Из Харькова, из библиотеки имени Короленко, отправлены в Берлин несколько тысяч ценных книг в роскошных изданиях. Остальные книги были уничтожены. Из Харьковской картинной галереи вывезено несколько сот картин, в том числе 14 картин Айвазовского, произведения Репина, многие работы Поленова, Шишкина и других. Также вывезены все скульптуры и весь научный архив музея. Вышивками, коврами, гобеленами и другими экспонатами воспользовались немецкие солдаты.
Мне также известно, что при штабе Альфреда Розенберга существуют специальные команды по изъятию музейных и антикварных ценностей в оккупированных странах Европы и восточных областях. Во главе этих команд стоят штатские компетентные лица.
Как только войска занимают какой-нибудь крупный город, немедленно туда приезжают начальники этих команд со специалистами разного рода. Они осматривают музеи, картинные галереи, выставки, культурные и художественные учреждения, устанавливают, в каком они находятся состоянии, и конфискуют все, что представляет ценность.
ДОКТОР ФЕРСТЕР.
10 ноября 1942 г. СС-обрештурмфюрер, 4-я рота батальона особого назначения войск СС.
ИЗ ПИСЬМА ГЕНЕРАЛЬНОГО КОМИССАРА БЕЛОРУССИИ КУБЕ НА ИМЯ РОЗЕНБЕРГА
…В Минске находилась большая, частично очень ценная, коллекция художественных изданий и полотен, которая сейчас почти без остатка вывезена из города: по приказу имперского руководителя СС рейхсминистра Генриха Гиммлера большинство картин частично еще в то время, когда я возглавлял ведомство, было упаковано людьми СС и отослано в Германию. Речь идет о миллионных ценностях, изъятых из генерального округа Белоруссии. Картины должны быть посланы в Линц и Кенигсберг в Восточной Пруссии. Я прошу эти ценные коллекции, — поскольку в них не окажется нужды в Германии, — снова предоставить в распоряжение генерального округа Белоруссии или во всяком случае оставить материальную стоимость этих коллекций за министерством по оккупированным восточным областям…
(Кубе, как и подсудимый Розенберг, тоже считал за собой монопольное право на награбленные ценности и сетовал на то, что…)
…Генерал Штубенраух захватил с собой из Минска ценную часть этих коллекций и повез их в область военных действий. Зондерфюреры, фамилии которых мне еще не были сообщены, увезли три грузовика с мебелью, картинами и предметами искусства…
Естественно, современных искателей пропавших ценностей из бывшего СССР да и других стран всегда интересовал вопрос: куда именно свозились награбленные сокровища и какова их дальнейшая судьба? Пока высшие чины зондеркоманды были хозяевами положения, они располагали достоверной информацией на сей счет по роду службы, но когда попали в плен, ничего путного уже сообщить не могли (или не хотели?). Известно только, что в 1941 году и 1942 году часть ценностей из СССР доставили в Берлин и там, в помещении фирмы «Адлер», была устроена закрытая выставка для высоких гостей.
Среди посетивших ее — начальник личной канцелярии Гитлера Вальтер Булер, брат Гиммлера Гельмут, госсекретарь Кернер, посол Шулленбург, советник министерства пропаганды Ганс Фриче, госсекретарь МИД Лютер, обергруппенфюрер Ютнер.
Выставка прошла, как сказали бы сейчас, кайфово: звучала музыка, гости пили коньяк, смотрели трофейные фильмы, потом приятная церемония вручения подарков высшим чиновникам — за безупречную службу. В числе награжденных сам Гиммлер, Вальтер Булер, Дюренберг.
В июле 42-го подарки (из украинских шедевров) вручали Гитлеру, Гиммлеру, Риббентропу, Геббельсу, генералу Дитриху.
Как свидетельствуют следственные документы, на первом месте у Розенберга было массовое уничтожение и интернирование людей. Грабежи — своеобразное отдохновение от кровавых дел. Подвижные группы (штабы) из 4–5 «специалистов», облаченных в отличную коричневую форму, через несколько дней после захвата того или иного города прибывали для отбора произведений культуры. Как правило, они запаздывали, и люди СС — зондеркоманды МИД Риббентропа оставляли им уже рожки да ножки. Розенбергу пришлось подсуетиться — удача улыбалась наиболее расторопным.
В соответствии с официальной биографией, Розенберг приехал в Германию в 1918 году, чтобы рассказать немцам о русской революции и коммунизме; но сначала он должен был сам разобраться в этом. Он знал, что случившееся в России ему не нравится, но объяснить почему, было для него сложно. О политическом образовании Альфреда Розенберга можно узнать из его дневников, часть которых издавалась в последние годы третьего рейха.
