Читаем без скачивания Семь стихий мироздания - Ирина Крупеникова

Само собой получилось, что Гаюнар поднялся на крыльцо первым. Это был дом его отца. Здесь Александр работал над чем-то тайным, здесь протекала его бурная юность и зарождалась суровая зрелость. Данила провел рукой по стене, покрытой старой паутиной. Может быть в трещинах между камней прячется тепло, оставленное отцом? Или сквозь пласты времени пробьется к сыну далекий голос, живой голос.

Тишина. Гаюнар оглянулся. Друзья стояли в дверях, не смея нарушать его уединение.

— Он хотел, чтобы мы все пришли сюда, — глухо произнес Данила. — Пэр, чего ты боишься?

Призрак висел над крыльцом клубком бледного тумана, но не пересекал порог.

— Я не боюсь, — поспешно отозвался он. — Просто мне как-то не по себе. Я не должен бы знать этот дом, но я его помню. Я даже могу показать, — собравшись с духом, он втек в полутемный тамбур и преобразился в человека.

— Здесь гостиная.

Заскрипели проржавевшие петли. Дверь, потревоженная прозрачной рукой, приоткрылась.

— Получилось, — тихонько, будто опасаясь спугнуть удачу, проговорил Пэр.

Небольшой зал, куда зашли внемиренцы, давным-давно потерял былой уют. Виновниками беспорядка стали ветры и дожди, беспрепятственно проникающие в помещение через не закрытые ставнями высокие окна. Свою лепту внесли и животные, зимовавшие в пустующем здании. И конечно время. Время, как суровый неподкупный судья, вынесло смертный приговор столам и стульям, портьерам и покрывалам, книгам и картинам, на которых от прежней красоты остались лишь размытые воспоминания.

— Сколько же лет он не появлялся тут? — спросила Юлька, поежившись.

— Три десятка, не меньше, — откликнулась Серафима. — И за эти годы в доме не было ни одного человека.

— Не удивительно, — Оливул прошел к окну. — Этот Мир не отягощен прогрессом, и Александр наверняка слыл среди местных пособником черной магии.

— Но тут нет ничего, что бы не вписывалось в существующие условия! — воскликнул Гор.

— Да мы еще и дом внутри не видели, — усмехнулся Данила и после секундной заминки продолжал. — Я почему-то уверен: всё, что отец выделывал с Кочевниками, он выделывал именно здесь. И мы обязаны это найти.

2

Солнце давно миновало зенит и медленно поплыло в объятия лесного океана. Также медленно и неотступно накатывались разочарование и усталость. За четыре с лишним часа пребывания в заброшенной усадьбе друзья не обнаружили ничего, что представило бы Александра как экспериментатора, исследователя, алхимика. Кроме нескольких книг по математике и случайно забытого на какой-то полке пластикового пакета ни одна вещь не указывала на присутствие внемиренца вообще. Пэр не менее десятка раз прозондировал собственным телом стены в поисках замаскированного сейфа или потайной комнаты. Руководствуясь принципом «доверяй, но проверяй», Донай рискнул влезть вслед за призраком даже на чердак, но и там его ждали только прогнившие стропила да паутина.

Понурый, Данила вышел на крыльцо и присел на ступеньку. Он не позволял себе думать, что отец передал кодовую карту, следуя очередному хитроумному плану Ортского. Он упрямо искал оправдание, силился вспомнить голос, жесты, взгляд отца, и к ужасу своему не находил в памяти ни одной живой ноты в его словах, ни искры в глазах. «Я никогда не видел его живым», — жестко оборвал сам себя Гаюнар и взглянул на мышь, которую до сих пор держал в ладони. Собаки разворошили гнездо в куче тряпья, он подоспел на шум, когда несколько хвостатых обитателей особняка были безжалостно задушены, а этого он буквально вытащил из пасти Артемиды.

— Сколько же поколений вашей братии прожили тут за тридцать лет? — сказал Данила вслух. — Того гляди, придется признать за вами право собственности на недвижимость.

Он смотрел на мышь, мышь взирала на человека черными бусинками глаз, не делая попыток убежать. Крошечная капля жизни в серенькой шкурке с неутомимым носиком и проворными лапками доверчиво стояла перед хранителем Стихии, открыв свои непознанные глубины. Данила вдруг почувствовал, что способен управлять этой частицей в бурлящем вечно изменяющемся океане бытия.

— Замри, — негромко произнес он.

Мышка оцепенела. Бессознательный взгляд устремлен на господина. Гаюнар распахнул для Стихии врата своего существа, и та аккуратно обвила хрупкое создание. В сознании Данилы всплыли неопределенные сгустки инстинктов, не ведавших ни стройности мысли, ни многоцветия ассоциаций. А Жизнь кружила между Хранителем и животным, и сгустки обретали все более отчетливые контуры, понятные человеческому разуму. Голод и сытость. От первого ко второму путь лежит вверх по шершавой доске, далее огромная гладкая стена. Щель, решетка и много, много еды.

