Адамс оглянулся, ища Гарри, но тот, словно растворившись в ночи, исчез.
Беззубый Бен заложил дверь на засов. Некоторые из охотников прерий подошли к бойницам и стали всматриваться в ночную тьму. Другие постепенно снова собирались у столов.
Рэд Фокс подошел к убитому и снял с него скальп.
— Неплохая добыча! — цинично бросил он, заметив, что другие с отвращением отвернулись. — А вы сразу хвосты поджали! Боитесь Гарри?.. Бен, друг мой, налей же скорей!..
Адамс снова забрался в свой угол. Смоляной факел над ним постепенно угасал, но хозяин не обращал на это внимания. Сын фермера смотрел на тело вождя, которое лежало у его ног в луже крови. Хотя голова старого индейца и была обезображена Рэдом Фоксом, лицо покойника поражало своим благородством. Следы пьянства и волнений исчезли, глаза остались широко раскрытыми.
Теперь Адамс видел перед собой истинного Матотаупу. Характер и душу этого великана Рэд Фокс убил водкой задолго до того, как уничтожил его физически. Смерть восстановила прежние черты. Гигант с открытым и гордым взглядом — это снова был вождь рода Медведицы.
Но разве Адамсу по пути с убийцей? Следует ли ему идти с этим мерзавцем в горы — искать золото? Что его ждет тут? Либо он окажется обманутым, либо в один прекрасный день его прирежут, если Рэд Фокс захочет захватить все золото сам. Нет, это не для него!
И все же над Адамсом нависла такая же опасность, как и над Рэдом Фоксом; и ему теперь не порвать с этой грязной компанией. Он попал с ними в один поток и подхвачен им. Месть молодого индейца угрожала всем, кто был в компании Рэда Фокса, а в ней был и Адамс. Что делать? Юноша так и не нашел выхода. Он отвел свой взгляд от трупа стал наблюдать, как совещаются Бен с Рэдом Фоксом
Было решено на остаток ночи усилить охрану у бойниц. Остальные могли завернуться в одеяла и спать. Желающих караулить лошадей не нашлось. Ни у кого не было охоты покидать ночью дом.
Бен, распределив наблюдателей, подошел к Адамсу.
— Чертовское положение! Рэд Фокс идиот! Он разбил все мои надежды на заработки, и именно сейчас, весной, когда идет самая оживленная торговля и дом полон людей. Весной охотники сдают зимние меха, новички размышляют, чем им заняться: охотиться ли на бобров или искать золото… И ведь это как раз перед войной с индейцами, когда бы я мог, пока еще окончательно не запрещена продажа оружия, сбыть по хорошей цене пару кремневых ружей. Ты должен знать, мой мальчик, что я здесь торгую уже много лет. Для дакота я был совсем неплохим человеком…
— Этому можно поверить, если они здесь покупали ружья и порох, — проворчал Адамс.
— Ну и что ж из этого! Краснокожим тоже надо жить. Для нас, трактирщиков и торговцев, пускай все живут, и белые и краснокожие…
— Главное, чтобы они хорошо платили, — зло бросил Адамс.
— Да, главное — чтобы платили. А что же еще? И уж не думаешь ли ты, что я в этой конуре в безопасности? Ты не знаешь Гарри, а я-то знаю. Можешь мне поверить, что у него твердая рука и верный глаз. Что он будет делать? Я тебе точно скажу: он вернется к себе, в род Медведицы, и со своими воинами покончит со мной и с моим домом. Пусть вся эта торговля летит к черту! Мне придется вложить денежки в другое дело. Впрочем, завтра все равно сюда прибудут военные. Я продам им дом со всем, что в нем есть, ну, а сам в кусты…
— А не вложишь ли ты деньги в мою ферму? — спросил напрямик Адамс. — Тебе ведь все равно надо чем-то заняться.
Бен насмешливо кашлянул:
— Нет, мой дорогой. С сельским хозяйством я не связываюсь. Для спекуляции землей нужны большие деньги, не такие, как у меня, а стать фермером у меня не хватает ума. На земле не разбогатеешь — слишком уж медленно там идет дело. А ты, я вижу, крестьянин, неисправимый крестьянин; из тебя не будет проку. Откуда ж ты родом?
— Откуда я родом? А что тебе за дело? Я родился ту сторону океана, в такой бедной местности, где только горы да каменистая почва, бесконечный труд, скудная еда, скупость и брань. Да, я крестьянин, ты прав. И мой отец — тоже крестьянин. Вы — торгаши — совсем из другого теста!
— Да, мы другие, жадная миссурийская крыса! Но все же ты славный парень, и я хочу доставить тебе удовольствие. Можешь не платить мне за вино, я принесу и еще пару кружек. Но попрошу тебя: покарауль у дверей три часа, что остались до рассвета. Ты самый трезвый из нас.
Адамс ничего не сказал. Он взял ружье и лег на пол у двери, как пес.
Часы проходили в напряженной тишине. Наблюдатели у бойниц устало склонили головы. Время от времени Адамс проверял, на месте ли ключи, которые ему доверил Бен. Он старался не потерять в темноте и Рэда Фокса. Убийца еще раз подошел к трупу, как бы раздумывая, прошелся по длинному блокгаузу, потом грубым окриком он поднял трех охотников, лежавших на том месте, которое по какой-то причине он облюбовал для себя и для Бена. Охотники, ругаясь и ворча, отползли в сторону.
Рэд Фокс командовал, как сильный пес в своре. Адамс видел еще, как Рэд Фокс улегся и поманил к себе Бена Оба легли под одно одеяло. Сын фермера невольно подумал, что так вот, «под одним одеялом», они обмозговывают и свои темные дела, которые боятся дневного света.
Адамс не долго размышлял об этих пройдохах: его внимание привлек какой-то шорох снаружи, за стеной. Тишина утомляла и действовала усыпляюще; юноша через силу заставлял себя быть настороже.
Адамс не понял, во сне или наяву потревожил его но вый шум, на этот раз в самом доме. Юноша выпрямился и прежде всего невольно посмотрел на то место, где лежали Рэд Фокс и Бен. Там было пусто и одеяло валялось, точно спавшие отбросили его в спешке. Шорох слышался оттуда, и показалось, будто стукнула доска.
Адамс напряженно всматривался в окружающую тьму, но нигде не смог обнаружить пропавших. Однако они должны бы быть в доме, — ведь дверь, которую охранял Адамс, была единственным выходом. Парень поднялся и основательно обшарил помещение. Рэд Фокс и Бен исчезли.
— Не поднять ли тревогу? — спросил он Джозефа, что стоял у бойницы неподалеку от двери.
— Дай спокойно улизнуть этим дьяволам, — ответил тот. — Дела сложились так, что без них нам удобнее.
— Но было бы неплохо узнать, как можно потихоньку выбраться из этого дома, — возразил Адамс.
— Зачем?! — словно недоумевая произнес шулер.
И Адамс подумал: этот, видно, кое-что знает. Наверное, знает и потайной ход, но не хочет его показать, а может быть, он даже помогал беглецам? На этом объяснении их исчезновения Адамс и успокоился.
Когда стало светать, Адамс открыл дверь, чтобы посмотреть на коней. Утренний воздух был чист, и, как всегда перед восходом солнца, дул пронзительный ветер. Животные спокойно паслись в загоне. Гнедой приветствовал Адамса ржанием. Юноша сразу заметил, что в загоне не было четырех коней: двух мустангов индейцев, коня Рэда Фокса и клячи хозяина. Значит, Рэд Фокс и Бен действительно удрали.