Во время революции 1917 года он был поглощен Шопенгауэром и Вагнером, искусством Возрождения и индийской философией. Он подробно описывал свои впечатления от «Нирваны и личности», написал план книги о «Философии немецкого искусства» (который затем превратился в «Миф XX столетия»). Вокруг него умирал старый мир и рождался новый, но молодой архитектор из Ревеля, похоже, не обращал на это внимания. Правда, имелись некоторые неприязненные замечания о евреях: «Этот народ ненавидит все, что не похоже на него самого, поэтому к нему не должно быть терпимости»; о русских Розенберг писал: «Мне интересно сравнивать русских и немцев» и находил у русских моральную слабость и недостаток характера. Но это были обычные предрассудки прибалтийцев, задолго до этого нашедшие классическое выражение в книге одного из соотечественников Розенберга, Виктора Хена, «De Morib.us Ruthenorum»: русские у него лживы, ленивы, не способны на продолжительное усилие; они одарены художественно, но неустойчивы морально.
Интересны показания подчиненного Розенберга — обергруппенфюрера СС и полиции в «Остланде» Фридриха Еккельна, тоже сына фабриканта, 1895 года рождения, уроженца г. Хорнберга. В апреле 1942 года он орудовал в предместьях Ленинграда, главным образом в знаменитом Царском Селе.
Как видно из протоколов допросов Еккельна, Гитлер намеревался задушить жителей Ленинграда голодом, после чего взять город штурмом, чтобы смести с лица земли. Вождь «тысячелетнего рейха» мечтал распахать Ленинград крестьянским плугом. И потому немцы не церемонились с дворцами Петергофа, Пушкина, Павловска, Гатчины. Вопреки утверждениям некоторых нынешних историков, они были разрушены не случайными снарядами. Их методично обстреливали, захватив, ограбили, а удирая, подожгли.
Еккельну довелось наблюдать, как сотрудники штаба Розенберга, выполняя директиву Геринга, грабили Пушкин и Гатчину. Офицеры, и солдаты сдирали со стей дворцов гобелены, драгоценную обивку, отрывали бронзовые позолоченные ручки, шпингалеты, украшения-накладки. Под охраной полувзвода автоматчиков из комнаты Екатерины Второй была увезена колоссальная коллекция драгоценных камней. Будто бы для музея Кенигсберга. Но повезли-то ее сначала в имение Коха. Вероятно, для предварительного изучения…
Как следует из документов бывшего особого архива, прибалтийский немец Розенберг укомплектовал свой штаб прибалтийскими же баронами, ненавидевшими латышей, литовцев и эстонцев, причислявшими их, как и славян, к «недочеловекам». Сомневающихся в этом или желающих освежить память отсылаю к следственным делам Главной военной прокуратуры Красной Армии о злодеяниях немцев в Прибалтике.
Гитлеровцы приступили к планомерному грабежу прибалтийских республик через несколько недель после их оккупации.
Уже в августе 1941 года по приказу Розенберга начался вывоз в Германию материалов таллинского. архива, книг Дерптской библиотеки, предметов искусства из музеев.
В Риге немцы стерли с лица земли целые кварталы, построенные в XV–XVII веке, сожгли городскую русскую библиотеку, существовавшую с 1524 года. Они устроили костер из 800 тысяч книг, а 100 тысяч наиболее ценных, на их взгляд, увезли в Германию.
Ленинград, Рига, Киев — им готовили одинаковую судьбу. Еккельн был причастен к уничтожению Киево-Печерской Лавры. На этом настаивал Гитлер.
Но оказалось, что даже эсэсовцы без внешнего повода не решались на такое. И тогда…
В Киев прибыл президент Словакии Тиссо. Его пригласили полюбоваться красотами Лавры. Через тридцать минут после того, как Тиссо Лавру покинул, взлетел на воздух Успенский собор, памятник XI века. Немцы тут же объявили, что это дело рук советских диверсантов, покушавшихся на жизнь президента Тиссо. Версия была рассчитана на дураков. Чтобы превратить в щебень та кой собор, требовались сотни килограммов взрыв чатки. Если русские диверсанты могли ее доставить, заложить, то чем в это время занимались немецкая и словацкая службы безопасности? По свидетельству Николая, митрополита Киевского и Галицкого, «от взрыва образовалось несколько огромных провалов в. земле на окружающей собор территории. Точно страшный ураган пронесся по Лавре, все опрокинул вверх дном…» По мнению специалистов, одной-двумя толовыми шашками здесь не обошлось.
