— А как же те трупы, что периодически находит полиция в заброшенных складах? Чуть ли не каждый месяц находят! — Привожу свой самый убойный аргумент.
— Эм-м-м… — Я где-то ошибся, потому как взгляд Дааса говорит о его глубоком во мне разочаровании. — Ты считаешь Ланса дураком? — Прежде чем я успеваю возразить, он продолжает. — Полиция в заброшенные склады не суется для простых обходов. Задай себе вопрос, как они эти трупы находят? — Вот я идиот, все верно, и навести полицию на трупы может только тот, кто эти склады отлично знает, то есть сами байкеры. — Да-да, по глазам вижу, что догадался. Тем более, сам посуди, если было бы нужно, то тела никто никогда не нашел, тут столько мест, где можно от них избавится бесследно… А трупы, увы, но есть люди, которые не понимают слов и уговоров. — Тут я с ним не согласен, но предпочитаю промолчать. — Или ты думаешь, что криминал просто так оставит в покое целый городской микрорайон без своего присутствия?
— То есть трупы — это знак «не суйтесь к нам»?
— Что-то вроде.
— По мне слишком радикально.
— Сходи, предложи Лансу, просто поговорить с наркомафией, и убеди его, что после такого разговора они тут же прекратят сюда лезть… Открой ему глаза на то, как нужно вести политику улиц… — А вот тут мне возразить-то и нечего. Одно дело говорить «это неправильно», а другое дело хотя бы предложить, как это «правильно» должно быть.
Да, я мало прожил, но мне хватает мозгов понять, простого «у нас не принято торговать наркотиками» будет мало. Иллюзий по поводу благородства криминала у меня нет.
— Гунны только выглядят бандой байкеров. — Заметив, как изменилось выражение моего лица, продолжает говорить Даас. — Точнее, они и являются бандой по всем внешним признакам. Даже грабят бывает. Но как не покажется это странным, они грабят грабителей. Вот ты же видел компы, которые стоят на базе? — Киваю, я помню, что это были не дешевые поделки, а очень дорогие машины. — Два месяца назад несколько «предприимчивых» людей угнали фуру с контейнером, полным этих компьютеров. Они ошиблись только в одном, решили спрятать этот контейнер на территории старого речного порта… — О дальнейшей судьбе этих «предприимчивых» нетрудно догадаться. Разглядев мелькнувшее в моих глазах понимание, босс кивает. — Причем, ребята не присвоили себе все, а вернули контейнер той фирме, которой он принадлежал по праву, а компы — это своеобразное вознаграждение за возврат… Только не думай, что они прямо такие благородные рыцари. Это увы не так. Все намного сложнее… — Босс тяжело вздыхает — Гунны по сути своей — это своеобразный закрытый реабилитационный клуб.
Чего?! Реабилитационный клуб?! Что за чушь он мелет, мои уши не выдержат столько лапши, сколько Даас пытается на них повесить!
