— Вы имеете в виду «боязнь сдачи экзамена»? — поднял брови Ректор. — Но это вряд ли относится к Ир-Иш. Ей-то нечего опасаться неудовлетворительной оценки или неудобного распределения. Да и позор для семьи…
— Так, стоп, — заинтересовался Дед. — Что еще за «боязнь»?
— Каждый год, — неохотно начал рассказывать Ректор, — незадолго до экзамена из Академии уходят несколько учеников. Очень часто это ученики, которые показывают неплохие результаты. Но их охватывает неодолимый страх, поэтому они тайком уходят… обычно небольшими группами…
— Это они сами вам рассказывали?
— Э… это заключение к которому мы пришли. Далеко не все они возвращаются домой. Чувство стыда гонит их вдаль от знакомых мест, и поэтому…
— … и поэтому их не находят. Простите, уважаемый Дал-Стан-Арим, — остановил его я. — Я правильно понял, что каждый год из Академии по неизвестным причинам пропадает несколько учеников, и никто их больше никогда не видит? Это продолжается из года в год, но все исчезновения списывают на мифический приступ паники? И еще менее мифическое чувство вины, из-за которого они уходят от людей? И давно такое продолжается?
— Это происходит не каждый год, — оправдываясь, забормотал Ректор. — Маги и лекари в Храме пытаются найти лекарство от этой болезни…
— Болезни? — рявкнул я в лучших армейских традициях. — Да вы что, не видите, что тут идет похищение перспективных магов? И проводится это под носом руководства Академии? И не исключено, что при пособничестве кого-то из городских властей! Где начальник гарнизона?
— Бегает вместе с подчиненными, переворачивает вверх дном Нижний Город, — отрапортовал Виктор. Но можно его вызвать…
— Лучше отправимся к нему, — рявкнул Дед, подхватываясь из-за стола. — Изаура! Найди мне какую-нибудь вещь Ириши. Лучше грязную. А еще лучше — что-то из нижнего белья. Нам с Росси нужен запах. И быстро!
Дед выскочил из комнаты и помчался к флигелю. Гости тоже засобирались, но я ухватил за рукав банкира.
— Представить немедленно выписки по всем крупным сделкам, переводам, выплатам, снятиям наличности и поступлениям средств в банк за прошедшие шесть… а лучше дюжину дней. Считай, что это распоряжение Верховного Судьи Сунг-Гис-Но и уважаемого Второго Советника Сан-Пак-Дау. Выписку предоставить немедленно. Я правильно понял ваш приказ, уважаемый Судья? — переспросил, повернувшись к опешившим чиновникам.
— Совершенно справедливо, — кивнул вместо Судьи Второй Советник. — Считайте, что в данном случае банковская тайна отменяется особой опасностью преступления для государства. Незаконное похищение самых перспективных магов! Уклонение от уплаты налогов и незаконные торговые операции. Ордер получите, как только принесете списки. И поспешите, уважаемый СТАРШИЙ казначей.
Не знаю почему он выделил слово «старший», но клерку как будто смазали пятки ускоряющей мазью. И он рванул по улице. Как настоящий спринтер. Только мантия захлопала на ветру.
Тем временем Дед с Росси трусцой пробежали мимо нас и направились куда-то в центр. Кажется, в сторону Храма, где Иришу видели в последний раз.
— Переглянувшись, мы с Натали рванули следом.
Пока она бросилась расспрашивать девушек, сбившихся в кружок вокруг настоятельницы, к Деду подбежали его «подельники», пристроившиеся работать здесь же, при храме. Кем-то вроде санитаров. Кстати, сразу стало больше порядка — никто не рисковал прорваться без очереди, а еще они оттаскивали и обслуживали тяжелых лежачих больных.
Но сейчас колоритная парочка бросила свои обязанности и рванули куда-то за Дедом и Росси. Подумав пару секунд, я направился за ними
Росси уверенно вывела нашу компанию в Нижний Город и подошла к невзрачному домишке. И задумчиво остановилась, поводя башкой по сторонам. Дед постучал в верь посохом. Потом громче. Когда никто не открыл, просто направил его на дверь и выбил волной воздуха. За дверью открылся коридор, в конце которого стояла женщина, прижимающая к себе мальчонку лет десяти-одиннадцати.
