В конце марта между повстанцами и красными установилось равновесие сил, которое сделало фронт неподвижным на два месяца. Штокман, Мишка Кошевой и Иван Алексеевич поехали в Усть-Хоперскую, чтобы вступить в дружину из коммунистов и советских работников, бежавших из повстанческих станиц. Их вез молодой казак-старовер, который похвалил советскую власть, но с неудовлетворением заметил, что среди коммунистов много глупых людей, которые напрасно запугивают казаков и проливают кровь неповинных людей. Штокман слушал молча, отчасти даже с интересом, а Мишка Кошевой злился и грубил. Штокман спокойно объяснил казаку, что тех, кто несправедлив к трудовому казачеству, советская власть сурово наказывает.
XL
Во время переправы на другой берег Дона Штокман разговорился с бойцом-земляком. Тот попутно дал урок большевистской этики Мишке Кошевому: коммунист в бою должен дать себе приказ ничего не бояться.
XLI
Григорий Мелехов оборонял станицу Каргинскую, которую повстанцы сделали своим опорным пунктом. Здесь Григорий разработал план разгрома красных, который заключался в ложном отступлении. На следующий день он вывел своих людей из Каргинской, заманив туда большевиков. Этот план удался: почти 150 красноармейцев удалось заманить в ловушку и уничтожить. Однако казаков преследовала другая беда: армии не хватало муки, зато было слишком много водки. Во время одной из пирушек казаки предлагают Григорию разогнать всех офицеров и самому встать у власти. Мелехов решительно отказывается.
XLII
Поутру Григорий уже на трезвую голову вновь внушает друзьям, что не дело они затеяли с переворотом, поскольку распылять силы казакам в окружении красноармейцев никак нельзя. Кутежи продолжались, и Мелехов ощутил пресыщенность жизнью. Все ему стало безразлично, и казак захотел умереть.
XLIII
Измученные войной казаки лютовали. Тоскуя по дому, они бесстрашно шли в атаку, не жалея себя, или глумились над пленными. Кудинов наставлял казаков в необходимости бороться и забыть о надвигающихся весенних работах.
XLIV
В бою под Климовкой Григорий едва не понес поражение. Подводил запаздывающий резервный полк. Тогда Мелехов поскакал к затаившимся казакам и повел их за собой, но они, услышав пулеметную очередь, почти все повернули назад. Григорий верно оценил ситуацию и принял решение скакать вперед. За ним последовало еще несколько человек. Мелехову удалось атаковать пулеметчиков и изрубить их всех. После этого, не выдержав перенапряжения, Григорий забился в истерике, и казаки связали его.
XLV
В Вешенской казаки пожаловались Григорию, что новая «казачья» власть лютует больше, чем коммунисты. Кадеты сажали не только стариков, но даже женщин, причем не за агитацию, а за родство с теми, кто переметнулся к красным. В гневе Григорий, слегка нетрезвый, помчался в местную тюрьму и, грозясь перепуганной охране оружием, выпустил заключенных. После Мелехов решает поехать отдохнуть и восстановить силы изношенного организма.
XLVI
Автор рассказывает о военном пути юных казаков-призывников, о том, как покалечила их жизни война.
О том, сколько горя она принесла не только казакам, но и их врагам — коммунистам, по которым тоже плачут матери. Старики приучали мальчишек к дисциплине, крепко пороли, а чтобы не было потом обиды, рассказывали, как сами получали в свое время от старших. Между тем Григорий у себя на хуторе занялся хозяйством: принялся сеять на своей земле и у тещи. Ему становится горько и совестно за свою жизнь, терзания усиливает разговор с дедом Гришакой, читавшим Мелехову Библию, и с Натальей, корившей мужа за пьянство и разврат.
XLVII
К казачьему командованию прибывает на переговоры красный комиссар Вороновский. Он оказывается офицером царской армии, который сагитировал свой полк против советской власти, и теперь готов перейти вместе с солдатами на сторону казаков, чтобы воевать против большевиков. Кудинов дает распоряжение принять полк, но использовать доверившихся солдат в своих интересах и при необходимости уничтожить.
XLVIII
В апреле на незнакомой местности у хутора Еланского были окружены первый Московский и Сердобский полки. Потери оказались значительны, но Штокмана насторожило, что сердобцы вообще не проявляют большого желания воевать с казаками. Он заподозрил, что кто-то агитирует бойцов против коммунистов. Подозрение падает на Вороновского. Штокман отправляет Кошевого в политотдел с сообщением о положении дел в полку.
