И все же, несмотря на множество проблем, все эти поступившие в распоряжение военных спутники ускоряли темпы передачи команд на всем протяжении сточасовой наземной военной операции. Информация быстро передавалась с поля сражения командирам частей и дальше, туда, где определялась стратегия. Телевизионные сети, а с ними и их зрители тоже пользовались преимуществами спутниковой связи. Компания CNN стала средоточием новостей с театра боевых действий. Война пришла на домашние телеэкраны. Сидя дома перед телевизором, вы видели разрывы снарядов в небе над Багдадом[476].
Кроме обслуживания систем связи, спутники обеспечивали раннее предупреждение о ночных запусках иракских ракет «Скад» в сторону союзников США: Израиля и Саудовской Аравии. Три спутника Программы обеспечения противоракетной обороны (DSP) постоянно сканировали небо, чтобы зафиксировать яркие всплески инфракрасного излучения от раскаленных газовых шлейфов ракетных двигателей. Спутники DSP посылали полученные данные на Командный пункт космических сил США в штате Колорадо, где специалисты немедленно проверяли, принадлежит ли этот шлейф ракете «Скад». Если это подтверждалось, предсказывалась зона поражения и результаты анализа направлялись (разумеется, тоже через спутник) Центральному командованию в Саудовской Аравии. К этому моменту ракета находилась в воздухе уже около пяти минут, со скоростью в несколько тысяч миль в час приближаясь к цели. Оставалось максимум две минуты на то, чтобы Центральное командование выслало предупреждение об атаке, а те, кому оно предназначалось, приняли меры.
Другая группа спутников была занята важнейшей задачей предсказания погоды. Они предупреждали о повышенном риске внезапной песчаной бури; определяли направление ветра, что так важно для предсказания распространения активных химических веществ; сообщали о появлении плотного прибрежного тумана, способного критически понизить видимость; отслеживали в удаленных районах пустыни предзнаменования гроз, пылевых и песчаных бурь; наконец, отмечали темные столбы дыма над какой-то из сотен кувейтских нефтяных скважин, подожженных иракцами. Силы коалиции должны были знать о любых погодных явлениях, которые могли бы нарушить нормальную работу систем вооружения или заставить командиров отменить воздушные налеты. Отсюда понятна зависимость от метеорологических спутников, принадлежавших не только американской армии (Система военных метеорологических спутников DMSP) и невоенным организациям (Национальному управлению по исследованию океанов и атмосферы), но и Европейскому космическому агентству, Японии и России.
Информация о погоде была «так важна», говорит итоговый отчет Пентагона «Ход войны в Персидском заливе», представленный Конгрессу, что командующий воздушными силами объединенной группировки войск в Эр-Рияде, в Саудовской Аравии, «установил рядом со своим рабочим столом световое табло для отражения последних данных DMSP», а Центральное командование тактических ВВС не утверждало ежедневного «Приказа по действиям авиации», пока не получало самых последних фото со спутников DMSP. Однако в полевых условиях получить доступ к прогнозам погоды DMSP было труднее. Американская армия решила эту проблему, закупив немецкие коммерческие приемники, при помощи которых могло напрямую получать данные от гражданских метеоспутников, пролетающих над Средним Востоком, тогда как ВВС США отправляли на фронт изображения, полученные со спутников DMSP, факсом по телефонному проводу, что, конечно, сильно замедляло получение информации.
И все же, так же как и в случае с GPS, метеоспутники давали войскам такую информацию, которую никаким другим путем в 1991 году получить было невозможно. На всем протяжении «Войны в заливе» облачность стояла такая, какой не было до этого больше десяти лет, и отчеты о ее изменениях влияли на тактические решения ежедневно. Облака не давали лазерным лучам наводиться на цели, и бомбы с лазерным наведением промахивались. Небо внезапно затянуло облаками? Отменяй намеченные бомбежки. Из-за облачности иногда приходилось менять цели: так случилось, например, в один январский день, когда два спутника с интервалом менее чем в два часа дали совершенно разные картины облачности. На одном фото был виден просвет в облаках над Багдадом; другое показало ясное небо над Басрой, которое как раз начали заволакивать облака.
