Снитч летал у нашей трибуны. Даже если бы я не видел его совиным зрением, я мог бы отыскивать шарик магическим взглядом, сосредоточившись и отрешившись от обычного. Барражировавший в другом конце поля, Брэдли начал приближаться с проверкой к нам. И тут снитч, на который я смотрел вторым зрением, обзавёлся силовой нитью и полетел прочь.
Опа! То ли кто-то с полномочиями подыгрывает одной из команд, то ли это часть игровой интриги. Ну, то есть, не полагаясь на простые плетения на шарике, распорядители игры до времени стараются скрывать орешек от слишком быстрого и простого обнаружения.
— … Мяч у охотницы Кэти Белл, она ловко облапошивает…
— ДЖОРДАН!
— … великолепно обходит Флинта справа, выходит в верхний… Ой-ёй-ёй, бладжером по затылку — это очень жестоко! Мяч опять у Рэйвенкло, Джереми Стреттон рвётся к воротам, но получает ответку…
— ДЖОРДАН!
— Второй бладжер восстанавливает паритет, Фред не дремлет, а может это Джордж, кто их там… Джонсон с мячом, прорывается на половину Рэйвенкло, ушла от бладжера, впереди никого нет, входит в штрафную, Пейдж наперерез, НУ!..
— ГОЛ! — звон сигнального колокола потонул в вопле трибун. — Гриффиндор открывает счёт!
Трибуны неистовствовали. Счёт на табло размочился. Интересная манера изложения: высказывать свою мысль, демонстративно зачёркивать и менять на более общепринятую. Наверняка даже название для этого приёма есть. Но комментатора я бы подобрал более беспристрастного.
— Мяч в игре. Чемберс пасует Дэвису, тот уходит ниже…
Я посмотрел на Невилла. Что-то он застрял на одном месте. Прошёлся бы хоть туда-сюда для вида, снитч поискал. Минуту. Мне кажется, или… Невилл, баран, открой глаза! Здесь нельзя просто так…
Словно в подтверждение этой мысли, Дэвис вроде бы случайно пролетел мимо Лонгботтома, сильно его толкнув и едва не свалив с метлы. «Нимбус» устоял, но хорошо бы ему хоть немного помогал зрячий наездник.
— Фооол! — заорали трибуны. — Воронов на мыло! Красную тряпку!
Хуч не стала останавливать игру, назначая штрафной красным платком. Вуд ненадолго оставил зону ворот, подлетел к Невиллу и что-то ему сказал. Не похоже, что это было одобрение или забота о здоровье. Так или иначе, Лонгботтом задвигался и начал облёт поля, посильнее вцепившись в древко.
Зря Вуд тренировал его отдельно. Нужно было вытащить на общую тренировку, покидать в него впритирку бладжерами, поорать «Сонорусом», провести обкатку боем. Не в первую же его тренировку, конечно, но и не так, как сейчас.
— Эй там, наверху, подвиньтесь! — к нам пробирался Хагрид. «Подвинься, сказали мужику на рельсах». Я обозначил движение, и Хагрид сел рядом с Гермионой. По другую сторону оказался Рон. Он, конечно, не рядом сидел, но и Хагрид — не шкет. Грэйнджер леснику обрадовалась, а вот у меня немного засосало под ложечкой.
Параноик я, что ли? Ну вот почему лесник к детям припёрся? Все взрослые — вон, на отдельной трибуне сидят, даже Филч. Не начало ли это очередной дурацкой сценки?
Или вот: почему лесник дружит с первоклашками? Ну ладно, со взрослыми не сошёлся, но ведь с младшими школярами у него ещё меньше общих тем найтись может? Он, конечно, сам как ребёнок, но не в том смысле, что настолько лёгок и только о шалостях думает.
— Я тут поначалу из хижины следил, — сказал Хагрид, похлопав по эпичному биноклю на груди. Мне аж завидно стало от того диаметра объективов, которые он просто так одной рукой держал. — Но отсюда ж — совсем другое дело! Как там, снитч ещё не появлялся?
— Нет, — ответил Рон. — Для Невилла работы ещё не было.
— Хорошо хоть, в переделку пока не влип, — прогудел Хагрид, поднося к глазам бинокль. Да типун те на язык, лесоруб бородатый! Словно иллюстрируя сказанное, впритирку к Лонгботтому просвистел шальной бладжер, а вслед за ним пролетел Джордж, извиняясь за невнимательность.
