Август закатил глаза. Кир снова был в своем репертуаре. Раз она уходит, то нужно обидеться и обвинить ее во всем, даже в том, что сам и натворил. Теперь он от обиды прибегнул к версии, которую сам Август подкинул ему какое-то время назад. Правда, неувязок тут был целый вагон. Особенно теперь, когда вообще-то она сама собиралась уйти.
Искра набрала в легкие воздуха.
- Я этого не делала, - сказала она, делая паузу после каждого слова. Грудь ее часто поднималась, на щеках выступил румянец. – И мне очень обидно, что вы могли такое подумать обо мне.
- Раньше я в это не верил, - сказал Кир. Он обошел Искру на приличном расстоянии и встал у подлокотника кресла Августа, - а потом подумал: ведь доступ к переписке с клиентами есть у единиц в этой компании. Фактически, только у меня, Августа и у наших ассистентов. И ни у кого, кроме тебя, нет абсолютно никаких мотивов вносить разлад...
- Да что ты говоришь! – глаза Искры вспыхнули злым блеском. - Ни у кого, говоришь? А как насчет него?
Она указала подрагивающим пальцем на Августа. Тот даже поежился от неожиданности.
- При чем тут я? – спросил он озадаченно.
- При том! – ответила она, глядя при этом на Кира. - Ты в курсе, что он вчера позвал меня и...
Она не договорила, прочитав его взгляд. И повернулась к Августу.
- Третий – лишний. Эта фраза уже на зубах навязла, - продолжала она, - Я тебе мешаю. Ты решил переспать со мной, чтобы между мной и Киром точно все было кончено. А потом обвинить в краже резюме. Тогда он точно ни за что мне не поверил бы.
Август обхватил голову руками.
- Что ты несешь, Искра...
Кир покосился на него с подозрением.
- Нет, погоди! – перебила она его и обратилась к Киру. - А ты? Не хочешь ничего сказать? Почему бы не учесть и твой мотив в этом, как Август выразился, деле?
- У меня-то какой может быть мотив? – растерялся Кир.
- Обыкновенный! Ты тоже переписывался с этими двумя клиентами, и тебя они раздражали куда больше, чем меня. И потом, ты давно нос воротишь от этой работы! Да ты мечтаешь отсюда смыться, только повода не найдешь никак! И тут – такой интересный подход – хулиганство чистой воды – воровство резюме «всяких важных членов» – это я тебя цитирую! Ничего не напоминает? Кто у нас в офисе обожает саботировать работу? Кто с презрением отзывается о клиентах, смеется над ними, придумывает всякие шуточки?
Кир ошарашено открыл рот, но не нашел, что сказать. Зато Август слушал Искру очень внимательно.
- А в этом есть здравый смысл, - сказал он задумчиво, - и к ее компьютеру у тебя был самый легкий доступ.
- Да вы с ума посходили! – всплеснул руками Кир и отвернулся к окну.
Искра перевела дыхание и подошла вплотную к столу Августа.
- Значит так, - сказала она, упираясь руками о его поверхность и глядя прямо в лицо Августу, - если ты помешаешь мне уйти, то завтра же... нет, сегодня же! Все в офисе, начиная с Ольги и заканчивая уборщицей, узнают о том, что ты рылся в кабинетах сотрудников. Я более чем уверена, что хоть кто-нибудь, да заметил, что где-то что-то лежало не на своем месте, так что мне поверят. А еще... я попрошу тебя все-таки отдать мне то, что ты забрал у меня! Да-да, я знаю, что в тот день ты что-то вынес в кармане. Я не хочу, чтобы ты использовал мои вещи в своих грязных играх – еще подбросишь куда-нибудь и снова подставишь меня. Чтобы завтра же отдал мне это..., что бы это ни было!
Она отступила, бросив прощальный взгляд на спину Кира. Тот не шелохнулся. Она еще раз зло сверкнула глазами на Августа и покинула кабинет.
За закрытой дверью, удаляясь, она услышала драматичные хлопки в ладоши и ироничный голос Августа. Он все еще делал вид, что ему смешно. Что ж, он еще не знает, с кем связался.
Глава 36
Еще на самой заре своих отношений, будучи бесшабашными студентами, Кир и Август очень любили развлекаться следующим образом: кто-нибудь из них двоих, чаще Кир, знакомился в клубе, в кафе или на улице с девушкой – обязательно одной, без подруг – и начинал флирт. Через несколько минут, когда новая знакомая уже вовсю скалилась, моргала ресницами и чересчур громко смеялась над его шутками, подходил второй. Они оба просто обожали в первые минуты наблюдать, как терялась девушка, переводя оценивающий взгляд с одного на другого, терзаясь и не зная, кого же выбрать для дальнейших действий.
Уже потом, несколько часов спустя, дымя сигареткой и лежа меж их двух обнаженных тел, она нервно хихикала и тараторила, уверяя, что подружки ей не поверят. И тогда они приступали ко второй части своей шутки: кто-нибудь из них двоих, почти всегда Кир, подмигнув ей, перекатывался через нее на сторону второго, нависал над ним на вытянутых руках, ласково убирал с его лица волосы, а затем целовал. С языком.
Это длилось не долго, потому что им обоим было интересно посмотреть на выражение лица девушки, насладиться им и снова вернуться друг к другу. Как правило, после этого у них почти не было проблем с прощанием: одни девушки уходили прямо в процессе, некоторые дожидались развязки, говорили что-то типа «ну вы, ребята, даете» и тоже ретировались. Только считанных единиц это не смущало, и они оставались на какое-то время: все-таки увидеть подобное на платном канале и пережить самой – разные вещи.
Кир вышел во двор, по протоптанной Августом дорожке в снегу пошел под навес, где стоял его внедорожник. Август, как всегда, уехал гораздо раньше – судя по тому, что под дверью его спальни всю ночь мерцала голубоватая полоска света и доносились постукивания клавиш, вернувшись из клуба или где он там был, он так и не лег спать. Кир тоже не слишком выспался, однако под утро на него напала то ли дрема, то ли он просто глубоко замечтался.
Сны ему снились редко, либо он просто их не запоминал. Но всегда почему-то черно-белые. Август говорил, что это указывает на скудность его внутреннего мира, но Кир списывал все просто на то, что он хорошо умеет отличить реальность от сновидений – даже когда находится в них, он понимает, что это все – ненастоящее. Искра на самом деле не такая, какой она ему приснилась сегодня – по крайней мере, она себя так с ним не вела. Это была иллюзия, которая, пожалуй, пришлась бы по вкусу Августу: развратная дрянь в просвечивающем черном платье, она вцепилась в Кира острыми ногтями и зубами. Она опустилась перед ним на колени, потянулась к его ширинке, едва он вошел. Зато Август в его сне мало отличался от реального: пока Искра, плотоядно рыча, прижималась к нему спереди, он приблизился со спины и ледяными пальцами провел по шее Кира, оставляя красные полосы на коже до самого уха.
- Мы съедим тебя, - шепнул Август ему в оцарапанное ухо, - и не подавимся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
