В популярных брошюрах типа «Что должен знать каждый о гражданской обороне», помимо общих данных о мерах защиты, сказано, что должны взять с собою в эвакуацию лица, имеющие свой автотранспорт (в стране с 7 млн. населения около 1,5 млн. автомобилей), а также граждане, эвакуирующиеся на общественном транспорте, подача которого на такой случай также запланирована, и т.д.
Практически гражданская оборона у шведов имеет свой мобилизационный план, который, в отличие от плана мобилизации войск на военное время, предусматривающего развертывание депо-частей, определяет рассредоточение гражданского невоеннообязанного населения из крупных городов с тем, чтобы предостеречь его таким образом от неизбежных массовых потерь, как это было в Дрездене, Лондоне, Ковентри и других крупных населенных пунктах при массовых бомбардировках в период Второй мировой войны.
Следует отметить высокую техническую оснащенность подразделений гражданской обороны. Команды на заводах и фабриках, в городах и поселках имеют санитарные установки, транспортные автомашины, экскаваторы и транспортеры, перфораторы для разборки развалин, пожарные установки, средства сигнализации и связи. Помимо этого, с объявлением чрезвычайного положения все пожарные команды, а в отдельных случаях и подразделения хемверна поступают в распоряжение местных штабов гражданской обороны. На учениях особое внимание уделяется спасению людей из завалов, оказанию им первой помощи, развертыванию сети госпиталей и больниц в полевых условиях.
Гражданская оборона имеет свою центральную школу, готовящую младший и средний командный состав.
Гражданской обороне в стране придается весьма большое значение. Ею руководил через министра внутренних дел премьер-министр, а на местах высшие чиновники местных органов самоуправления, вследствие чего все распоряжения по этому ведомству принимали характер государственных актов, подлежащих безусловному исполнению.
ГЛАВА 26. Стиг Веннерстрем
Период моей деятельности в начале 1960-х годов был, пожалуй, одним из самых плодотворных. И во многом благодаря сотрудничеству с замечательным человеком — Стигом Веннерстремом.
Мне, его будущему куратору, еще до командировки было известно, что он активно работает на нас, что к сотрудничеству с советской военной разведкой в 1948 году его привлек полковник ГРУ И.П.Рыбаченков.
Официальная передача на связь была осуществлена в конце октября 1960 года, когда мы с моим предшественником посетили Командную экспедицию, где Стиг занимал должность начальника военно-воздушного сектора. Прямо там, в рабочем кабинете, Веннерстрем мне передал первую партию отснятых фотопленок, содержащих секретные документы, касающиеся военного строительства ВС США и НАТО.
Это был стройный, подтянутый офицер. Несмотря на то, что ему уже было за пятьдесят (родился в 1906 г.), он оставался мастером спорта, отличным стрелком, пилотом. Веннерстрем владел дюжиной языков, в том числе и русским. У него к тому времени уже было две взрослые дочери, а жена, как поговаривали, состояла в дальнем родстве с королем Густавом VI Адольфом. Обширные связи Веннерстрема в военных кругах и при королевском дворе открывали ему превосходные возможности для ведения разведки. Стиг имел практически неограниченный доступ к секретным материалам, касавшимся не столько Швеции, сколько США, Англии и ФРГ. Вероятно, со времен вербовки полковника австро-венгерского Генштаба Альфреда Редля русская и советская военные разведки вряд ли имели более ценного агента.
Ценность Веннерстрема возрастала еще и потому, что официальное положение обеспечивало ему беспрепятственные, прочно легендированные контакты с советскими военными представителями. Ведь с ними он по долгу службы должен был встречаться по нескольку раз в неделю.
За годы работы на ГРУ он передал тысячи совершенно секретных документов, касающихся прежде всего стран НАТО. Все связи и сотрудничество Министерства обороны Швеции с натовцами, благодаря Веннерстрему, осуществлялись на виду у нашей службы. Особенно ценными оказались добытые Веннерстремом документы по ракетному вооружению США и Англии.
Тогда, напомню, разгорался карибский кризис, и мир оказался поставленным на грань ядерной войны.
И именно через Стига советское высшее политическое руководство получило ценнейшие на тот момент сведения о приведении военно-морского флота США в состояние боевой готовности, выходе американских подводных лодок в Северную Атлантику для возможного блокирования нашего Северного флота, дабы не допустить его выхода в Атлантику к Кубе. Передача срочной, сверхсекретной и важнейшей для судеб мира информации произошла, кстати, в условиях, совершенно недопустимых с точки зрения элементарной конспирации. Вечером Веннерстрем позвонил в посольство и пригласил меня в ресторан. Естественно, он не мог не знать, что все посольские телефоны прослушиваются. При встрече за обедом пришлось учинить ему разнос за нарушение конспирации. Возможно, это было сделано грубо. Но мне от души было жаль ставить его под удар, несмотря на всю ценность сообщенной им информации. Мне было его жаль не только как агента, но и просто как человека.
А что Стиг? Лишь беззаботно рассмеялся в ответ на мои упреки и сообщил, что контроль связей советского военного атташе с местными жителями и иностранцами — это его личные должностные обязанности. Дескать, он, как «жена Цезаря», вне подозрений. К сожалению, дальнейшее развитие событий показало, что уверенность в этом оказалась чрезмерной и в последующем подвела его.
Чрезмерная «раскованность» Стига порой просто поражала. Вот еще случай… Военные атташе нередко организовывали кинококтейли для коллег из страны пребывания. На один из таких «малых приемов» прибыл начальник шведской военной контрразведки контр-адмирал Хеннинг. И во время комментирования адмиралу фильма мне, сидя между ним и Веннерстремом, пришлось получить от полковника несколько кассет с материалами. Конечно, это был самый «оригинальный» способ контакта с агентом за всю мою деятельность. Кому еще доводилось получать информацию от агента в присутствии начальника контрразведки? Веннерстрему ничего не стоило заехать за советским военным атташе на служебной машине, «перехватить» его по пути следования на работу…
Не откажешь ему и в чувстве юмора. Припоминаю, как одно время он передавал мне фотопленки через тайник, оборудованный в медицинской аптечке, висящей на его вилле. Изъяв на одной из вечеринок предназначенную мне посылку, я дождался, пока уйдут гости, и под громкую музыку шепотом шутливо спросил Веннерстрема, для чего он наклеил на аптечный ящичек красный крест — чтобы глупые шведы поняли, что это аптечка? Он так же шепотом ответил: нет, чтобы умные русские поняли, что это тайник…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