— Не веришь? — На подобный вопрос мне только и остается, что скривить лицо. — Мы с тобой уже говорили о Ликах. Да и как ты не прогуливал теологию, но определенные моменты знать обязан. Как то, что при частом прохождение Арки, человек перенимает многие черты характера своего Лика. Но все немного глубже. Так же меняется и мировоззрение… Вернее сказать не меняется, а кристаллизуется. Ты же учил основы психологии? — Жестом показываю, что учил. — В большинстве своем люди в молодости, как в твоем возрасте, очень максималистичны. Как там говорится: «если красть так миллион, если спать — то с королевой!». Да и понятие справедливости так же утрировано. Тебя оболгали — за это, как минимум, нужно морду разбить лжецу. Девушку увели, так вообще ноги переломать этому ловеласу мало! И тому подобное. — А ведь он в который раз прав. — Так вот, Осеняет молодого человека Лик, похожий во многом на него, но Герой-то был уже устоявшейся личностью в основе своей. И начинает Осененный, к примеру, ломать руки за неуважительный взгляд, потому как в его время и в его культуре это было нормально. Или воспитали родители хорошего ребенка, который понимает, что такое хорошо, а что такое плохо. Ему и в школе-то не легко было, когда лжецы и подхалимы получали высокие оценки, обманывая и подставляя других. Потом такая же ситуация повторяется в универе или в училище, или на работе. И Осеняет его Ликом любого ахейца, в культуре которых естественный ответ на ложь — это клинок в животе лжеца. Впрочем, в древности подобных культур была каждая вторая, с подобным отношением к тому, что ныне считается моральной нормой или в самом крайнем случае незначительным проступком. Представил ситуацию? — Картинка перед глазами у меня от этих слов нарисовалась, прямо скажу, страшненькая! — Но это не все… Включи телевизор, почитай газеты, кругом вранье, ложь, подставы, дерьмо льется из всех щелей, потоками захлестывая людей с головой. Политики, кладущие болт на свои обещания, чиновники, ворующие все, что не прибито, а что прибито, то продают вместе с тем куда прибито. Банки, затягивающие людей в долговую кабалу, которая хуже любого рабства… В такой ситуации подобные Осененные идут вразнос. Слышал же истории, когда ни с того ни с сего, обычный добропорядочный человек берет ружье и начинает отстреливать чиновников или полицейских, или еще кого. Зачастую, подобные вспышки агрессии — это именно последствия подобного кризиса, когда личность начинает буквально тошнить от окружающей реальности…
Даас прервался, налив себе сока и только сделав несколько больших глотков, продолжил свой монолог.
— Бывают, разумеется, и просто сумасшедшие, которым захотелось пострелять ни с того ни с сего, но они скорее исключение в подобных ситуациях. Расскажу тебе одну историю. — Убавив огонь на плите, босс уселся на стул поудобнее. — Подающий очень большие надежды молодой человек, самый молодой коммандер «Тайфуна», ему было тогда всего двадцать пять… — «Тайфун» — это одно из самых легендарных спецподразделений мира. Принадлежит корпусу «Белых беретов», воинской части, напрямую подчиняющейся совету безопасности Лиги Наций. С санкции Лиги данный отряд может проводить операции в нейтральных водах и в государствах с нестабильными правительствами без мандата этих правительств. Стать коммандером «Тайфуна» в двадцать пять — это то же самое, что в этом же возрасте командовать флагманским линкором! — Во время одной операции по досмотру яхты в нейтральных водах отряд обнаружил, что данное судно занимается контрабандой живого товара. В общем, говоря прямо, маленьких девочек возили на нем из стран четвертого мира на потеху богатеньким «дядям». Яхта была большая и использовалась она не только для перевозки, но и для «первичного обучения» девочек. Экипаж яхты вместе с «обслуживающим персоналом» и несколькими особыми гостями, приглашенными на первичную «дегустацию»… — Даас махнул рукой, немного сбившись. — Когда на судно зашли криминалисты, они насчитали шестьдесят восемь трупов. Молодой коммандер сорвался и зачистил всех, кроме «товара», разумеется. Мог получиться грандиозный скандал, так как среди «приглашенных» было несколько очень влиятельных личностей. Но дело замяли, во-первых, потому как огласка ударила бы по СБ Лиги, а с этим не шутят. Во-вторых, у коммандера оказался достаточно могущественный покровитель и не один к тому же… Да… Разумеется, никакое покровительство не смогло спасти «палача индийского океана», как прозвали его те, кто знал о инциденте, от отставки и разжалования. — Залпом осушив стакан, босс налил себе вновь. — Всем нам иногда хочется треснуть кого-нибудь или даже голову отвинтить особо выдающимся личностям. Но мы это не делаем, потому как нас сдерживают моральные рамки, воспитание или страх перед законом… Мораль за многие сотни лет, что отделяют нас от Времени Героев, претерпела значительные изменения. Только вот она-то менялась, эта мораль, а характер Героев и их понятия о том, что же хорошо, а что плохо, остались неизменными. Взрослея, мы подстраиваемся под наш мир, принимаем его, и даже Лику трудно повлиять на это. Но если получить Лик рано и очень часто быть в Паломничестве, то высок риск поймать то. что я называю «тошнотой от реальности». С самыми пагубными последствиями как для самого Осененного, так и для окружающих его людей.
