Читаем без скачивания Седьмая жена - Игорь Ефимов

– Вы думаете, в лагере уже подняли тревогу? – спросил Антон.

– Конечно, они поняли, что дело неладно. Могли позвонить в библиотеку. В местную милицию. Но вряд ли в Ленинград. Надеются отыскать нас своими силами. Никому неохота сознаваться в своих промахах. Но утром позвонят наверняка.

– Значит, у нас есть только одна эта ночь.

Антон вышел из машины, обошел ее, влез на переднее сиденье рядом с Меладой. Руку откинул назад, положил на щеку забившейся в угол Голде, то ли успокаивая, то ли лаская, то ли отодвигая подальше, то ли прося прощения за то, что им приходится шептаться при ней.

Мелада слушала молча.

К его удивлению, она не возмутилась, не испугалась. Она даже прервала его где-то в середине уговоров.

– Я уже поняла, что ты – как это у вас говорят? – полон сюрпризов. Ты хочешь, чтобы я это сделала? Значит, я сделаю. Всё. Я помню название поселка и улицу. Дай мне только номер дома. И имя-отчество. Фамилию не надо.

За всю оставшуюся дорогу до Гавани она так и не вернулась к запретной теме.

Она остановила машину неподалеку от здания таможни.

Антон притянул к себе дочь.

– Ничего не бойся. Мы увидимся снова через несколько часов. Все будет хорошо. Ты ведь больше не боишься Меладу? Вот и хорошо. Никакая надпись не загорится, не объявит ее злой Бастиндой. А меня – казаком с маузером. Слушайся ее во всем. Скоро мы поедем домой.

Он поцеловал обеих, вылез из машины. Дождь истощился, превратился в туманную пыльцу, у которой уже не было сил долетать до асфальта. Он достал из багажника свои чемоданы и зашагал к таможне.

На «Вавилонии» все было готово. Дизель негромко гудел, разогреваясь на холостых оборотах.

– Что там произошло? – встревоженно спросил Рональд, помогая Антону подняться на борт. – Нам не разрешили даже зайти в консульство. Собирайтесь и выметайтесь! В два счета! Чем мы им не угодили?

– Потом расскажу. Вы заправились горючим? Проверили радар? Ночной бинокль? Он понадобится нам сегодня ночью. Это самое важное – опробуйте его до отплытия.

Пабло-Педро высунул из машинного отделения лицо, затянутое черной щетиной, как маской, глянул исподлобья, застыл в ожидании приказаний.

– Как вы тут жили? – спросил Антон. – Познакомились с городом, со страной? Как ваши новые друзья?

Пабло-Педро только махнул рукой и попятился обратно, в свою тесную дизельную пещеру.

– Что с ним? – спросил Антон у Линь Чжан.

– Очень разочарован. Сначала все было хорошо. Играл с русским начальником водолазов в карты. И других учил. Дружно бросали деньги за борт. Рубли и доллары. Очень хвалили новую игру. Коммунистический покер – хорошо, хорошо! Но однажды задержался у борта. И увидел резиновую руку. Высунулась и схватила плывущий доллар. Был подосланный водолаз. Ловил тонущую валюту под водой. Тогда всех прогнал, порвал дружбу. Даже в город больше не ходил.

– Ну а как вы?

– Очень хочется домой. Ничего не могла тут понять. Хотела продать брючный костюм и старые туфли. Спросила: «Где»? Говорят: «Нужен паспорт». Паспорта нет, только виза. «Тогда по закону – нигде. А без закона – вот здесь». Показывают вниз. Под прилавок. Усмехаются. Но я боюсь без закона. Поняла одно: надо вывозить семью в Америку. Скорей, скорей. Если нельзя торговать, им будет плохо. Больше ничего не умеют.

Таможенники прочесали «Вавилонию» еще днем, забрали купленного Рональдом бронзового футболиста (народное достояние! сокровища искусства! где специальное разрешение?) и поставили свои печати в документах. Теперь явились пограничники. Лейтенант и двое солдат с собакой. Они ходили из каюты в каюту, заглядывали в кладовки, в душевые комнаты, в стенные шкафы, даже в холодильник. Антон улучил момент, когда лейтенант остался один, отозвал его в сторону, достал блок сигарет.

– Решил покинуть курение. Хотел выбросить соблазн за борт. Но правила запрещают мусорить гавань. Прошу об услуге конфисковать.

– Это можно, – сказал лейтенант. – В плане взаимной выручки между странами. А не найдется у вас заодно и какого-нибудь непрозрачного мешочка?

Мешочек нашелся. В него еще влезла – сопровождаемая одобрительными кивками лейтенанта – пачка журналов с глянцевыми красавицами. Удачно, что бусам, браслетам, зеркальцам и прочим традиционным подаркам для туземцев удалось найти такую дешевую замену. Но нет – тут же пограничный лейтенант показал, что он не так прост, ошарашив капитана Себежа неожиданной просьбой.

