— молниеносный удар, и ты откатываешься вместе со всеми к своей шлюпке, ориентируясь только по сигналу в наушниках…
Да, его сильно тянуло назад, в армию.
Он решил переговорить об этом с Фипсом и отправился в его кабинет.
— Ах, это вы? Не хотите ли сигаретку?
— Нет, спасибо.
— Это настоящий табак, а не местный, не ваша «сумасшедшая трава».
— Нет, спасибо. Я не курю.
— И правильно делаете. По утрам во рту творится такое…
Фипс все же закурил и откинулся на спинку кресла.
— Послушайте, вы ведь здесь довольно важное лицо, — начал Дон.
Фипс выдохнул дым, затем осторожно сказал:
— Давайте определим это так: я здесь всего лишь координатор. И уж во всяком случае не руковожу ни учеными, ни техниками.
Дон не стал спорить.
— Вы достаточно важное лицо для меня. Послушайте, мистер Фипс, я знаю, что совершенно бесполезен здесь. Не можете ли вы устроить так, чтобы я вернулся назад, в свою часть?
Фипс старательно выпустил кольцо дыма.
— Мне очень жаль, что у вас сложилось такое впечатление. Я мог бы дать вам работу, чтобы занять вас. Вы могли бы быть моим помощником.
Дон покачал головой.
— Мне уже достаточно давали такой работы. Собираешь рассыпанные спички, снова разбрасываешь их и опять собираешь в коробок. Я хочу заняться настоящим делом. Я солдат, а сейчас идет война, и именно там мое место. Как я могу вернуться?
— Никак.
— Что вы хотите сказать?
— Мистер Харви, я просто не могу позволить, чтобы вы отправились туда; вы слишком много знаете. Если бы вы просто отдали мне кольцо и не стали задавать вопросов, я мог бы отправить вас в вашу часть буквально в тот же час. Но вам обязательно нужно было знать все. А теперь мы не можем рисковать: вдруг вы попадете в плен. Мы знаем, что зеленые мундиры каждого пленного пропускают через все степени допроса, и просто не можем рисковать.
— Но, черт возьми, сэр, я никогда не позволю, чтобы меня взяли в плен. Я уже давно это решил.
Фипс пожал плечами.
— Если бы вас просто убили — что ж, тогда все было бы в порядке. Но в этом нельзя быть уверенным, несмотря на ваше твердое решение. Мы просто не можем рисковать — слишком много поставлено на карту.
— Но вы не можете меня здесь задерживать. У вас нет надо мной никакой официальной власти.
— Официальной — нет, и тем не менее вы не сможете покинуть это место.
Дон открыл рот, закрыл и молча вышел.
На следующее утро он решил во что бы то ни стало добиться своего. Доктор Конрад встал раньше и перед уходом на работу сказал:
— Дон…
— Что, Роджер?
— Если ты в состоянии оторваться от кровати, можешь зайти в нашу лабораторию, там будет кое-что интересное.
— Да? А что? Когда?
— Ну, скажем, около девяти.
Когда Дон пришел в лабораторию, там уже были почти все люди и добрая половина многочисленного семейства Сэра Исаака. Роджер Конрад стоял у панели с какими-то приборами, которые ничего не могли сказать непосвященному человеку. Он долго возился с аппаратами, потом поднял глаза и сказал:
— А теперь посмотрите вон туда. Сейчас вылетит птичка. Вон там, над диваном, — и нажал кнопку.
Над диваном возник ниоткуда какой-то серебристый шарик диаметром фута в два, причем он висел в воздухе без всякой опоры. Казалось, что поверхность его была абсолютно сферической и отражала свет, напоминая украшение на рождественской елке. Конрад торжественно улыбнулся.
— О'кэй, Тони. А теперь попробуй эту штуку топором.
Мускулистый Тони Винсенте поднял топор и приготовился.
— Как вам угодно, чтобы я его расколол? Сверху вниз, пополам или наискось?
— Как угодно.
Винсенте поднял топор над головой и ударил.
Топор отскочил.
Сферическая штуковина даже не пошевельнулась, на ее зеркальной поверхности не осталось ни царапинки. Детская улыбка на лице Конрада стала еще шире.
— Конец первого действия, — провозгласил он и нажал другую кнопку. Шар бесследно исчез.
Конрад опять склонился над пультом управления.
— Действие второе, — снова провозгласил он. — Сейчас мы работаем только вполсилы. Прошу всех отойти от дивана. — Он опять взглянул на присутствующих. — Внимание! Прицел! Огонь!
Там появилась полусфера. Ее поверхность была испещрена какими-то разводами.
— А теперь подставку, Тони.
— Минуточку, только прикурю.
Винсенте зажег сигарету, выпустил большой клуб дыма, положил ее в пепельницу, а пепельницу подставил под полусферу. Конрад снова начал манипулировать тумблерами и кнопками, в результате чего предмет опустился на диван и накрыл пепельницу с еще дымящейся сигаретой.
— Кто-нибудь хочет ударить по этому предмету топором или еще чем-нибудь? — спросил Конрад.
Желающих не было.
Конрад опять начал щелкать переключателями, серебристая полусфера поднялась. Сигарета в пепельнице продолжала дымиться, ничуть не поврежденная.
— Как вам понравится, — спросил он, — если мы такую же полусферу опустим на столицу Федерации на Бермудских островах и оставим ее там до тех пор, пока не договоримся с ними?
Естественно, эта идея встретила безоговорочную поддержку. Почти все здесь были гражданами Венеры и поэтому чувствовали себя на стороне восставших, независимо от того, чем они занимались сейчас. Фипс прервал возбужденные возгласы вопросом:
— Доктор Конрад, не могли бы вы дать нам популярное объяснение того, что мы сейчас видели? Как это действует? Мы можем только догадываться об огромных возможностях того, что вы нам показали.
Лицо Конрада стало очень серьезным.
— М-м-м… шеф, возможно, самым простым объяснением будет следующее: фазарда модулирует гарбаб в таком фазовом состоянии, что тримолин взрывается и вырывается наружу — другими словами, происходит то же самое, когда кто-то впускает мышь в ванную комнату. А если серьезно, для этого просто нет популярного объяснения. Даже если бы вы согласились усердно заниматься со мной лет пять и начали бы с элементарной математики, то и за это время я смог бы только подвести вас к своему ограниченному уровню знаний. Некоторые из сверхсложных уравнений, использованных здесь, мягко говоря, уникальны. Но нам были даны настолько четкие указания, что мы сделали все, даже не понимая сути.
Фипс кивнул.
— Мне остается только поблагодарить вас за это. Придется попросить Сэра Исаака.
— Попробуйте. Я и сам с удовольствием послушаю его.
Дону стало ясно, что реализовать древнюю технологию все же возможно, но беспокойство не проходило. Каждый день, когда он видел новую цифру в обеденном зале, она напоминала ему, что время уходит, а он бездействует. Он уже не надеялся уговорить Фипса, чтобы его послали туда, где идут военные действия, а сам начал строить планы, как выбраться туда.
Дон видел карту Великого Южного моря и примерно знал, где