Росси ужом ввинтилась в проход, и ткнулась носом в висящий на поясе мальчонки кошелек. Дед подал женщине знак подойти, но та не сдвинулась с места. Тогда Дед подал знак сопровождающему нас громиле. Тот сделал пару шагов, обогнул парочку и подтолкнул женщину в спину. Энергично так подтолкнул, так что те чуть на свалились. Честно говоря, видок у старого наемника был тот еще — он выскочил из храма как был. А перед этим перевязывали раненного стражника. Так что был заляпан чужой кровью. А мы с Дедом на их фоне смотрелись вполне мирными обывателями.
Сорвав с пояса мальца мешочек, Дед достал из него пузырек с белыми шариками. Насколько я помню, так выглядели таблетки, которые Ириша делала в Храме, вместе с местными аптекарями.
— Где она? — спросил Дед, направив на женщину свой посох.
— Я ничего не знаю, господин, — пролепетала та, падая на колени. — Мы ничего не видели, и никогда…
Тут из комнатки справа раздался свист. Я уже и забыл, что Росси умеет посвистывать и издавать другие странные звуки. Оттолкнув женщину, Дед рванул туда, и через секунду выскочил, держа в руках кусок какой-то материи. По виду, оторванный.
— А это что такое? — рявкнул он. — Коля, а ну посмотри внимательно. Там следы борьбы и обрывок ее платья. А ты отвечай быстро, где Ириша? Или я сейчас спалю этот домик вместе со всем твоим добром.
— Я… я не знаю. Госпожа Ир-Иш была добра к моему сыну. Она лечила его. Но я не знаю, где она…
Не слушая бормотание и оправдания, я проскочил в комнатушку. Так, что имеем? Разбитую табуретку в углу. Поврежденный комодик, на которую что-то упало. Что-то большое и тяжелое. Следы от разбитой посуды, заметенные в угол. Пара царапин на том же комодике, от чего-то острого. А еще следы волочения в соседнюю комнату, откуда имелся выход во двор. Которые кто-то пытался затереть, но не слишком удачно.
— Кто это сделал! — рявкнул я, врываясь обратно в коридор. — Их было человека три-четыре. Высокие, сильные. Захватили в комнате, куда ее заманила хозяйка дома, вызвав к больному ребенку. Так что повторяю вопрос: кто это был? Тебя заставили это сделать или подкупили? Отвечай, от этого зависит твоя жизнь и жизнь твоего сына. Итак, кто это был и как все происходило?
— Я не понимаю о чем вы…
И тут Алиа-Сот без размаха врезала ей тыльной стороной ладони по губам.
— Она врет. Ее подкупили. Соседи видели, что она вчера купила на рынке дорогое платье и серьги. И заплатила серебром, которого у нее давно не было.
— Значит, ты продала похитителям девушку, которая лечила твоего сына, — задумчиво повторил Дед. — Это меняет дело. Я думал, что не придется сжечь твой дом. Теперь осталось узнать, назовешь ли ты имена. Решай, сгорит только дом или вместе с вами двоими. Итак, мне некогда долго жать. Я поджигаю дом за то, что ты помогла в похищении человека из моей команды. А от твоего ответа зависит, выпущу я вас или запру внутри, пока он не догорит.
С этими словами он направил шест на ковер на стене и тот вспыхнул. Затем куда-то в комнату. И там тоже заревел огонь. Здоровяк Зан-Кур отскочил назад, перекрывая выход во двор. А мы с Дедом отступили. Дорогу перепуганной женщине преграждала Алиа-Сот, нерушимо стоящая в дверном проеме, скрестив на груди руки.
— Господин! Не дайте погибнуть ребенку! Спасите его! Я не могу вам сказать, кто заставил меня…
— Тебя никто не заставлял, тварь, — заявила Алиа-Сот. — Я знаю, что ты хвасталась на рынке, что нашла лучших мужиков и можешь купить всех. Ты уже не первый раз помогаешь ловить «глупых гусей» для своих хозяев. И смеялась при этом. Отвечай господину Охотнику, тварь! Или сгоришь здесь вместе со своим отродьем!
— Я не могу! Они убьют меня!
— Выбирай. Или умрешь сейчас, или Охотник убьет этих бандитов. И тогда ты выживешь. Хотя и лишишься этого дома. Ну? Или брось своего ублюдка в огонь, а потом прыгни сама. Говори!
— Это Призраки из Браганта! Они меня заставили! Я не хотела!
— Что, к чертям, за призраки? — проворчал я.
