— Насколько нам известно — ничего, — уточнил адмирал. — Не следует ничего предполагать, но возможно, что эти существа имеют связь с другими мошкитами. Если это так, на борту «Макартура» нет больше никаких секретов. Если же нет… Капитан, вам предписывается немедленно вернуть экспедицию на «Макартур» и быть готовыми к движению к Новой Каледонии, как только они окажутся на борту. Это понятно?
— Да, сэр, — буркнул Блейн.
— Вы не согласны?
Род на мгновение задумался. Ему не хотелось думать о крике, который поднимут Хорват и остальные, когда они будут разговаривать, и неожиданно для себя самого он согласился.
— Согласен, сэр. Я не могу придумать лучшего направления действий. Но, надеюсь, я могу уничтожить паразитов?
— Может, вы знаете, как это сделать, капитан? — спросил Кутузов. — Я этого знать не могу. Покинув эту систему, мы можем разобрать «Макартур» на кусочки, не боясь, что они свяжутся с другими. Пока же мы здесь, это является постоянной угрозой, и это риск, на который я не готов пойти.
— Что мне сказать мошкитам, сэр? — спросил Род.
— Скажите, что на борту вашего корабля внезапно вспыхнула эпидемия. И что вам приказано вернуться в Империю. Вы можете сказать, что ваш командир приказал сделать это и что у вас нет другого объяснения. Если потом объяснения понадобятся, у Министерства иностранных дел будет время подготовить их. А теперь выполняйте.
— Да, сэр. — Изображение адмирала исчезло, Род повернулся к вахтенному офицеру: — Мистер Кроуфорд, через несколько часов этот корабль должен направиться домой. Вызовите по тревоге начальников отделов, а потом дайте мне Реннера на Мошке-1.
Тихий вызов прозвучал в Замке. Кевин Реннер сонно взглянул вверх и увидел свою мошкиту на экране интеркома, вделанного в одну из декоративных картин на стене.
— Капитан хочет с вами говорить, — сказала мошкита.
Реннер взглянул на свой карманный компьютер. На «Макартуре» был почти полдень, в Замке же — почти полночь. Он сонно встал на ноги и направился к экрану. Выражение лица Блейна мгновенно разбудило его.
— Да, шкипер?
— У нас на борту небольшая неприятность, мистер Реннер. Попросите мошкитов отправить наверх всех наших людей. Вам тоже нужно вернуться.
— Доктор Хорват не захочет возвращаться, сэр, — сказал Реннер. Его мозг напряженно работал. Наверняка там случилось что-то плохое, и если он понял это, то смогут понять и мошкиты.
Изображение Блейна кивнуло.
— Это не имеет значения, мистер Реннер.
— Да, сэр. А что с нашими мошкитами?
— О, они могут подняться на катере вместе с вами, — сказал Блейн. — Все это не настолько серьезно. Просто положение ОС.
Потребовалась секунда, чтобы Реннер осознал это. ОС — особая срочность. За это время он сумел взять себя в руки. Во всяком случае, надеялся, что взял.
— Слушаюсь, капитан. Мы уже собираемся.
Он вернулся обратно к своей койке и осторожно сел на край. Натягивая ботинки, он пытался обдумать положение. Разумеется, мошкиты не могли знать кодовых сокращений Военного Космического Флота, но ОС означало высшую степень первоочередности… и Блейн был слишком уж небрежен, говоря это.
«О'кей, — подумал он. — Мошкиты поймут, что я делаю. На корабле критическая ситуация, и я должен увести с этой планеты заложников, ничего не говоря мошкитам. Это подразумевает, что мошкиты не знают о критическом положении, и значит, все это не имеет никакого смысла».
— Финч'клик', — напомнила ему его мошкита. — В чем дело?
— Не знаю, — ответил Реннер вполне искренне.
— И не хотите знать, — сказала мошкита. — У вас неприятности?
— Этого я тоже не знаю, — сказал Реннер. — Вы слышали капитана. Как мне теперь поднимать людей в середине ночи?
— Предоставьте это мне, — сказала мошкита.
Обычно на ангарной палубе поддерживался вакуум, поскольку из-за огромных дверей утечка воздуха была неизбежна. Позднее Каргиллу придется заняться вопросом поддержания давления, но сейчас они с Синклером проводили осмотр в вакууме.
Все казалось в порядке, ничто не сдвинулось с места, когда они вошли.
— Слушай, — произнес Каргилл, — а что бы ты сделал, если бы был малышом?
— Я положил бы шлюпки на корпус и использовал ангарную палубу как топливный бак.
— Да, такие корабли есть. Потребуется большая работа, чтобы избавиться от Домовых. — Каргилл принялся прохаживаться по ангарным дверям. Позднее он не смог объяснить, почему посмотрел вниз, себе под ноги. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что что-то не так.
Щели, которая разделяла две огромные прямоугольные створки дверей…
…не было.
Каргилл изумленно уставился на это место. Там ничего не было. Двери ангара стали частью корпуса. Шарнирные двигатели, весившие каждый по нескольку тонн, исчезли.
— Сэнди?
— Да?
— Где двери?
— Почему, стоя на них, ты… Нет, не верю…
— Они запечатали нас внутри. Зачем? Как? Как они сумели работать в вакууме?
Синклер бросился обратно к воздушному шлюзу. Дверь шлюза действовала…
— Приборы дают зеленый свет, — сказал Синклер. — Насколько им известно, все отлично. Если Домовые могут дурачить приборы, то они могут держать и ангарную палубу под давлением, пока не появляемся мы.
— Попробую двери. — Каргилл начал качаться на одной из втягиваемых стяжек.
— Приборы показывают, что двери открыты. Полностью открыты… — Синклер огляделся. Ничего. Широкое пространство испятнанного белым, пол был таким же прочным, как любая другая часть корпуса.
Потом он услышал ругательство Каргилла, увидел, что тот сорвался с огромной втягиваемой стяжки и упал на то, что было дверью ангара. В следующее мгновение Каргилл прошел сквозь пол, словно это была поверхность воды.
Им пришлось вылавливать Каргилла из Поля Лэнгстона. Он по грудь погрузился в бесформенный черный плывун и продолжал погружаться дальше. Ноги его были холодны, сердце билось очень медленно. Поле поглощало любое движение.
— Я должен был погрузить в это свою голову, — сказал он, когда пришел в себя. — Об этом говорят все учебники. Дать мозгу заснуть, прежде чем остановится сердце. Но, зубы Господа! Как я мог предположить такое?
— Что случилось? — спросил Синклер.
Рот Каргилла открылся, закрылся и открылся снова. Потом он ухитрился сесть на постели.
— Для этого нет слов. Это было как чудо. Можно сравнить с тем, что я прогуливался по воде, и вдруг вся моя святость исчезла. Сэнди, это действительно было чертовски странно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
