- Так я и думал,- пробормотал Кальвин, наблюдая, как Ренье осторожно поставил шкатулочку на грудь отца.
- Приготовься, я открываю ее полностью,- предупредил Ренье, сверившись взглядом с Кальвином, который был столь же заинтригован. Шкатулочка полностью распахнулась. Однако, разглядеть то, что находилось внутри не представилось возможности. Тот час же из ее сердцевины, словно из морской раковины хлынули потоки ярчайшего розового света, перемешанные с золотистыми искорками. И этот свет начал растекаться по телу короля.
- Тебе больно? - Ренье обеспокоенно склонился над отцом, увидев, как изменилось его выражение лица.
- Нет. Очень тепло, будто силы молодости вновь возвращаются ко мне,- и действительно голос короля окреп. Подняв руку, окутанную розовато-золотистым сиянием, он положил ее на плечо сына, готового расплакаться от счастья. Постепенно свет полностью впитался в тело мужчины, будто просочившись под кожу. До того землистого оттенка, она приобрела здоровый цвет. Скованные черты лица разгладились, он поровнее сел на подушках.
Интересно, что такое сумела сотворить Гвен всего за одну ночь? Все, что мог увидеть Кальвин, был лишь слабый отзвук структуры магии 'В поисках защиты' и 'В ожидании холодного рассвета'. Но все остальное,- такая сложная структура плетения была недоступна обычному взгляду. Он мог бы попытаться использовать Предвидение, но сейчас в этом не было необходимости. Даже если это лекарство недолговременного действия, Ренье об этом не незачем знать. По крайней мере, по силе воздействия, оно походило на десять различных самых сильнодействующих средств, буквально вливая в организм приказ - задействовать все резервы для восстановления.
- Удивительный эффект. Так ты говоришь, это мне передали мастера Гильдии? - спросил король, пристально взглянув на Кальвина.
- Ваше величество,- тот отошел на два шага и слегка поклонился, как требовал этикет. После этого он достал из-за пазухи сложенные листы бумаги,- мне пришлось соврать вам, я не член Гильдии, но другого способа проникнуть к вам на прием просто не существовало. На самом деле, сейчас я являюсь посланником короля Сая Валентайна, правителя Астала. Мне было поручено передать вам на рассмотрение проект мирного договора с нашей страной. А та, кто сделала это удивительное лекарство,- моя напарница в этом деле. Сейчас она находится в Гильдии.
- Валентайн? Значит, ты и есть посланник, который умер по дороге?
- А? - Кальвин смог выдать только это.
-Посланник короля, разорвавшего с нами все отношения и нацеливавшегося на целостность Риокии? А напарница, убившая тебя,- шпион Астала, коими уже наводнен мой город...
Кальвин был ошарашен не меньше Ренье.
- Успокойся,- неожиданно голос короля потеплел,- Это именно то, что я читал в ежедневных докладах. Их приносил мой старший сын и члены Сейма. Теперь я понимаю, откуда дул ветер. Должно быть, им стало известно, что вы благополучно прибыли в Риокию, и это был единственный способ развалить все предприятие,- оставить меня в изоляции, объявив о тяжелейшей болезни. Все то, что исходило от меня, тот час же переписывалось в угоду их интересам. А мой глупый сын просто потакал им, в надежде на то, что когда меня не станет, ему удастся заручиться их поддержкой. Глупый Мортимер...- Хорошо, я просмотрю этот договор, рад, что вам удалось хотя и обманным путем, но все же встретиться со мной.
- Это все Ренье. Если бы не его помощь, мне бы так и пришлось обивать пороги.
- Я действительно рад, что вы оказались достаточно настойчивым, чтобы проникнуть сюда. Обещаю, я подпишу этот договор как можно скорее, если только ваше чудодейственное лекарство позволит мне,- улыбнулся король.
- ...Лекарство!? Кто здесь говорит про лекарства? Кто посмел проводить лечение без моего ведома!? - высокий визгливый голос ворвался в спальню вместе с сутулым человеком, одетым во все черное. Белоснежные кружева у горла и на рукавах придавали его и без того болезненного вида коже еще большую бледность. Напомаженные усы и такие же серебристые пряди волос, гладко зачесанные назад. Острые уши и нос делали его похожим на ехидну.
- А, вот и мой врач пожаловал,- представил его король.
-Ваше величество,- стрельнув глазами по всем присутствующим, Греймс подхватил длинные фалды сюртука, и, подбежав к постели больного, начал мерить его пульс.- Безобразие, безобразие! - возмутился он.- Следует немедленно принять лекарство, вы снова нарушаете режим.- И не дав королю и слова вставить, Греймс быстро извлек крышечку пузырька, вытащенного откуда-то из недр своей одежды. Но его налитую доверху ложечку, уже поднесенную к губам короля, остановила рука Кальвина.
- Одну минуточку, разве ты не видишь, королю намного легче. Ему больше не требуются ваши лекарства. И...- Кальвин усмехнулся, скрестив руки на груди,- не эти ли самые лекарства и свели его в постель?
- Что? Кто? Пппочему? - брызгая слюной, Греймс развернулся, указывая на Кальвина.- Так этот и есть тот самый лекарь-недоучка, который смеет проводить опасное лечение против того, что веду я? Это недопустимо! Ваше величество, кто позволил ему заниматься здесь самоуправством!
- Я проводил его сюда,- все головы, как одна повернулись к Ренье, тот час же залившегося краской от такого внимания к своей персоне.
- Ваше высочество...- казалось, Греймс заколебался.
Король пришел ему на помощь:
- С моего позволения этот молодой человек дал мне лекарство, и видишь, сейчас мне намного лучше. Поэтому, отложим лечение на сегодня. А пока, оставь нас, мне нужно многое успеть до вечера.
- Но...- кажется, у Греймса заканчивались аргументы. Быть может, он так и признал свое поражение, если бы не еще одна фигура, появившаяся безо всяких докладов и церемоний. По тому, с каким высокомерием и горделивостью этот человек держал голову, у Кальвина не осталось сомнений. Тем более узнаваемыми были те же с рыжинкой волосы и разрез глаз.
- Брат! - воскликнул Ренье.
Так этот человек действительно... Разодетый в пух и прах щеголь с напомаженной бородкой, загнутой вверх и серьгой в левом ухе в виде кольца. Подведенные тенями глаза придавали ему нездоровый вид, точно такой же, как и у доктора Греймса. И эти глаза, смотрящие с высока на всех и вся. Но следующий его поступок удивил Кальвина. Подойдя к Греймсу, он толкнул того в спину, развернув к дверям.
-Сейчас же прекрати и выйди вон, мы поговорим об ЭТОМ позже.
Когда доктор, явно сконфуженный и еще больше разозленный, был выдворен за дверь, щеголь обернулся к находившимся в комнате. Бросив полный презрения взгляд на младшего брата, он едва задержал его на своем отце и, наконец, остановился на Кальвине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
