— А ну, повежливее с командиром отряда, — зарычал минотавр и дал ему такого тычка под ребра, что тот зашатался.
Мужчина резко повернулся к Галдару, выругался и потянулся за своим коротким мечом. Галдар выхватил свой. Клинки рыцарей взметнулись с легким звоном. Мина не двигалась.
— Каковы полученные вами приказы, капитан? — повторила она.
Увидев, что оказался один в окружении обнаженных клинков, офицер медленно опустил меч в ножны, давая понять, что он не только не трус, но еще и не дурак.
— Дожидаться начала атаки, а затем открыть огонь по тем, кто охраняет городские стены, — мрачно ответил он, а затем нехотя добавил: — Мы будем последними, кто окажется в городе, и все мало-мальски стоящее будет расхватано.
Мина не сводила с него внимательных глаз.
— Вы, похоже, не слишком уважаете Неракских Рыцарей? Или вам не нравится наше дело?
— Какое дело? — Ответ офицера прервал отрывистый, хриплый смех. — Набивать барахлом свои сундуки? Это действительно дело для вас. И ничто другое вас не интересует. Вас и ваши дурацкие Замыслы. — Он сплюнул на землю.
— Вы, кажется, прежде были одним из нас, капитан Самоал? Одним из Рыцарей Такхизис, я имею в виду, — спросила Мина. — И покинули наши ряды, потому что идея, которой вы служили, исчезла и о ней все забыли. Вы ушли потому, что потеряли веру.
Глаза капитана расширились, рот приоткрылся.
— Какого черта… — Он резко оборвал себя.. — А если и был? Я не дезертировал, если вы на это намекаете. Я выкупил право уйти из рыцарей. У меня есть на это бумаги…
— Если вы не верите в наше дело, капитан, то почему продолжаете сражаться в наших рядах? — продолжала Мина.
Самоал фыркнул:
— Как раз теперь-то и начал верить. Верить в денежки, как и вы все.
Мина спокойно сидела верхом на лошади и пристально смотрела через Провал Беккарда на город Оплот. Галдара удивило странно отчужденное выражение ее глаз, и ему показалось, что она видит сквозь стены и дома города, сквозь доспехи и тела его защитников, сквозь их кровь и плоть, сквозь их сердца и разум. Видит, как она видела сквозь него, минотавра. Как теперь видела сквозь капитана.
— Сегодня никому не удастся войти в Оплот, капитан Самоал, — произнесла она тихо. — Никакой добычи не расхватают. Поживиться смогут только стервятники. Корабли, которые вы видите, не увозят Соламнийских Рыцарей. Войска на их палубах — это всего лишь соломенные чучела в воинской форме. Это ловушка.
Галдар, изумленный, застыл на месте. Он верил ей. Верил так безоговорочно, будто сам видел сквозь стены вражескую армию, приготовившуюся к броску.
— Откуда тебе это известно? — требовательно вопросил капитан.
— Как ты поступишь, если я предложу тебе кое-что, во что ты мог бы поверить? — вместо ответа спросила Мина. — Что, если я сделаю тебя героем этой битвы? Станешь ты мне после этого повиноваться? — Тут она чуть улыбнулась. — Но я тебе обещаю не деньги. У меня их нет. У меня есть лишь одно, что я могу предложить тебе: сражайся рядом со мной, и однажды ты обретешь веру в Истинного Бога.
Капитан Самоал смотрел на нее с безграничным изумлением. Смотрел, не находя слов для ответа.
Мина протянула ему обе руки, ее ладони все еще кровоточили.
— Я предлагаю тебе выбор, капитан Самоал. В одной руке я держу смерть, в другой — славу. Которая твоя?
Самоал поскреб в голове:
— Странный ты какой-то, командир отряда. Я таких еще не видывал.
И он снова обернулся к Провалу Беккарда.
— До солдат дошел слух, что город оставлен, — продолжала Мина. — Они решили, что ворота для них открыты. И превратились в толпу. Они мчатся навстречу своей погибели.
В этих словах была правда. Не слушая команд офицеров, тщетно пытавшихся сохранить хоть какое-то подобие порядка, пехота ломала ряды. Галдар видел, как на его глазах армия исчезает, превращаясь в дикую толпу, которая, не помня себя, ломится через Провал, одержимая жаждой убийства и наживы. Капитан Самоал с отвращением сплюнул. Лицо его потемнело, он повернулся к Мине:
— Что ты хочешь, чтоб я делал, командир отряда?
— Бери своих лучников и отправляйся с ними на тот перевал. Видишь, вон там? — Рука Мины указывала на предгорье у Провала Беккарда.
— Вижу. — Он глянул через плечо. — И что нам там делать?
— Я со своими рыцарями тоже займу там позиции, и вы будете ждать моих указаний, — вместо объяснений приказала Мина. — Когда получите, будете безоговорочно их выполнять.
Она снова протянула капитану руку. Что несет с собой эта рука, думал Галдар, смерть или жизнь?
Эти же раздумья терзали капитана Самоала, поскольку он некоторое время колебался, прежде чем сделать ответный жест. Его ладонь была огромной, сильной, задубевшей от стрельбы из лука и темно-коричневой от загара, ее же — маленькой и белой, блестевшей от покрывавшей ее пленки засохшей крови. Но сморщиться от боли при рукопожатии пришлось капитану.
Он недоуменно взглянул на свою руку и потер ее о кожаные латы, словно пытаясь стереть боль от ожога или жала.
— Торопись, капитан, — приказала Мина. — У нас мало времени.
— Но кто ты такой, рыцарь? — спросил капитан, все еще потирая ладонь.
— Я — Мина.
Рванув поводья, она резко послала Сфора вперед. Жеребец взвился, Мина вонзила ему в бока шпоры, и они помчались к хребту, возвышавшемуся над Провалом Беккарда. Рыцари поскакали за ними. Галдар бежал у ее стремени, изо всех сил стараясь не отставать.
— Ты думаешь, этот капитан Самоал послушает тебя? — Голос минотавра едва перекрывал топот копыт.
Девушка опустила глаза и улыбнулась ему. Ее янтарные глаза сверкали в прорезях забрала.
— Послушается, — сказала она. — Хотя бы для того, чтобы показать свое презрение к командованию и его идиотским распоряжениям. Но капитан — человек алчущий. Он алчет пищи для сердца. Прежде его кормили глиной вместо хлеба. Мы же дадим ему мяса. Такого мяса, как жаждет его душа.
Мина пригнулась к шее коня, и они понеслись еще быстрей.
Команда лучников капитана Самоала представляла собой несколько сотен сильных, хорошо тренированных бойцов, которым довелось принимать участие в нескольких войнах Нераки. На вооружении у них были длинные эльфийские луки, высоко ценимые профессионалами. Сейчас бойцы спешили занять позиции на горном хребте, возвышавшемся над Провалом Беккарда. Прибыв на место, лучники выстроились плотной линией, нога к ноге. Такое построение не давало пространства для маневра, но перевал был невелик. Настроение бойцов было подавленное. Наблюдая за армией, захлестнувшей Оплот, они угрюмо бормотали, что на их долю, похоже, ничего не останется — женщин покрасивее растащат, а богатые дома разграбят. С таким же успехом можно отправляться домой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
