доставляли бы несколько миллионов человек на наш спутник, не представляется возможным. Золотым запасам страны такая роскошь попросту не по зубам.
Кто-то еще заговорил о поощрении национального гомосексуализма. Дескать, если раньше мы несчастных голубых преследовали, то теперь просто молчаливо одобряем, а этого мало — надо такой образ жизни массово пропагандировать, наделять социальными привилегиями, выплачивать пособия. Ему заметили, что такая практика срикошетит — если гомосексуализм сделается обыденным и поощряемым, убежденные натуралы уйдут в подполье, заводить детей станет своего рода порочным удовольствием и обретет статус акта протеста системе.
— Ну а как же смог? Он же дьявольски вреден для человеческого организма. Если мы тут хотим снизить популяцию, надо перестать надрывать свои глотки. Надорвите глотки им. Отнимите у них респираторы.
Ну, тут-то началось — все кошки разом завыли. Но президент, как всегда, не оплошал — сказал свое веское, подводящее всякую мыслимую черту, слово:
— Нельзя просто так взять и начать программу по массовому уничтожению нашего народа. Это, в конце концов, не по-американски!
И тут он наконец-то обратил на меня внимание:
— Вы у нас специалист, мистер Крозерс. Что нам может предложить психология?
— Само собой, это не по-американски — убивать наших собственных граждан, — Хотя бы потому, что это ударит по капиталистическим идеалам. — Все присутствующие дружно закивали, и я продолжил: — Но есть и другое решение. Назовем его запланированным моральным износом популяции.
Президент нахмурился:
— Что вы имеете в виду?
— Все просто. Раз уж мы не можем в открытую расправляться с американскими гражданами и не преуспеем в попытках заставить их убивать друг друга, остается одна-единственная разумная альтернатива. Нужно заставить их убивать самих себя.
Что я там сказал раньше насчет кошачьего воя? Забудьте — на меня со всех сторон сразу полетело:
— Массовые самоубийства?
— Да это же невозможно, кто на такое согласится!
— А это, по-вашему, по капиталистическим идеалам не ударит?
— Что вы несете?
— Не сработает…
Я подождал, пока их гомон стихнет, и потряс рукой с папкой.
— Джентльмены, у меня разработан подробный план. Если вы готовы меня слушать, я, в свою очередь, готов убедить вас, что план этот может сработать.
И я им все изложил. Очень доходчиво и без лишних соплей. Шестеренки у них в ржавых котелках зашевелились — а ведь правда, ничего невозможного! Потихоньку их одобрение целиком перешло ко мне. Сомнения остались лишь у президента.
Не знаю, — вздохнул он. — Один куца более толковый, чем я, управленец, когда-то сказал: «Вы можете постоянно убивать по не-сколько человек, но не можете постоянно убивать всех»[166].
— Может, и так, — не стал возражать я. — Но попробовать стоит.
10 января 2047 года.
Что ж, мы в деле! Особо времени вести дневник нет — у меня тут одно собрание за другим, весь график забит под завязку. Ключевые фигуры от всех крупных производств внимают мне. Даже с учетом поощрения на государственном уровне, не стоит забывать, что немалая часть задачи лежит на бизнесе и продажах. На первых порах, разумеется, все возражали — дескать, потребители-то нам все еще нужны. Но я, не ведя и бровью, отвечал:
Позвольте потребителям употребить самих себя.
И показывал им реальные коммерческие возможности. Рассказывал, как столетия назад похоронные бюро доказывали, что продавать можно даже деревянные ящики с кучей прибамбасов в придачу, вплоть до внутренней бархатной обивки и мягких матрасиков (слоган: «Пусть земля тебе будет пухом — от лучших техасских гусей!») и гробов для кремации (слоган: «Согрей их своим прощальным теплом»). А древние египтяне и вовсе додумались до того, чтоб хоронить своих усопших с полными шкафами новехонькой одежды, изобилием ювелирных изделий, домашней утварью и мебелью (слоган: «Ты можешь взять это все с собой»).
Что ж, потенциал они увидели, но скептические настроения по поводу успешности затеи все еще гуляют по их рядам. Значит, пора мне взять быка за рога и доказать им, кто тут реальный специалист по национальной смерти.
12 сентября 2047 года. Последние шесть месяцев были убийственными! Ха-ха, всего лишь фигура речи. Но я взаправду что-то заработался.
Работы — по горло и выше. Я начал с директоров похоронных агентств, обрисовал им перспективы, помог с разработкой рекламной компании.
Устали от роста налогов? Удручены болезнями и преждевременным старением? Заплатить по счетам нереально? Пришла пора взять отгул — от всего и сразу!
Далее — миленькие панорамы тихих ухоженных кладбищ, приятная музыка фоном.
На уставших от жизни стариках такое наверняка прокатит, но нам нужно зацепить и молодое поколение. Кое-что в устройстве старых-добрых кладбищ надо пересмотреть, привести к стандартам и запросам современности. Я собираюсь наведаться в Вашингтон с обновленным планом — нужно подготовить большие объемы площадей для захоронений, и дело тут стоит отнюдь не за деньгами. Сама ритуальная концепция требует реновации.
Статуи, скамейки и венки хороши для стариков, а я нацелен на молодежь. Нужно привнести что-то от парков развлечений. Загробный мир должен представляться им чем-то вроде бесплатного Диснейленда — никаких забот, хлопот и ограничений.
1 марта 2048 года. Чуть больше года прошло с момента начала моей работы — а результаты уже превзошли все мыслимые ожидания. Даже в самых радужных прогнозах не мог я представить, что уровень смертности гражданского населения подскочит на 80 процентов за такое короткое время. А ведь это только начало!
Выражаю сердечное спасибо за помощь и поддержку своему «медицинскому крылу» — психологам и психиатрам в особенности. Они не только поддержали мою программу, но и привнесли новые идеи, о которых я не мог и помыслить. Отныне любой лечебный курс будет сосредоточен на Танатосе, на воспитании в пациенте стойкого желания смерти. Само собой, используются внушение и гипноз — не только в лечебницах, но и в частной практике. Коль скоро большая часть обращающихся — люди, уже ставшие жертвами депрессии, уставшие от смога и толп, жизни под землей и синтетической еды, налогов, счетов и бессмысленной бумажной волокиты, погрузить их в глубокую меланхолию не составляет особого труда. В пищевой и лекарственной промышленностях нас тоже поддерживают, вскоре в свободную продажу поступит изобилие смертельных ядов (исключительно для домашнего использования).
Непросто обратить человеческую агрессию вовнутрь, сложно заставить некоторых индивидуумов наложить руки на себя, а не на кого-то еще, но показатели пока что демонстрируют однозначный успех. Нам многое сейчас играет на руку.
Взять хотя бы этот бум на маски смерти. Все их сейчас покупают. А обладатели поистине тугих кошельков и вовсе пошли по египетской дорожке — тут вам и саркофаги, и богато обставленные погребальные камеры, памятники самим себе. Будучи в
