class="p1">Он вздохнул, сдаваясь.
— Хорошо. Полетим в ближайшее время, и…
— Без тебя.
Вот теперь он начал злиться всерьёз.
— Исключено!
— Я твоя пленница, Танатос? — уточнила она холодно. — Правда?
Их взгляды встретились. Повисла тишина минуты на две.
А потом он сдался.
Она прочла это в его глазах — и почувствовала неимоверное облегчение.
— Хорошо, — ответил он тихо. — Я позабочусь, чтобы тебя отвезли.
— Спасибо. Если можно, то завтра. Я не хочу тянуть.
***
С яблонями, как и с кабинетом, было всё в порядке.
Не изменилось вообще ничего; казалось, будто прошло не полгода, а жалких два дня; как будто она вернулась домой.
— Ты ничего тут не поменял, — сказала она Тане. — Почему? Это теперь твой кабинет… Кстати, отличный костюм.
— Сэм выбирал. И — конечно, я ничего не поменял. Я знал, что вы вернётесь.
Этот невыносимый ящер…
— Я не вернусь.
— Но вот вы здесь. И кто из нас прав в конечном итоге?
Ли не выдержала и улыбнулась. Впервые за последнее время — искренне.
— Ты идеально подходишь для этой работы, Тана. Я рада, что в это кресло сел именно ты; теперь я могу быть спокойна. И отдельно приятно видеть тебя таким…
Он склонил набок голову и лизнул воздух языком.
— Каким?
— Свободным.
— Это тот комплимент, который пока я не могу вернуть… Надеюсь, только пока. Миледи… Спасибо вам за всё, что вы сделали для меня. А особенно — за доверие. И за инструкцию-завещание. Она… пригодилась.
Ли усмехнулась и устроилась в кресло для посетителей. Непривычное, однако, ощущение.
— Учитывая все те покушения, не думал же ты, что я оставлю тебя совсем без поддержки, правда?
Он медленно кивнул.
— Я тоже приготовлю нечто подобное для своего преемника.
— Уж потрудись. Тана… Мне неприятно спекулировать на прошлых заслугах, но я пришла просить тебя о помощи.
— О, — сказал он. — Думаю, вы должны знать, что принц Агенор оставил для вас весьма внушительную сумму, как на официальном, так и на теневом счёте. У вас есть недвижимость в нескольких частях Гвады… и не только. Вы ни в чём не будете знать нужды…
— Тана. Не притворяйся идиотом, пожалуйста. Уже что-что, а это тебе никогда не было к лицу.
Он медленно моргнул внутренними веками. Дрогнули гребни.
— Я должен был вам об этом сказать, — заметил он немного виновато.
— Знаю. А ты знаешь, что моя просьба совершенно иного толка… Точнее, просьбы. Первое — поменяй кабинет, хорошо? Под себя, так чтобы было удобно, чтобы нравилось. Потому что больше я не вернусь. Единственное — пожалуйста, позаботься о яблонях. Они теперь принадлежат тебе. Для меня они были символом, обещанием, памятью… для тебя — сам решай.
— Я позабочусь о них, — ответил Тана тихо, — как шаманы заботятся о деревьях, в ветвях которых живут призраки. Или, если вам угодно, как вы — о символах, обещаниях и памяти.
— Договорились, — хмыкнула Ли. — Что же, последняя просьба на очереди. Тана, пожалуйста, помоги мне исчезнуть.
Он помолчал, задумчиво глядя на неё.
— Я не буду спрашивать, уверены ли вы, — заметил он негромко, — но, миледи… Он любит вас. Искренне. Что бы вы ни думали…
— Я знаю, — ответила она устало. — Я знаю. И знаю также, что он делает всё, действительно всё, чтобы мне было лучше…
— Но лучше не становится.
— Нет. Не становится. Я… я не смогу, Тана. Это эгоистично, особенно учитывая всё, что он для меня делает, но я… просто не могу. Не могу там оставаться, не могу ждать его дома, не могу… Я просто не могу.
Тана тихо, с присвистом зашипел.
— Хорошо, — сказал он. — Из всех людей на этой земле и на прочих я, лысая ящерица, понимаю вас, миледи.
Она ощутила, как накатывает облегчение.
— Да. Верю, что ты, из всех — понимаешь.
— Куда бы вы хотели?
— Не знаю. Но одно скажу тебе точно: я хочу увидеть эту галактику. Новые места, новые лица, новые планеты. Так далеко от политики, власти и игр, как это только возможно. Чтобы мы поняли друг друга… Одинаково далеко и от Канцлера Фобоса, и от принца Агенора.
— Понимаю. Что же, я смогу это устроить. Через час вся информация будет у вас. И, миледи… вы всегда можете на меня рассчитывать.
— Спасибо. Удачи, Тана. Прощай.
***
Пассажирский космодром был переполнен.
Люди толкались, перемещались с яруса на ярус, спешили по своим делам, болтали, жили. С момента окончания войны прошло уже почти пять лет, и раны, нанесённые тем кошмаром, затягивались. Слишком медленно, не все, но жизнь понемногу побеждала.
Жизнь всегда побеждает.
Ли сидела в кафе, прямо у стеклянной стены, и наблюдала за этим движением. Её корабль улетал через три часа, и она могла бы найти себе занятие — но ей нравилось смотреть. Нравилось видеть результаты, в том числе своей, работы.
Она не позволяла себе задумываться, не позволяла сожалениям или боли одержать верх. Она приняла в этой жизни так много паршивых решений… И может быть, это одно из них. Очень даже возможно.
Но, что уж там, это хотя бы её решение.
— Ты знаешь, это невежливо.
Ли вздохнула и перевела взгляд на Танатоса, усевшегося напротив.
Ну конечно. Глупо было думать, что получится уйти так просто.
— Ну и где? — уточнила она.
— Что где?
Ли поморщилась.
— Да брось. Я не верю, что Тана сказал тебе, потому уточню: следилка где?
Танатос отвёл взгляд.
— В вирт-плате. На случай крайней необходимости.
— Ну-ну.
Сладкий напиток горчил.
— Я не лгу. Я хотел иметь возможность найти тебя, если… что-то снова случится. И ты ведь знаешь, что уходить вот так — настоящее скотство с твоей стороны?
— Знаю.
Он подождал продолжения. Не дождался, что предсказуемо, и снова заговорил сам.
— Послушай, я знаю, что эта вся ситуация очень тяжело тебе даётся. Это было бы для любого тяжело, но особенно для человека твоего типа. Но я делал всё…
— Хватит, — попросила она мягко. — Ты действительно сделал всё, но это не работает.
— Я стал тебе безразличен?
Она хотела бы солгать. Правда, хотела бы. Но…
— Нет. Правда неизменна… Не важно. Это не работает по другой причине. Твоё будущее
