стиле мешка Романова? Вот бы было классно! Учитывая, что мой старый сам по себе никогда не пополнялся, на роль неисчерпаемого подходит второй, тот, что мне Каторжный дал. Может, один из казаков экспроприировал его у кого-то в Темрюке или на османской эскадре, а потом сдал в общую кучу для раздела? Крысятничающих казаки топят без всяких проволочек. И не помогла бедолаге-хозяину волшебная вещь. Счастье, если он живым остался».
Аркадий позволил себе помечтать, на что потратил бы в таком случае деньги. Не сосчитать, сколько раз он за последнее время приходил в отчаяние от нехватки ВСЕГО. Деньги позволили бы восполнить недостаток, пусть не всего, но очень и очень многого.
«Заказали бы в Баварии винтовки, наняли бы в Европе, лучше всего в Германии, специалистов, на голландских и английских верфях построили бы могучий флот… развернули бы строительство всего необходимого здесь… мечты, мечты… Но уж очень они сказкой попахивают. Такой поворот дела слишком хорош, чтобы быть правдой».
Растерянность Аркадия была велика, а вот мозги работали не лучшим образом. Таинственный избыток денег интриговал и беспокоил. Обычно денег не хватает, они имеют отвратительное свойство внезапно исчезать и не вовремя кончаться. Поэтому их неожиданный излишек не радовал, а приводил в смятение и тревожил.
Разгадка пришла к нему только после нескольких глотков пива, принесённого джурой. Он вспомнил, что стоило ему зайти в харчевню, как уже гулявшие там казаки, бурно отмечавшие невиданную победу, встретили приход Москаля-чародея громкими приветственными возгласами. Ни для кого не было секретом, что предопределившие победу казаков ракеты сделаны по его указаниям и с непосредственным участием знаменитого характерника. Все захотели с ним выпить, Аркадий не захотел отказывать одному, второму… пятом… десятому… Он порывался угостить всех сразу, но ему не дали. Каждому лестно было сказать, что он угощал Москаля-чародея.
«Ой, стыдобище… получается, я двое суток пил за чужой счёт, а сам никого не угостил. Позорище. Ладно, будет случай, проставлюсь всему товариществу. Однако приятно отметить, что я пользуюсь немалой популярностью в войске. В будущем это может пригодиться».
Отложив вылавливание чего-то важного из памяти на потом, Аркадий занялся обучением Дзыги. Хотя парень и сам горел желанием научиться «плавать, как змей», дело продвигалось на первых порах туго. Самого-то попаданца так плавать никто не учил, увидел по телевизору соревнования пловцов в ластах и начал копировать, как мог, этот стиль плавания. Вполне возможно, плавал неправильно. Однако если скорость передвижения под водой возрастала даже в сравнении с кролем, стоило обучать и других. Но у Юрки поначалу быстрота плавания даже упала, а увидеть, стоя возле воды, какие ошибки делает джура, было трудно. Пришлось залезть наверх и с обрыва орать пояснения. Получилось. После тренировки пошли к месту пожарища. По пути Аркадий поручил Дзыге обучить тому, чему научился сам, других, кто не умеет, пообещав через неделю проверить результаты обучения.
Исследовательский центр уже почти отстроен в прежнем блеске. Восстановлены были все навесы и сараюшки, доделывался последний, самый большой сарай. Его как раз накрывали крышей. Работали, естественно, не джуры. И, тем более, не казаки. К удивлению Аркадия, на стройке трудилась бригада турок. В его время такая картина была бы привычной, но в Азове-то всех турок, вне зависимости от пола и возраста, вырезали при штурме. Появление турецких гастарбайтеров выглядело историческим анахронизмом.
Расспросы прояснили ситуацию. Никаких новых темпоральных сдвигов, слава богу, не произошло. Турки были из прошлой партии освобождённых галерников. Казаки тогда даровали волю всем пленникам, среди которых были и они. Часть из них немедленно попыталась заняться старым ремеслом, в Азове вдруг резко увеличилась преступность. Но казацкая Фемида с очень широко открытыми глазами и однообразным наказанием за любое преступление – виселицей – быстро вынудила многих искать менее рискованные способы пропитания. Вот их-то и наняли джуры для ликвидации собственного промаха.
«Ёпрст!! По собственной безалаберности себе пятую колонну организовали. Сегодня же надо пойти к атаману… нет… лучше подождать совета атаманов, Юрка говорил, что он завтра будет. После бунта турецких галерников депортация их единоплеменников пройдёт на совете легко. Заодно можно будет отдельным судном подбросить на стамбульские улицы несколько десятков наших агентов. Казаков из этнических турок, татар и бывших пленных, хорошо освоивших турецкую речь. Будут собирать сведения, распространять нужные нам слухи и, когда надо, совершат диверсии. А уже сегодня, пока они не успели все перезнакомиться… лучше б это было сделать двое суток назад… ну да „бог не выдаст, свинья не съест“».
Аркадий спросил собравшихся об их умении плавать под водой показанным им стилем. Выяснилось, что плавать так умеют все, Юрка оказался странным исключением. Однако на вопрос о ластах никто ответить не смог. Забыли? Или он не смог тогда внятно объяснить?
«Вот тебе и прогрессорство. Начал дело и не довёл до конца».
Попаданец рассказал ребятам, что такое ласты, нарисовал на песке, как они должны выглядеть, предположил, что их лучше всего делать из тонкой кожи с двумя-тремя более жёсткими, но всё же гибкими вставками (ивовыми прутьями?). Потом объяснил, чем подводное плавание отличается от надводного, и рекомендовал им осваивать этот стиль, пока просто так, потом с ластами. Ну и предложил всем попробовать их соорудить для себя. Первого из тех, у кого они получатся пригодными для употребления, пообещал устроить в самые крутые казацкие войска. О том, что эти войска были пока только в его задумках, попаданец решил умолчать. Зато о том, что увидеть этот стиль можно только с обрыва, предупредил.
Уже в конце беседы посетовал, что ивовые прутья вряд ли продержатся в ластах долго, сломаются.
– А если вклеить в кожу китовый ус? Ну тот, который в дорогие корсеты вставляется? – спросил неугомонный Юрка.
– Китовый ус? – полез чесать затылок Аркадий. Ему, конечно, приходилось читать о таких корсетах в исторических романах, но наяву он его не видел. Следовательно, не мог сразу дать точный ответ.
– Хм… китовый ус. А ты знаешь, может получиться. Только где его взять? Стоит он, наверное, немало, если корсеты с ним – дорогие?
– Да остановить первую же карету с панёнками в Речи Посполитой и вежливо попросить подарить нам их корсеты! – под смех товарищей не замедлил ответить Юрка.
– И как же они будут разочарованы, если ты при этом не поинтересуешься содержимым корсетов. А если без шуток, идея интересная. И как его добыть, стоит подумать.
Желудок наконец очнулся после долгих издевательств над ним и затребовал еды. Немедленно и побольше. Аркадий попрощался с джурами, пообещав заскочить к ним сюда завтра утром.
Как ни хотелось ему жрать, забежал по дороге к знакомому кузнецу, Дмитрию Чёрному. Огромному, выше Аркадия ростом и много более широкоплечему, блондину со светлой