XLIX
Утром Штокман получает тревожные новости. Полк взбунтовался: бойцы пытались захватить подошедшую в подкрепление батарею, а теперь устроили митинг. Штокман кинулся в гущу солдат и стал призывать бороться с белыми, однако его по наущению Вороновского пристрелили. Убили на месте еще нескольких коммунистов. Перед толпой выступил рядовой боец, проклинавший продразверстку, от которой страдали бедняки и середняки. К хутору приближались казаки-повстанцы, и Вороновский отдал полку приказ строиться, перенимая командование на себя.
L
Григорий пять дней прожил на хуторе, трудясь на земле, но вскоре получил известие о восстании Сердобского полка и решил ехать к своим казакам в Каргинскую. Перед отъездом он повстречал Аксинью, которой сказал, что все еще любит ее. После этого разговора Мелехов отказался ехать в станицу, сославшись на скорый дождь. Пантелей не стал спорить с сыном, хотя обо всем догадался: старик все больше слушался Григория, поскольку тот был для него генералом. Аксинья просит Дарью вызвать ей Григория — якобы для того, чтобы поговорить о Степане, подкупает ее кольцом. Дарья выполнила поручение, и Мелехов поздно ночью ушел к Аксинье в степь.
LI
На следующий день, солгав жене, где пропадал всю ночь, Григорий уехал из хутора. По пути он встречает подводу с казаками, зарубленными красноармейцами, и выслушивает рассказ о том, как произошло нападение. Уже в походе со своим полком Мелехов получил письмо от Кудиного с инструкциями касательно солдат-перебежчиков. Григорий решает выручить попавших в плен Ивана Алексеевича и Мишку Кошевого.
LII
Казак Григорий Богатырев ведет переговоры с Вороновским, сдавшим свой полк. Поначалу Богатырев намеревался запугать Вороновского и обезоружить всех солдат, однако офицер не поддался на провокацию и настоял на частичном разоружении. Некоторые из бывших красноармейцев попытались сопротивляться, но их изрубили шашками.
LIII
На хутор Сингин прилетает аэроплан, изрядно перепугавший местных жителей. На нем прилетел Петр Богатырев, двоюродный брат Григория Богатырева. Он привез известие, что скоро Донская армия прорвет фронт и соединится с повстанцами.
LIV
Пленных коммунистов из Сердобского полка под конвоем повели в Вешенскую для суда и расправы. В пути пленных жестоко избили, один был убит. Пленных намеренно вели мимо хуторов, и местные — старики, бабы и дети — всякий раз чинили самосуд, жестоко истязая красноармейцев.
LV
Донское правительство начало переговоры с командованием повстанцев. Из-за Донца регулярно стали прилетать самолеты с оружием, прибывали офицеры.
LVI
Пленных коммунистов довели до хутора Татарский, здесь их опять окружила толпа баб и стариков. Дарья находит среди пленников Ивана Алексеевича и в отместку за смерть Петро убивает кума из винтовки. Григорий опоздал к расправе, хотя и загнал коня. Узнав о произошедшем, Мелехов, не попрощавшись с родными, уехал на фронт.
LVII
Красные терпели неудачи, хотя их число росло: действия красноармейских отрядов, разбросанных по большой территории, не были скоординированы. Только в мае с прибытием 33-й Кубанской дивизии повстанцам было оказано по-настоящему сильное сопротивление. Мелехов был вынужден отступать.
LVIII
Когда наступление кубанцев удалось сдержать, Григорий поехал на совещание в Вешенскую. Кудинов предлагает прорывать фронт самостоятельно, поскольку рассчитывать на скорую поддержку кадетов не приходится. Григорий, согласившись с Кудиновым, готовится обеспечить переправу через Дон, а заодно пишет письмо Аксинье — зовет ее к себе.
LIX
В конце мая началось отступление повстанцев, местные жители принялись собираться к переправе. До подвод доходил запах гари с хуторов, куда уже добрались красные.
LX
Автор глазами Прохора Зыкова описывает очередь на переправу: суету, пестроту лиц, шутки и обиды в толпе. Казаки приносят новости о том, как красные занимают хутора. Красноармейцы жгут только хаты богатеев, что радует бедных казаков.
LXI
Только получив известие о том, что беженцы и воинские части переправлены, Григорий отдал полку приказ отступать. Мелехов, перебравшись со своими казаками на противоположный берег, дал приказ занимать позиции и строить укрепления вдоль реки. Красные усиленно обстреливали Вешенскую, однако готовиться к переправе пока не собирались. Григорий предположил, что переправа начнется в другом месте, и оказался прав. Красных удалось удержать на том берегу, и Мелехов предложил выслать разведку.