– Что, что? – не поверил своим ушам Антон.

– Нет ли у вас свежих номеров газеты «Уоллстрит джорнел»?

– Боюсь, что нет…

– Пристрастился, видите ли, последнее время читать биржевые новости. Падение акций авиакомпании «Истерн» – волнующая история. Не знаете, как они стоят сегодня?

– К стыду своему… Но в следующий раз обязательно привезу… Не предполагал встретить такой большой диаметр интересов…

– Следим на досуге. Присматриваемся, почитываем… Может быть, есть что-нибудь о разговаривающих дельфинах? Или о свитках Мертвого моря?

– К стыду, к величайшему стыду моему…

– Жаль, жаль…

– Сдается мне, что двигатель у нас стал шалуном за время простоя, – сменил тему Антон. – Но не хочу откладывать отплыв. Мало ли какие задние мысли придут вашему начальству наутро.

– Да, этого не угадаешь.

– Будем регулировать в пути. Если понадобится, можем останавливаться в заливе на полчаса? Прошу вас предупреждать радарную станцию.

– Это сделаем. Выручать так выручать до конца. Но недолго. А то они пошлют катер на проверку.

Пограничники вылезли из машинного отделения. Овчарка отфыркивалась и лапой пыталась смахнуть смазку с носа. Лейтенант проштамповал паспорта. Линь Чжан вручила солдатам банку «Баскервильского обеда» и жестами показала, что это для четвероногого друга – не для них.

– Счастливого плаванья, – козырнул лейтенант.

– Спасибо, – сказал Антон.

– Служба – она ведь дело такое, – протянул лейтенант, как бы извиняясь. Потом вдруг вспомнил подходящую цитату и продекламировал со школьническим жаром: – «Служить бы рад! Прислуживаться тошно!»

И, глядя на его четкий силуэт на отплывающем причале, Антон вдруг вспомнил предостережения печального дипломата и подумал, что судьба была все же милостива к нему в этой стране, коли послала единственную встречу с разносторонним словопоклонником лишь в последний, короткий, неранящий момент.

Зеленый луч кружился по экрану радара, как часовая стрелка, сорвавшаяся в погоню за ускользнувшим временем. «Вавилония» с притушенными огнями тихо ползла по финскому мелководью. В окулярах ночного бинокля прибрежные сосны и пустующие пляжи тянулись призрачной, потусторонней, никем еще не открытой землей, тонкой ленточкой, зажатой между небом и морем.

– Есть! – сказал Рональд. – Есть контакт!

Он протянул Антону коробочку радиотелефона.

Голос Козулина-старшего звучал сдавленно и возбужденно.

– Да-да, у меня все готово… Я жду вас уже столько дней, месяцев, лет… И обе юные дамы прибыли благополучно… Моя внучатая племянница очаровательна… Видна варяжская кровь… Но почему она ко всему относится с таким подозрением? Она не верит, что ее дедушка – мой родной брат… Вежливо кивает, соглашается, но по глазам видно, что не доверяет… Что нам делать дальше?… Где вы сейчас?… Конечно, мы можем перенести картины на берег… У меня есть специальная тележка… Ладно, мы постараемся не выходить на открытое место… Варяги умеют прятаться, когда нужно, иначе чудь давно истребила бы их до последнего… Вытянуть до конца антенну?… Направить в сторону моря… И периодически нажимать на красную кнопку?… С какой частотой?… Две-три секунды?… Нет ничего проще… И вы нас отыщете?… Невероятно… Но нет, конечно, конечно, я верю…

Им пришлось ползти еще минут пятнадцать, прежде чем приемник сумел выудить из сырого мрака писк радиомаяка. «Вавилония» повернула на север и стала приближаться к невидимому берегу.

– Пятнадцать… четырнадцать… тринадцать». – вслух объявлял Рональд, не отрывая глаз от глубиномера. – Всё!.. Дальше нельзя… Прибрежные мели слишком коварны…

Дружно, наперегонки пробарабанили обе якорные цепи. Заранее надутый мотобот уже лежал на палубе, заполнив ее целиком, вминаясь резиновыми бортами в перила. Где-то наверху, в тучевых катакомбах, дождь и ветер набирались сил для новой атаки. Но пока было затишье. Днище мотобота шлепнулось о воду с неожиданно громким хлопком.

– Назад! – прошипел Пабло-Педро, хватая за руку Рональда, тащившего к борту мощный бензиновый мотор. – У меня электрический припасен, бесшумный… Вон там, под надстройкой.

Пока устанавливали мотор и опускали один за другим тяжелые кубики батарей, Антон натянул высокие, до подмышек, резиновые сапоги, застегнул лямки.