Гаюнар сильно зажмурился. Контакт разорвался, и струи Стихии вернулись в свою обитель.

— Беги домой, — он опустил мышь на камень и проследил, как неугомонный зверек скрылся под порогом.

Послышались легкие шаги.

— Ты с кем-то разговаривал? — Юлька удивленно оглядела пустой двор.

— С мышонком.

Девушка подняла брови.

— Серьезно?

Следом вышел Оливул.

— Грег и Гор, доверяясь чутью Огня, утверждают, что где-то в доме находится генератор на тепловых кристаллах, функционирующий в настоящий момент, — произнес он.

— Да, и еще пищевой модуль, который тоже до сих пор работает, — поддержал Данила, вставая. — Видали мышей в спальне? Чем по-вашему они тут питаются?

— Законный вопрос, — согласился Белый князь.

— Нужно, чтобы каждый обратился к Стихии, — настойчиво предложила Юлька, по всему видно, не в первый раз, и добавила для убедительности. — Серафима, по-моему, как раз этим и занимается.

— Каляда ищет сенсорные следы, — откликнулся Донай из окна второго этажа над парадным крыльцом. — Не знаю, каковы результаты, а вот у меня возникла одна идея. Гаюнар, внимательно посмотри на двор. Ничего особенного не замечаешь?

Данила огляделся: крапива, осока, репейник, иван-чай, низкие кривые кусты возле самой ограды. Две тщедушные березки и невысокая рябина росли возле ворот, донельзя склонившись в сторону леса.

— Деревьев нет, — пробормотал он, — то есть почвенный слой слишком мал для их корней. Подземный бункер!

— Во, и я так подумал, — удовлетворенно заявил Донай и скрылся в комнате.

Деревянная лестница в глубине особняка заскрипела и застонала под быстрой поступью Синего князя. Оливул обернулся ему навстречу, как вдруг вздрогнул и изменился в лице.

— Игра… Я ведь его предупреждал!

Он бросился в дом.

— Что с ним? — Донай посторонился, пропустив кузена.

— Грег-Гор все-таки вызвал Силу Созидания, — пояснила Юлька и помчалась за другом.

Из закутка подвала, где располагались печи, валил дым. Сквозь него виднелись зеленые разводы — это Пэр, подстегивая ленивый подвальный воздух, разгонял едкие клубы, в которых метались огромная черная тень.

— Но я нашел! — слышались два объединившихся в один голоса. — Оливул, это был мой потенциал, понимаешь, собственный потенциал, порожденный в Темных Мирах. Ни одна живая душа не способна его распознать!

— В таком случае почему я здесь? — Бер-Росс был рассержен не на шутку. — Твой Экзистедер рожден в другом Мире, пойми, в другом!.. Немедленно восстанови полный человеческий вид, — добавил он, смягчившись.

Пространство в подвальчике стабилизировалось. Тень двуглавого дракона поколебалась еще несколько мгновений, будто решая, какую форму плоти обрести, и Гай-Россы, опустив головы, встали перед старшим братом.

— Вы только посмотрите! — воскликнул Пэр, выгнав последние клочья дыма в подвальное окошко.

Большая добротная печь оказалась печью лишь наполовину. Остальная ее часть представляла собой хорошо знакомый внемиренцам автоматический кухонный модуль, точь-в-точь такой же, каким пользовались они на Крылатом Волке.

— Вот это уже что-то! — подытожил Донай.

В подвальчик спустилась Каляда. С первого взгляда оценив обстановку, она неодобрительно посмотрела на Черного князя и сказала:

— Месяц назад особняк посещали пять человек, по крайней мере двое из которых внемиренцы. Они стремились сохранить полное инкогнито, но, разумеется, оставили ментальные следы. И хотя кроме них к усадьбе никто не приближался, следует быть более осторожными.

Предположение Доная и Данилы оказалось верным. Обнаружив в угловой комнате за гостиным залом лаз в подполье, а за ним искусно имитирующую грунт крышку люка, Пэр долго сокрушался — как сам не догадался прощупать пол. Однако, попытавшись открыть вход в бункер, друзья столкнулись с новой проблемой: в локальном Мире, созданным Александром и укрепившимся за многие годы как любая законченная Игра, прекрасно чувствовали себя электронные сети, компьютерные коды и все то, чем изобиловали центральные Миры Структуры. Призраку не удалось внедриться в замок и посодействовать его открытию. Процессор, контролирующий люк, не отреагировал на вмешательство в операционную систему и молча проглотил предлагаемые варианты декодирующих последовательностей. Не помог и набор электронных отмычек в руках Грега и Гора.