких сведений о нем не сохранили даже предания. Поэтому я склоняюсь к мысли, что истинным прародителем когда-то считался некий одноглазый – то есть кривой – бог, а любое физическое уродство является признаком «бога того света». В нашем, то есть славянском, случае этого бога зовут Велес.
На земле, которую кривичи заняли примерно в V веке нашей эры, до того проживали балтские племена. Они, конечно, принимали участие в формировании древнерусских племен, но в чем это выражалось (или могло выражаться) к началу IX века, после четырех веков взаимодействия культур, – я не знаю и потому вопрос этот не рассматриваю. По их следам и позднее катились волны славянской миграции с берегов Дуная – до IX века включительно. Но проблемы этногенеза не являлись основной целью написания данного романа, по замыслу все-таки фантастического.
Утвердившаяся сначала в Ладоге, а потом в Киеве варяжская династия ограничивала власть племенной знати путем внедрения в местную структуру своих посадников (и родственников нынешнего светлого князя), пока полномочия племенных князей не прекратились совсем. Как это происходило – опять же, никто ничего об этом не знает. К середине X века относятся знаменитые черниговские курганы, в которых лежат знатные воины с богатыми погребальными дарами, в том числе подросток лет тринадцати, погибший в одном бою со взрослым воином. Не были ли это последние из племенных черниговских князей? И кто, собственно, определил их под курган – степняки или новая киевская власть? Или, наоборот, это были представители варяжской киевской администрации, сметенные порывом народного гнева? Скажем, Л. М. Гумилев высказывал мнение, что династия Рюриковичей прервалась уже на Игоре Старом, что Святослав вовсе не был сыном последнего, потому что политика Киева после смерти Игоря кардинально изменилось, что доказывает смену варяжской династии на другую, славянскую. Где правда – неизвестно. Известно только то, что Владимир Святославич рассаживал своих сыновей по старым племенным центрам, а значит, к началу XI века никаких племенных князей уже не осталось.
А к Рюрику и всему комплексу связанных с ним проблем мы еще вернемся.
Пояснительный словарь
Асгард – в скандинавской мифологии – город богов.
Бездна – первобытный хаос, противоположный упорядоченному миру, «белому свету».
Беседа – большая общая изба, место собраний и женских посиделок.
Берсерк – в Скандинавии – могучий воин, способный во время боя приходить в «боевое безумие», многократно увеличивающее его силы и позволяющее до конца битвы не замечать ранений.
Бонд – в Скандинавии – свободный общинник, владелец хозяйства.
Бортник – собиратель дикого меда.
Боярин – знатный и богатый человек. Происхождение слова в точности неизвестно, обычно его считают тюркским, но нельзя исключить возможности его славянского происхождения.
Валгалла – небесный дворец Одина, куда попадают погибшие в битвах, нечто вроде воинского рая.
Варяжское море – Балтийское море.
Велес —один из главных славянских богов, хозяин подземных богатств и мира мертвых, покровитель лесных зверей и домашнего скота, бог охоты, скотоводства, торговли, богатства и всяческого изобилия. Велесов день отмечался дважды в год: последний день жатвы, около 6 августа, и последний день двенадцатидневных новогодних праздников, 6 января.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