Теперь о спутниках-шпионах. Еще одним поводом для вторжения 1991 года были горы информации – карты, фотографии, изображения в разных диапазонах спектра, – накопленные за десятилетия множеством спутников разведки, аэрофотосъемки и дистанционного зондирования, которые пристальнейшим образом изучали все происходящее на поверхности Земли. Задачи перед этими спутниками стояли разные, но данные, которые они получали, были одинаково полезны. Миллионы долларов, уплаченные за изображения, полученные коммерческими спутниками дистанционного зондирования, помогали отслеживать передвижения иракских войск, выбирать цели, планировать десантные операции, координировать налеты бомбардировщиков и прокладывать маршруты для наземных частей Коалиции, входящих в Ирак из пустынь Саудовской Аравии в течение ста часов войны. Сегодня никому уже не надо рассказывать, что спутники, наблюдающие Землю, способны, как было написано в заключении Командования космических войск США в 1992 году, «выявлять скрытое в обычном изображении». Но и тогда, за десятилетие до выхода карт Google Earth, было, как видим, кое-что, достойное упоминания.
Во время Войны в заливе широкоугольные изображения, поставляемые коммерческими спутниками дистанционного зондирования – как американскими (Landsat), так и французскими (SPOT), – давали информацию об общем рельефе местности, существенных изменениях в нем по сравнению с предыдущими изображениями, открытых площадках, пригодных для посадки вертолетов, и крупномасштабных передвижениях войск или техники. Изображения со спутников Landsat позволяли видеть подробности как в оптической, так и в инфракрасной полосах спектра, причем только в цвете и с разрешением в лучшем случае в 98 футов – то есть различать детали размером с кита. Данные спутников SPOT для построения детальных карт приходили либо в цвете, либо черно-белыми и с лучшим разрешением (33 фута на черно-белых снимках). Специалисты по контролю за вооружениями говорят, что такие уровни разрешения достаточны для общего планирования, но недостаточны, чтобы идентифицировать наземное воинское подразделение, для чего требуется разрешение в 15 футов, не говоря уж об отдельном танке, отождествление которого требует разрешения в три фута.
Узкоугольные точечные изображения с высоким разрешением, полезные для планирования и осуществления бомбовых ударов по конкретным целям и при оценке ущерба, нанесенного бомбардировкой, давали американские спутники фоторазведки KEYHOLE, а также оснащенные ПЗС-техникой КН-11 и их усовершенствованные версии. Получал такие снимки и способный строить радарные изображения сквозь облака спутник «Лакросс», который в 1991 году был единственным космическим аппаратом, не зависящим от плохой погоды, – он работал круглосуточно. Русские и японские спутники тоже снабжали Коалицию мультиспектральными изображениями высокого разрешения.
В начале августа 1990 года, когда вооруженные силы США впервые вошли в регион, они ориентировались по картам Кувейта, Ирака и Саудовской Аравии десяти-тридцатилетней давности – слишком старым, чтобы им можно было доверять. С помощью свежих данных аэрофотосъемки со спутников Landsat Картографическое управление Министерства обороны к началу сентября выпустило исходный комплект исправленных карт. В это время саудовские аэродромы мало чем отличались от обыкновенных взлетных дорожек в песках, поэтому изображения с Landsat были быстро преобразованы в чертежи для постройки огромных современных авиабаз. Кроме того, когда бы и где рисунок поверхности ни нарушался – передвижениями войск, строительством дорог, оставленными в песках или в траве колеями джипов, – эти нарушения проявлялись в виде изменений отражающей способности по сравнению с более ранним снимком этой же местности. Когда перед глазами быстро мелькает картина одной и той же поверхности – как было сделано с двумя фотографиями кувейтско-саудовской границы, снятыми с Landsat в августе и в декабре 1990 года, – большая часть деталей остается той же, и на этом фоне легко выявляются любые изменения. Этот простой, но эффективный метод выявления изменений, возникающих с течением времени, впервые был применен в начале XX века астрофизиками для сравнения фотографий одного и того же звездного поля. Теперь он был легко адаптирован для цифровых изображений: только различия между снимками обнаруживал не человеческий глаз, а компьютер. Среди астрофизических открытий, сделанных в ходе таких сравнений, – появляющиеся на короткое время сверхновые в удаленных областях Вселенной; звезда Барнарда, самая быстролетящая звезда на небе Земли; Плутон, первый объект, найденный в области, которая впоследствии была названа поясом Койпера; соленая вода, просачивающаяся сквозь внутреннюю стенку ударного кратера на Марсе; и, наконец, быстрые движения звезд в центре Млечного Пути, свидетельствующие о присутствии там ничем больше себя в оптике не проявляющей сверхмассивной черной дыры.
