Демонтаж всей системы государственной власти СССР был после этого лишь делом техники. На открывшемся 2 сентября 1991 г. V Съезде народных депутатов СССР ему даже не разрешили следовать повестке дня, H.A. Назарбаев зачитал «Заявление Президента СССР и высших руководителей союзных республик», которое было ультиматумом с требованием самороспуска. Съезд был ликвидирован, а Верховный Совет СССР полностью деморализован. 14 сентября созданный новый орган — Государственный Совет СССР— принял решение об упразднении большинства министерств и ведомств СССР.
Б. Ельцин с трибуны 5-го Съезда народных депутатов РСФСР в октябре 1991 г, объявил: «Период движения мелкими. шагами завершен. Поле для реформ разминировано… Мы переходим, наконец, к новому экономическому курсу… Хуже будет всем примерно полгода, затем — снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 г., как я обещал перед выборами, — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей… В ближайшее время начнется форсированное развитие мощного частного сектора в российской экономике… Вопросы приватизации конкретного объекта должны решаться в течение не более пяти дней» [31].
Эти обещания Б. Ельцина («хуже будет всем примерно полгода») — блеф, на который уже мало кто обратил внимание, но повлиять на события население не могло[93]. Под ворохом словесной шелухи о сокращении управленческого аппарата, «бесплатных обедах, доступу к дешевым товарам для слабого и неимущего, создании сети благотворительных столовых и ночных пансионатов» вскользь было сказано главное: «С 1 ноября Россия прекращает финансировать союзные министерства и другие учреждения центра… Мы прекращаем перечисление средств в союзный стабилизационный фонд». Это и было кардинальным решением о роспуске СССР — его задушили костлявой рукой Центрального банка РСФСР.
Удалось, однако, реанимировать подготовку Союзного договора («Ново-Огарево-II»), теперь всего лишь с созданием конфедерации. 1 сентября 1991 г. руководители 10 республик выразили готовность подписать договор (РСФСР, Украина, Беларусь, Казахстан, Азербайджан, Кыргызстан, Таджикистан, Армения, Туркменистан, Узбекистан). 25 ноября проект был окончательно согласован, а 27 ноября опубликован. Он должен был быть подписан в декабре. М.С. Горбачев продолжал с оптимизмом определять свою «однозначную позицию»: «Я за новый Союз, Союз Суверенных Государств— конфедеративное демократическое государство». Абсурдность формулы «конфедеративное государство» никого уже не трогала.
Б. Ельцин, Л. Кравчук и С. Шушкевич в местечке Беловежская Пуща, под Минском, 8 декабря 1991 г. тайно подписали соглашение о ликвидации СССР («с целью сохранения единства»). В их заявлении сказано, что СССР «как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование», прекращалась и деятельность органов СССР. Среднеазиатские республики, Казахстан и Армения выразили свое недоумение, но было поздно.
История государства Союза Советских Социалистических Республик завершилась.
Заключение
Какие главные задачи, важные для судьбы России, смог решить советский строй («русский коммунизм»)? Что из этих решений необратимо, а в чем 90-е годы XX в. пресекли этот корень? Что из советских разработок будет использовано в будущем? Главное видится так.
— Большевизм преодолел цивилизационную раздвоенность России, соединил «западников и славянофилов». Это произошло в советском проекте, где удалось произвести синтез космического чувства русских крестьян с идеалами Просвещения и прогресса. Это исключительно сложная задача, и сегодня, разбирая ее суть, поражаешься тому, как это удалось сделать, Японцам это было сделать гораздо проще, а уже Китай очень многое почерпнул из опыта большевиков.
Если брать шире, то большевики выдвинули большой проект модернизации России, но, в отличие от Петра I и П.А. Столыпина, не в конфронтации с традиционной Россией, а с опорой на ее главные культурные ресурсы. Прежде всего, на культурные ресурсы русской общины, как это предвидели народники… Этот проект был в главных своих чертах реализован в виде индустриализации, модернизации деревни, культурной революции и создания специфической системы народного образования, своеобразной научной системы и армии. Тем «Подкожным жиром», который был накоплен в этом проекте, мы питаемся до сих пор, а главное, будем питаться и в будущем (если ума хватит), Пока что другого источника не просматривается (нефть и газ — из того же «жира»).
