Читаем без скачивания Многоярусный мир. Том 1. Сборник фантастических произведений - Филип Фармер

Уризен горько улыбнулся.

— Если я тебе сообщу те сведения, которые тебя интересуют, то тогда Вала, может быть, и умрет, но вы-то будете жить. Это отвратительный выбор. Как ни поверни — в проигрыше я.

— Ты можешь ненавидеть нас, но мы ведь никогда не делали тебе ничего плохого, — настаивал Вольф. — Вала же…

— Море скоро наводнит и этот этаж, тогда мы все погибнем, — вмешался Теоторион. — Вот уж посмеется Вала, сидя в безопасности перед контрольной панелью. И над Хрисендой она потешится как захочет.

Чувство беспомощности овладело Вольфом. Какими угрозами заставить Уризена говорить? Он сделал все, что было в его силах — что же еще? наконец он сказал:

— Пошли, больше нельзя терять ни секунды, — и добавил, обратившись к Уризену:

— Прощай, отец. Твоя смерть близка. Я знаю, твое сердце жаждет отмщения. Несколько слов и справедливая кара настигла бы Валу. Но ненависть ослепила тебя. Ты сам лишаешь себя возможности свершить возмездие.

— Подожди! — крикнул ему вслед Уризен.

Вольф быстро вернулся к клетке. Уризен облизал пересохшие губы.

— Если я помогу тебе, выполнишь ли ты одну мою просьбу?

— Я не могу освободить тебя, отец, — ответил Вольф. — Тут надо подумать, а ты сам видишь, что у нас нет ни минуты, А если бы и смог, я все равно бы убил тебя, как только открыл бы клетку.

— Я предлагаю услугу за услугу, — произнес Уризен. — Я прошу тебя только об одном — о смерти. Я бесконечно страдаю, сын мой. Гордость мешала мне сознаться. Но каждая минута такой жизни кажется мне тысячелетиями. Будь на моем месте кто-то другой, он давно бы пал на колени, умоляя положить конец его мукам. Уризен же никогда не унижается до просьб. Обмен — другое дело.

— Согласен, — сказал Вольф. — Стрела избавит тебя от мук.

Уризен склонился к решетке и прошептал несколько слов. Не успел он закончить, как в дальнем конце помещения послышался смех. Вольф резко повернулся и увидел идущую навстречу Валу. Он мигом отложил стрелу на тетиву лука, хотя знал, что Вала ни за что не решилась бы войти сюда, будучи ненадежно защищенной.

Однако, в следующий момент, он заметил, что тело Валы просвечивает и даже разглядел сквозь нее противоположную стенку. Тотчас же стало понятно, что перед ними проекционное изображение. «Хоть бы она не подслушала, о чем сказал Уризен, — взмолился про себя Вольф. — Иначе все пропало».

— Отлично! Лучшего я и желать не могла, — заявило изображение. — Все в сборе — меня это полностью устраивает. Счастливое семейство снова вместе! Советую хорошенько поразвлечься, перегрызая друг другу глотки. Надеюсь, что это будет достойное зрелище! Мне, к сожалению, некогда: я покидаю эту планету и отправляюсь на охоту за еще живыми братьями и любимой сестричкой Ананой. Правда, перед отлетом я немного отдохну… с твоей Хрисендой.

— Тебе еще ни разу не удавалось и не удастся взять верх, — воскликнул в ярости Вольф. — Даже если ты убьешь нас, то недолго будешь упиваться победой. Слышала ли ты о яде эстрагво туземцев водяного мира? Он не имеет ни вкуса, ни запаха и его очень легко подмешать в еду. Яд этот проникает в кровь и долгое время остается там, никак не проявляясь. Лишь через несколько дней ужасная боль скрючивает жертву, и несчастный долгие часы бьется в предсмертных судорогах. Знаешь ли ты, что от него нет противоядия? Так вот, Вала, я подсыпал эстрагво тебе в ужин вчера вечером, подозревая тебя в предательстве. Скоро яд начнет действовать, вот тогда ты сможешь посмеяться.

