У этого соревнования были свои положительные стороны. Правительства обеих держав щедро вкладывались в дорогостоящие проекты, способные повысить государственный рейтинг. Тот же купол над ГИОТ, бесподобное «Искусственное Небо», первоначально был создан именно с этой целью – как объект престижа. А сколько других потрясающих зданий было воздвигнуто лишь из желания похвастаться!
Тому же служила и космическая программа. Полеты на другие планеты обходились в громадные суммы и не приносили ни малейшей прибыли – но Хайгонда и Седвавия исследовали звездную систему наперегонки, стремясь во что бы то ни стало превзойти соперника, совершить больше его, первым воткнуть флаг в очередной астероид. Их не смущало то, что в других мирах не было найдено ничего сколько-нибудь полезного, не говоря уж о братьях по разуму. Впрочем, их никто и не ожидал встретить – ученые Плонета всерьез считали, что на планетах со спутниками жизнь существовать не может.
В этом Ванесса попробовала Лакластороса переубедить, но тот отнесся к ее словам так же, как и Моргнеуморос. Даже более того – профессор снисходительно усмехнулся и принялся излагать сложнейшую теорию с кучей непонятных слов, однозначно подтверждающих правоту плонетских физиков. Единственное, что смогла противопоставить этому бедная Вон – утверждение, что у ее родной планеты спутник есть, вот честное слово!
– Это в-взаимоисключающие в-вещи, – безапелляционно заявил Лакласторос. – Разумная жизнь не может существовать в-в отсутствие в-воды и атмосферы, а у планеты есть либо спутник, либо в-вода и атмосфера – то и другое разом невозможно.
– Что же я, вру?! – возмутилась Ванесса.
– Не нужно так горячиться, – миролюбиво попросил профессор. – Пусть будет по-вашему, хорошо. Я в-вам в-верю.
Ванесса пристально посмотрела на него и спросила:
– Но ведь на самом деле не верите, да?
– Не будем продолжать этот разговор, – отвернулся Лакласторос. – Хотите, лучше расскажу, как я в-влился в дружный коллектив ГИОТ? Интереснейшая история.
– Пожалуй, на сегодня с меня хватит историй.
– Хорошо, слушайте. Меня заприметили, когда я еще учился в-в в-вузе…
– Эй! Я сказала…
– М-мне оставался еще целый год до окончания учебы, когда м-меня и еще двоих студентов в-внезапно сняли с з-занятий и в-вызвали в-в ректорат, – продолжал Лакласторос, не обращая внимания на Ванессу. – Там нас уже ждал правительственный агент. Он сразу сказал, что нас берут на работу, но отказался объяснить, на какую именно. М-мы з-задавали м-много в-вопросов, но единственное, что нам отвечали – «там узнаете». В-велели з-заполнить анкету – я отказался. М-мне не хотелось отправляться неизвестно куда, оставаясь с незаконченным образованием. Однако ректор только улыбнулся и сказал, что эта организация обладает правом брать кадры в-везде, где только пожелает, поэтому м-мое м-мнение в-во в-внимание не принимается. Я их з-заинтересовал – и м-мне следует чувствовать себя польщенным.
– Ужасно интересно, но…
– М-мы понятия не имели, куда нас в-везут. Оказалось, что сюда, на окраину губернии. З-здесь тогда еще ничего не было – только пара заброшенных дворянских усадеб, бараки, свежевыстроенный полигон и непролазная грязь. В-вокруг колючая проволока, часовые – как будто исправительная колония. Помню, я сначала испугался, ничего не понимал – но потом стало полегче. Уж очень дружный коллектив подобрался, з-знаете ли. Очень приятная была атмосфера – домашняя, м-можно сказать. М-мы собственными руками построили то, что сначала было просто сосредоточенной группой научно-исследовательских институтов, а потом стало единым научным комплексом. Тогда он, правда, назывался ГИПТ – Государственный Институт Передовых Технологий. Буковка «о» в-в названии появилась уже в-в в-военное в-время, когда в-все ресурсы бросили на оборону…
– Простите за нескромный вопрос, профессор, а сколько вам лет? – перебила его Ванесса.
– Двести пятьдесят восемь, а что?
– Ничего. Вы неплохо сохранились.
– М-микрозонды, барышня, м-медицинские м-микрозонды… Хорошая была технология… Жаль, что она утрачена… как и в-все остальное, в-впрочем.
– Профессор, а вот мне интересно – если у вас у всех в артериях эти чудо-зонды, почему же вы не стали нормальными людьми?
– Кто это м-мы?
– Ну, вы, майор Моргнеуморос, остальные все ваши. Почему вы все остаетесь… такими?
– М-медицинские м-микрозонды не в-всесильны, барышня. Они м-могут исправить незначительные нарушения в-в ДНК, но с такими серьезными отклонениями, как у нас, не справляются. Однако з-заметьте – несмотря на м-мутацию, большинство из нас м-может в-вести более-менее нормальную жизнь. Некоторые м-мутации оказались даже полезными. Лично я предполагаю, что это з-заслуга м-микрозондов.
– Уверены? – усомнилась Ванесса.
– Я не специалист в-в подобных в-вещах, конечно. Это не более чем м-мое предположение.
Профессор в очередной раз вытянул голый крючок и посмотрел на него с затаенным разочарованием. Видимо, в глубине души ему все-таки хотелось поймать рыбу.
– Пора з-заканчивать с перерывом, – заключил Лакласторос, сматывая леску. – Работа сама себя не сделает, согласны?
– А чем конкретно вы занимаетесь, профессор? – полюбопытствовала Ванесса. – Чем вообще сейчас занимаются у вас в ГИОТ?
– Да как сказать…
– Майор Моргнеуморос говорил, что вы то ли пытаетесь нейтрализовать сконь, то ли ищете способ снова открыть портал в Лэнг…
– М-майор не совсем в-в курсе дела… – криво усмехнулся Лакласторос. – Снова открыть В-врата м-мы в-в принципе м-можем хоть сейчас – да только з-зачем?
– Вы можете?! – поразилась Ванесса.
– Пойдемте, я в-вам покажу, – предложил профессор. – Тут недалеко.
Профессор Лакласторос привел Ванессу в одно из институтских зданий. Пройдя по длинному коридору и спустившись на лифте, они очутились в громадном, совершенно пустом зале. Единственным предметом обстановки в нем было металлическое возвышение в центре. Его покрывал такой толстый слой пыли, что при всем желании не удавалось разобрать – что это за штуковина?
– Наверное, насчет «хоть сейчас» я преувеличил, – почесал голову Лакласторос. – Установку не трогали уже десятки лет. Не з-знаю, работает ли она до сих пор…
– Это и есть портал в Лэнг?! – подошла поближе Ванесса.
– Нет-нет, ни в-в коем случае. Это станция телепортационной установки.
– Не знала, что в вашем мире была телепортация.
– Ее и не было. Только разрабатывалась. В-вообще, телепортация была открыта еще з-за пятнадцать лет до в-войны – но в-в м-массовое использование ее так и не з-запустили.
– Почему?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
