— И не вздумай! — осадила ее Семелой. — Он руководитель, он такие важные вопросы решает… Стратегические! А мы к нему будем со своими неудобствами бегать! Мы не жаловаться должны, а пахать по восемь часов в сутки.
— Как же мы будем пахать, если компьютер зависнет? — негромко поинтересовался Вермес.
— А ты ведешь себя, как базарная баба! — крикнула Семелой. — Ты на работе свои эмоции не распускай, понял?! Пахать он не хочет! Иди тогда отсюда на улицу, мы на твое место другого найдем!
Вермес предпочел помалкивать. Идти на улицу он не собирался — во всяком случае, не собирался без Тамьен.
Вечером он опять пошел ее провожать, но, когда попытался воспользоваться режимом «Обольщение», ничего не получилось.
Программа «Обольщение» доступна только для просмотра.
Черные боги, что это значит?! Он же так задание не выполнит… Вспомнив о кайфе, Вермес сжал зубы: сегодня он должен заслужить награду.
Он старался быть обаятельным, обнимал Тамьен за талию, рассказывал, выуживая из памяти, какие-то анекдоты… Доведя ее до подъезда, вздохнул с облегчением и повернул к станции монорельса. Все было правильно, он еще на шаг приблизился к цели и не позволял себе критиковать Хозяев. Он даже ужинать не стал, поскорее выключил свет и растянулся на кровати.
Ничего. Почему — ничего?! Это несправедливо!
Программа «Удовольствие» доступна только для просмотра.
Вермес почувствовал, как все его тело покрывается липким потом. Да что же с ним происходит — или, точнее, не с ним, а с биокомпьютером? Что-то странное, не предусмотренное Хозяевами.
Он долго не мог уснуть — лежал в темноте и слушал скрип, доносившийся с верхнего этажа. Там, наверху, жили две старушки, и у них был раскормленный золотисто-бурый суркот, похожий на большой пушистый шар с хвостом на четырех лапах. Несколько раз Вермес видел, как старушки выносят его погулять: вдвоем, на подносе, застланном мягким одеяльцем, сгибаясь под тяжестью своего ненаглядного сокровища. Ходить по лестницам суркот не любил. Во дворе он неторопливо, вперевалку, слонялся по газонам, иногда принимался грызть скамейку или ствол какого-нибудь молодого деревца, а когда его отгоняли, некоторое время смотрел на человека, словно не понимая, в чем дело, и только после двух-трех окриков нехотя отходил в сторону.
Судя по звукам, сейчас эта зверюга трудилась то ли над ножкой стола, то ли над боковиной дивана. Скрип мешал сосредоточиться, он заполнял все пространство вокруг, проникал под череп, а сосредоточиться надо обязательно — чтобы понять, что происходит с биокомпьютером… Наконец суркот угомонился. Наверное, уснул посреди россыпи щепок.
Мокрый от пота Вермес лежал, наслаждаясь тишиной, — и вдруг понял.
Вирус.
Он попал к нему в мозг вместе с файлом, который Рибнен приносил Семелой! Черные боги, влипнуть из-за такой ерунды… И что ему теперь делать?
Где искать резидента Хозяев, Вермес не знал. В соответствии с планом операции тот сам свяжется с ним после того, как Вермес женится на Тамьен Лакерой и они начнут идиллически дружить семьями с лордом-дипломатом и его супругой. Но ему надо срочно получить помощь, иначе никакой операции не будет! Надо — и невозможно… Измученный, перевозбужденный, Вермес сам не заметил, как отключился.
Утром он доплелся, пошатываясь, до ванной, намазал нижнюю часть лица мыльным кремом, потянулся за бритвой… и отдернул руку. Щетина — для просмотра. Сбривать ее нельзя. Неправильно. Захватив банку со стиральным порошком, он отправился на кухню. Повытаскивал из холодильника продукты и перевел их в режим «Только для просмотра». На полке остался одинокий кусок ветчины — Вермес отрезал от него ломоть, прожевал, запил водой из-под крана. Дверцу холодильника не стал закрывать: пусть работает в режиме «для просмотра».
Уже потом, стоя на ступеньке медленно ползущего вверх эскалатора монорельса, он спохватился, что ветчина-то за день испортится… Но, боги великие, какая это мелочь по сравнению с тем, что с ним происходит! Воспользоваться антивирусной программой? А вдруг она так вычистит ему мозги, что он вообще перестанет что-либо соображать? Она ведь рассчитана не на человека, на машину. Нужно найти кого-нибудь, кто поможет. Хозяева далеко. Кто еще способен справиться с вирусом? Хакеры. Они должны разбираться в том, как работает антивирусник, — значит, ему надо проконсультироваться у какого-нибудь хакера.
За окном мелькали решетчатые опоры монорельса, внизу плыли крыши, то жестяные, то черепичные, иногда поезд нырял в тень, в коридор меж двух рядов старых высотных зданий, а потом снова выскакивал на солнце, и в глазах у Вермеса рябило от этого мельтешения.
Семелой встретила его криком:
— Вермес, где твой отчет?! А? Ты что, пятилетний или взрослый человек пришел на работу? Ты же совсем ничего не делаешь, я не вижу результатов твоей работы! Ты до сих пор не сдал мне отчет за декаду — это по-мужски?! А почему у тебя рожа, извиняюсь, намыленная?
— Для просмотра, — устало объяснил Вермес. Пока он ехал на работу, к нему уже несколько раз приставали с этим дурацким вопросом.
— Ты что, решил над начальником отдела поиздеваться?! Раньше бы тебя за это в Общество Морального Надзора вызвали, чтобы как следует поговорить, а потом пришли бы к тебе домой и посмотрели, что ты читаешь, что у тебя где лежит, — и ты бы не смел после этого в таком виде на работу являться! Ты бы по струнке ходил, как миленький!
С точки зрения Хозяев, Семелой думает правильно… А ему все равно тошно ее слушать. Выходит, то, что прививают людям Хозяева, ему не нравится?.. Он сам сжался от этой крамольной мысли и приготовился к тому, что вот сейчас заболит голова… Ничего не случилось. Видимо, ту программу, которая наказывала его за недопустимые мысли, тоже повредил вирус. Вермес вдруг ощутил громадное облегчение и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза, не слушая, что там еще говорит Семелой. На какое-то время он свободен от контроля за мыслями. Можно отдохнуть. Он даже сам себе не смел признаться, как он мечтал об отдыхе на протяжении последних двух лет, — потому что такое признание тоже было недопустимой мыслью.
Вирус. Надо побольше узнать о вирусе. В ящике его стола лежала дискета, на которую он вчера сбросил в электронном виде рекламу «Тропического компота». Вермес сунул ее в карман. Потом поднялся, неловко опершись о стол, и стол с треском рухнул — в третий раз на его памяти.
Семелой продолжала кричать, но он по-прежнему не слушал, словно выключил звук. Подошел к ее столу, снял трубку с позолоченных рычагов телефонного аппарата, набрал номер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
