большой пожар вспыхивает от маленькой лучины. О ее начале, развитии и завершении будет рассказано в более подходящем месте.
Глава 41.
О том, как король освободился из плена и вернулся в Англию.
Итак, король Англии, после своей утомительной задержки в Германии, которая длилась уже более года, был, наконец, торжественно освобожден в январе месяце, а архиепископ Руанский, епископ Батский и многие нобли, остались вместо него у императора в качестве заложников, то ли в обеспечение выплаты остающихся денег, то ли для гарантии определенных соглашений. Затем он отправился в порт под названием Свинр (Swinr), намереваясь отсюда, с Божьей помощью, пересечь море и переправиться в свое королевство. Но когда он был вынужден задержаться там на короткое время, то ли чтобы сделать необходимые приготовления, то ли по причине противных ветров, император (как говорили) раскаялся по поводу данной ему свободы и стал думать, как бы его, после освобождения, вернуть его назад и обречь на вечное заточение. Ведь и в древние времена, фараон и египтяне, которых ожесточил Бог, в конце концов, раскаялись в том, что были вынуждены отпустить народ Божий, который они угнетали в рабстве, и говорили: "Что мы сделали? зачем отпустили израильтян, чтобы они не работали нам?" (Исход 14,5). Также и этот вероломный император со своими немцами, после того, как с запоздалым милосердием они освободили христианского короля, которого держали в длительном заточении исключительно ради мерзкой выгоды, сказали: "почему мы сделали это и отослали в мирские бури тирана страшной силы и исключительной свирепости? И поскольку он прежде был предан и отдан в наши руки теми, кто враждебен ему и противится его возвращению в родную страну, то теперь и от него, несомненно, следует ожидать подобной опасности. Поэтому, путь его быстро вернут в его цепи, чтобы никогда больше не освобождать". Шепот об этом несправедливейшем намерении случайно дошел до некоего человека, который доброхотствовал королю, и тот, с дружеской заботой, через быстрого посланника сообщил ему, не ожидавшему ничего подобного, об их тайном злом умысле, предупредив, таким образом, об опасности, и посоветовал ему немедленно взойти на борт стоящего в порту корабля, и скорее доверить свою особу стихиям, нежели неверным людям. Так и было, с предосторожностью, сделано, как и быстро, так и отважно.
Говорили, что вскоре прибыли эмиссары императора, и не обнаружив своей благородной добычи на сухой земле и будучи неспособны преследовать ее в открытом море, они вернулись назад к своему вероломному наставнику с подходящими оправданиями за свою неудачу. С горестью вменив бегство далекого пленника в вину себе, он обратил свой поспешный, но бесполезный гнев на оскорбления заложников, которых он прежде держал с большой свободой и любезностью, но теперь он наказал их гораздо более строгим заключением. А король Англии, найдя в море прибежище от вражеских войск, был принят попутными ветрами, которые словно возмещали ему за то, что год назад выдали его жестокости немцев, и доставили в целости и сохранности с его королевство, вместе со всеми его спутниками. Он высадился в порту Сэндвич в месяце марте, во время Великого поста, и только сойдя с корабля и впервые ступив на английскую землю, он почувствовал, что освободился из плена.
Глава 42.
О том, как в королевстве был восстановлен мир, а король был коронован в Вестминстере.
Быстрее ветра летела новость о долгожданном возвращении короля, в котором все почти отчаялись. Народ сразу же отправился встречать и поздравлять его, как только он приехал в Лондон. Тогда горожане, услышав о его приближении, проливали слезы радости вместо слез плача, и надевали одежды благодарения, вместо того, чтобы предаваться горестям. Такой роскошный вид этого великолепного города при его въезде так подействовал на германских ноблей, что приехали вместе в ним и которые думали, что Англия истощила свои богатства на уплату выкупа, что они с удивлением взирали на такое богатство. Один из этих горожан, шедших в этой великолепной процессии, как говорили, сам по себе повернулся к королю и сказал: "Твои люди, о король, обладают изумительным благоразумием, поскольку сейчас, когда ты вернулся к ним, они безопасно показывают тебе великолепие своего богатства. Но лишь недавно, когда тебя держала тюрьма императора, они сожалели о своей бедности. Ведь, воистину, если бы он мог знать про это английское богатство, он бы не так легко поверил, что добро Англия полностью иссякло, и он бы и не подумал бы освободить тебя на все четыре стороны без тог, чтобы не взять неподъемный выкуп".
Лишь немногие нобли и главные люди королевства пришли встречать короля, поскольку почти все они, по королевскому поручению, были заняты неотложной и необходимой обязанностью осаждать крепости Джона. В самом деле, перед возвращением короля в свою страну они взяли замок Мальборо, который был подвергнут сильному штурму, но дело было утомительное и трудное. Затем, разделив свою армию, они осадили сильно укрепленные замки Ноттингем и Тикхилл. Но король, после скуки его недавнего плена, презрел задержку и развлечения, и сделав лишь короткую остановку в Лондоне, быстро отправился к Ноттингему. Тамошний замок был так хорошо укреплен природой и людским искусством, что, если бы у него были подходящие защитники, то его нельзя было бы взять иначе, как только одолев голодом. Но так как, предусмотрительно позаботились, чтобы этого несчастья не случилось, то в нем было запасено провизии достаточно на много лет, а также и запасов оружия и крепких людей. Но когда король (а те, кто желал ему зла уже и не ожидали, что он вернется) внезапно подошел туда, умы тех, кто находился внутри крепости, охватил страх, и они были так зачарованы его нежданным присутствием, что расплавились, подобно воску на огне, и вся их уверенность растаяла перед лицом того, кто внезапно появился подобно гиганту. И сразу став бессильными и слабыми, они начали договариваться о сдаче неприступного замка, в котором не было ни в чем недостатка, чтобы выдержать долгую осаду. И когда они не смогли добиться благоприятных и почетных условий со стороны этого самого неистового короля, то они сдали крепость на позорных условиях, выдав ему все свое оружие, снаряжение и запасы. Кроме того, чтобы испытать суровость его приговора, они отдали ему и свои тела, положившись на его неопределенное и неявное милосердие. Но те, кто находились в другом замке, по другому защищенному, подверглись той же опасности и позору, хотя и гораздо более простительному. Таким образом, король, едва затруднившись, заполучил две очень сильные