Ничего подобного, конечно, Вольф не делал и до последнего момента даже не думал об этом. Но он рассчитывал, что если он умрет, то Вала заплатит хоть несколькими часами ожидания смерти.

Изображение вскрикнуло от ярости и отчаяния.

— Ты лжешь, Джадавин! Ты никогда бы не решился на такое! Ты просто пытаешься запугать меня!

— Подожди немного и увидишь, правду ли я сказал тебе или нет, — отпарировал Вольф.

Он повернулся и с луком направился к клетке, намереваясь выполнить данное Уризену обещание. Изображение Валы исчезло.

Тотчас же из скрытых в потолке труб забили струи зеленой пены. Жидкость моментально залила весь пол и поднялась до колен, едкие испарения вызвали у Властелинов приступ кашля. Глаза у Вольфа заслезились. Он нагнулся за луком, который случайно выронил, и закашлялся еще сильнее.

Пена уже поднялась до уровня груди. Вольф с трудом шагал по вязкой массе, пробираясь к противоположной двери — хотя там его вполне могла ждать очередная ловушка. Когда пена начала захлестывать голову, он задержал дыхание и надел кислородную маску. Затем немного отодвинул ее от лица и выдул накопившийся там состав, надеясь, что другие сохранили присутствие духа и вспомнили о масках.

Затем буквально за несколько шагов до выхода, Вольф почувствовал, что пена начинает твердеть. Он протискивался, насколько хватало сил, но сопротивление вязкой массы все росло. Еще движение, — и пена превратилась в твердую массу. Он был схвачен, как муха в янтаре.

Вольф не мог видеть идущих за ним следом Властелинов, стоя лицом к сводчатому проходу, к которому так стремился. Он попробовал шевельнуться и обнаружил, что может немного двигать руками и ногами. Прилагая неимоверные усилия, он протиснулся еще на полдюйма.

Но желе как бы спружинило, вернуло его назад и вновь сжало, как в тисках. Ему стало казаться, что невозможно что-либо предпринять, оставалось одно — ждать, пока не кончится запас воздуха. Система циркуляции кислорода была замкнутой и перерабатывала выдыхаемый СО2. Будь она открытой, он уже давно бы умер: желе охватило его так плотно, что выдыхать было некуда. Ему оставалось жить, возможно, часа два. Похоже, что Вала будет смеяться последней. А Хрисенда, большеглазая красавица Хрисенда — что будет с ней? Неужели ее заставят смотреть, как он умирает? Или же Вала развлекается, описывая ей предстоящие пытки?

Так прошло минут пятнадцать, и все его мысли были направлены на поиски выхода. Но спасения не было. Близился конец более чем 25000 годам жизни и власти бога. Годы прошли напрасно, не стоило и рождаться. Он умрет, Хрисенда тоже умрет, обоих мумифицируют и выставят в трофейном зале среди прочих экспонатов.

— Нет уж, этого не будет — во всяком случае Вале придется покинуть это место. Вода, врывающаяся в верхние этажи дворца, лишит ее этого удовольствия. Первые тела — его и Хрисенды — останутся под водой, в темноте прохода, пока плоть не сгниет и кости не разнесет течением.

Вода! Он совсем забыл про мощный поток, стремительно наполняющий этаж за этажом. Если бы только!

Первая волна прокатилась по коридору, устремилась под арку и вымыла кусок желеобразного вещества. Коридор быстро наполнялся водой и желе начало разжижаться. Однако время шло. И с каждой минутой вода приближалась к нему, пожирая пространство и превращая желе в зеленую пену. Так минуло полчаса, воздуха у него оставалось примерно на сорок минут. Он сдерживал дыхание, экономя каждый глоток кислорода.