двигавшегося по долине на БМП и БТР. Отряд обеспечения движения под огнем расчищал дорогу, готовя ее для прохода техники. Темп продвижения был близок к тому, какой запланировали в штабе армии — 7–8 километров в сутки.
Не надо думать, что люди Ахмад Шаха не оказывали сопротивления. Оказывали, и еще какое! Оборона в горах Гиндукуша теперь была организована на уровне регулярной армии, а фанатичность мятежников, пожалуй, превосходила все то, с чем ранее сталкивались наши солдаты. Практически боролись две отменно обученные, технически оснащенные армии.
Наши десантники, закрепившись на отбитых высотах, основными силами вели бои на окраинах и в населенных пунктах, где застигнутые врасплох «духи» пытались вырваться из окружения, вступая даже в рукопашные бои. Едва темнело, как они отчаянно начинали штурмовать высоты, стремясь вернуть утраченное преимущество. Несколько сотен с диким устрашающим ревом то и дело бросались на наших ребят. Но десантники держались стойко, отражая «психические» атаки.
Все ли удавалось нашим и афганским войскам в ходе операции? Конечно, нет. Фронтальное наступление по отдельным направлениям подчас не приводило к успеху. «Духи» успевали отводить свои подразделения и огневые средства по ходам сообщения за скаты, а едва наши части переходили в атаку, отвечали сильнейшим огнем.
«Утюжка» артиллерией в горах себя не оправдала. «Духи» легко укрывались в складках местности. Кроме того, следовало экономить снаряды и мины, ибо подвоз их был крайне затруднен. Поэтому потребовалось большое число артиллерийских наблюдателей и корректировщиков со средствами связи.
Тактика и формы маневра постепенно менялись. Главным было захватить господствующие высоты. Это делали вертолетные десанты и так называемые отходящие отряды. Но они часто не достигали желаемого, то и дело утыкаясь в скалы и глубокие ущелья, которые не могли преодолеть. Приходилось возвращаться назад и искать обходы. Терялось дорогое время. Позарез требовались специальные альпинистские подразделения, а их не было.
Впервые десанты пролетали через перевалы на высоте до 5000 метров, впервые им подавались боеприпасы, вода, продовольствие на высоте до 3500 метров. Не все здесь было отлажено, грузы сбрасывались с 70—100 метров, часть их утрачивалась, емкости с водой разбивались.
Не нашли способа и быстрой доставки раненых с поля в госпитали. Спуск их с гор в долину отнимал много часов.
Разведданные, без которых нечего было и мечтать о выполнении операции, в определенной степени подтвердились, но далеко не все. Многое в обороне осталось невыявленным. Как самокритично признал тогдашний заместитель начальника разведки армии подполковник И. П. Иваненко, «…из-за отрывочных и часто противоречивых данных, а также их несвоевременного получения разведке армии не удалось выявить местоположение руководства бандформирований во главе с А. Шахом и обеспечить его захват».
Но эти и другие промахи и просчеты в конечном результате не повлияли на исход Панджшерской операции.
— В ходе операции мы уничтожили несколько тысяч мятежников, — итожит генерал-лейтенант Н. Г. Тер-Григорьянц, — многих пленили и отправили в Кабул. Наши потери оказались незначительными, вот только раненых, в основном в ноги, было достаточно много. Взяли огромные трофеи, особенно боеприпасы. Обнаружили у «духов» и зенитные средства «Стрела» советского производства. Какими-то неведомыми путями, через третьи страны, они оказались в руках мятежников. Склады Ахмад Шаха были забиты продовольствием, прежде всего пшеницей и сахаром. Раздали его жителям Панджшерской долины. Советский посол в Афганистане Ф. А. Табеев направил сюда специальную колонну с имуществом и едой для крестьян.
В этом районе шла добыча драгоценных и полудрагоценных камней. Захваченные у мятежников лазуриты я лично после окончания боевых действий отвез в Кабул и передал премьер-министру ДРА Кештманду. Он сердечно поблагодарил за возвращение народу Афганистана богатств, стоимость которых исчислялась миллионами долларов.
Операция закончилась, и встал вопрос, как выводить войска. Руководство контрреволюции бросило клич: отомстить советским воинам при их выходе из Панджшера. Часть уцелевших мятежников притаилась в пещерах, норах, трещинах скал и совершала внезапные нападения на наши подразделения. В долину спешили большие отряды ИОА из других районов. Это требовало повышенной бдительности и крайней осторожности. В общем, при выходе удалось избежать потерь.
В Панджшере остались войска афганской народной армии. Но долго продержаться они не смогли и покинули горы и долину.
Подобных крупномасштабных операций в Афганистане, в том числе и в Панджшере, было проведено несколько. Все они в чем-то походили одна на другую. И все-таки каждая операция имела свои особенности, зависевшие от ряда обстоятельств. Общим у них было одно: наш значительный перевес в людской силе и технике. Мы воевали количеством.
Отметим такие операции, как Ниджрабская (апрель 1983 года), одновременные боевые действия на обширной территории в провинциях Парван, Каписа, Кабул, Лагман (февраль — март 1984 года), разгром отрядов оппозиции, их баз и складов в провинциях Баглан, Каписа, Парван (октябрь 1985 года), уничтожение основного базового района и перевалочной базы ИПА Джавара («Волчья яма») в округе Хост (февраль — апрель 1986 года), боевые действия по деблокированию дороги Гардез — Хост и проводке в Хост автоколонны (ноябрь — декабрь 1987 года и январь 1988 года). В них участвовали многие тысячи солдат и офицеров плюс десятки танков, сотни БМП и БТР, орудий и минометов, вертолетов и самолетов. Соответственно масштабам были и потери.
Далеко не все операции достигали цели. В ходе боевых действий допускались серьезные просчеты, ошибки: война есть война. Так, операция 1984 года в четырех провинциях по существу оказалась неудачной. Тяжелые бои не дали возможности вытеснить противника на ледники и вечные снега, как задумывалось. К тому же в ходе эвакуации личного состава после завершения боевых действий были неоправданные потери. Последние вертолеты забирали людей под автоматным и пулеметным огнем противника, так как авиационного прикрытия не было.
В другой операции — по уничтожению базы международных торговцев наркотиками в Рабати-Джали, где в обмен за опиум отряды оппозиции снабжались оружием и учились владеть им, — произошло следующее. Рано утром цель была обозначена светящимися авиабомбами (САБами), хотя особой надобности в этом не имелось — пилоты советских самолетов СУ-17 хорошо знали, куда им класть бомбы. Тем не менее они отбомбились и уступили место вертолетам с