— Второе, чего смогли добиться большевики своим синтезом, — это на целый исторический период нейтрализовать западную русофобию и ослабить накал изнуряющего противостояния с Западом. С 1920 г. по конец 60-х годов XX в. престиж СССР на Западе был очень высок, и это дало России важную передышку. Россия в облике СССР стала сверхдержавой, а русские — полноправной нацией. Означении этого перелома писали и западные, и русские философы, очень важные уроки извлек из него первый президент Китая Сунь Ятсен и положил их в основу большого проекта, который успешно выполняется.
— Третья задача, которую решили большевики и масштаб которой мы только сейчас начинаем понимать, состоит в том, что они нашли способ «пересобрать» русский народ, а затем и вновь собрать земли «империи» на новой основе как СССР. Способ этот был настолько фундаментальным и новаторским, что приводит современных специалистов по этнологии в восхищение, после того, как опыт второй половины XX в. показал, какой мощью обладает взбунтовавшийся этнический национализм.
Но в решении этой задачи еще важнее было снова собрать русских в имперский (теперь «державный») народ. Этот народ упорно «демонтировали» начиная с середины XIX в.: и сама российская элита, перешедшая от «народопоклонства» к «народо-ненавистничеству», и Запад, справедливо видевший в русском народе «всемирного подпольщика» с мессианской идеей, и западническая российская интеллигенция.
Сборка русского народа была совершена быстро и на высшем уровне качества. Так, что Запад этого не мог и ожидать, — в 1941 г. его нашествие встретил не «колосс на глиняных ногах», а образованная и здоровая молодежь с высоким уровнем самоуважения и ответственности.
Давайте сегодня трезво оглянемся вокруг: видим ли мы после уничтожения русского коммунизма хотя бы зародыш такого типа мышления, духовного устремления и стиля организации, который смог бы, созревая, выполнить задачи тех же масштабов и сложности, что выполнил советский народ в 30–40-е годы XX в., «ведомый» русским коммунизмом? А ведь такие задачи на нас уже накатывают.
— Русский коммунизм сохранил и продолжил развитие российской государственности. Он опирался на государственное чувство всех массивных социальных групп России и сумел устранить из своей доктрины представление марксизма о государстве как «паразитическом наросте на теле гражданского общества». Это было очень непростой задачей.
Русский, коммунизм доработал ту модель государственности, которая была необходима для России в новых трудных условиях XX в. Основные ее контуры задала та же общинная мысль («Вся власть Советам»), но в этом крестьянском самодержавии было слишком много анархизма, и мириады Советов надо было стянуть в мобильное современное государство. Это было сделано, и это была творческая работа высшего класса.
— Русский коммунизм не допустил разрыва непрерывности культурного развития России. В условиях той катастрофы, какой была революция в целом, это было великим, почти невероятным достижением. Достаточная для обеспечения преемственности часть ученых, инженеров, управленцев, военных и гуманитарной интеллигенции включилась в советское строительство и не была отторгнута революционной массой. Культура как национальное достояние была перенесена в советское общество и государство и стала базой для модернизации и развития. Насколько это непростое дело, мы видим сегодня, когда «рыночная революция» сознательно оборвала связь с культурой России советского периода.
— Советское государство и общество спроектировали и построили большие технико-социальные системы жизнеустройства России, которые позволили ей вырваться из исторической ловушки периферийного капитализма начала XX в., стать индустриальной и научной державой и в исторически короткий срок подтянуть тип быта всего населения к современному уровню развитых стран. Мы не понимали масштабов и сложности этой задачи, потому что жили «внутри нее», — как не думаем о воздухе, которым дышим (пока нас не взяла за горло чья-то мерзкая рука).
На деле большие системы «советского типа» — замечательное творческое достижение. Достаточно упомянуть такие создания, как советская школа и наука, советское здравоохранение и Советская армия, советское промышленное предприятие с его трудовым коллективом и советская колхозная деревня, советское теплоснабжение и Единая энергетическая система.