Снитч облюбовал окрестности одной из башенок, умело маскируясь в контрастном клетчатом рисунке её стен. Наши забили ещё один гол. Потом Рэйвенкло взял реванш. Серьёзно прилетело Кэти Белл. Двух рэйвенкловцев здорово приложило о стойку кольца, когда они безуспешно пытались перехватить влетающий в ворота квоффл. Это не земля, шипами в бутсах не затормозишь…
Я мрачно смотрел на побоище. Снейп прав — здесь учат выживать, а не жить. Весь сраный магический мир — выживает. Не под угрозой взбунтовавшейся стихии, не слабея в борьбе с внешним врагом. Ему тупо некогда созидать и развиваться. Он упоённо занят самоедством.
Я не поминаю. Магов же и так мало. Почему они с энтузиазмом мочат друг друга? Давления популяции нет, плотность населения просто смешная. Маглов на порядки больше, но воюют они только в войнах, а не каждую минуту не переставая. Их, блин, не учат в школе — вот этому! И главное, мне даже спросить не у кого: меня тупо не поймут! А как иначе-то может быть, Гарольд?
И этот добрый дедушка ещё масла в огонь подливает. Может, и мочилова было бы поменьше, с обезлюдевшими после Первой магической Родами, но кто ж вам передышку-то даст? Травите их, львы, копите яд, змеи…
— Не пойму я что-то, чего-й то там Невилл творит? — обеспокоенно проговорил Хагрид. — Не знай я… э-э… Вроде как не он метлой рулит, а метла ним правит.
Я поднял глаза и нашёл Лонгботтома. Его метла вибрировала и совершала странные беспорядочные рывки. Знакомый симптом. Вот только у Невилла — не ветхий, десять раз перелатанный Чистомёт, а дорогой сертифицированный «Ливень», на котором муха не сидела.
Грэйнджер вперилась глазами в Лонгботтома, а потом зашарила биноклем по трибунам. Я закрыл глаза и отрешился от суеты. Источник Хогвартса я и за несколько километров увижу, а вот мётловые чары или тонкое воздействие на них…
— Я так и знала! — воскликнула Гермиона. — Гарольд, это… я сейчас!
Воздействие было. Спортивная метла хорошо защищена от внешней порчи — слишком много желающих на состязаниях, — и потому неизвестный вредитель умело комбинировал её с дестабилизацией окружающего магического фона. Когда вы подталкиваете в одном месте и подтягиваете в другом…
С трибун раздался слитный воодушевлённый рёв, перекрываемый громко затараторившим комментатором: Брэдли, наконец, увидел снитч и бросился в погоню. В нашем секторе послышались отдельные испуганные возгласы.
Испуг был оправдан: метле удалось сбросить Лонгботтома, и он беспомощно повис на дёргающемся древке. Что него сейчас на лице, я не видел, так как продолжал смотреть вторым зрением.
— Может быть, с «Нимбусом» что-то случилось, когда в него врезался Дэвис? — напряжённо спросил Симус.
— Да не, не может такого быть, — авторитетно ответил лесник. — С такой метлой ничего плохого произойти не могёт, разве только тут тёмная магия замешана, да притом сильная.
Кто же это у нас так беспредельно шалит? Тонкая нитка вела куда-то в преподавательскую трибуну. Зацепить её и пробежаться к магу не получалось: нить дёргалась, да и порчу насылали не на меня, а на метлу в полусотне метров.
Очень филигранная работа, я впервые такое видел здесь, в Хогвартсе. Главная сложность для мастера — расстояние. И беспалочковый каст. Или всё же палочковый? Я вгляделся в профессорскую трибуну повнимательнее. Да не может такого быть!
Работали целых две палочки. Зачем в мантиях такие глубокие рукава? Теперь я знаю, зачем. Вот это соблюдение спортивных правил!
Одна палочка наносила порчу на метлу — ритм воздействия узнаваем, только что наблюдал на трепыхающемся ловце Гриффиндора. Спектр концентратора — не Снейп, не МакГонагалл, не Флитвик, но кто-то знакомый, видел же на уроках… Не проблема, я тебя теперь запомнил, мы обязательно встретимся ещё раз. Маркер на шею, маркер на крестец… чуть-чуть поскучай.
Вторая палочка… вот это оглобля! Кто ж тебя такую сделал, мечта закомплексованного импотента? Дядя Вернон, глядя на тот тройной лимузин, добавил ещё… Неважно, там Невилла трясут как грушу. Ты у нас, похоже, просто снитч по полю мотаешь, но и это тебе тоже непросто, поле-то очень большое. Да без разницы, правилами запрещено!
