Магнусу показалось, что внезапно в комнате появилась Рут. Ник всегда был трудным подростком, его совсем не интересовали другие люди. Магнус думал, что его младший сын не унаследовал доброты матери. Но только что сказанные слова доказывали, что в нем жила частица Рут.
— Это будет сложно, — сказал Магнус. — За те два года, которые Мэл работала у меня, она редко рассказывала о прошлом. Я даже не знаю, с чего начинать поиски. К тому же Мэл горда. Я думаю, она спрячется так, чтобы мы ее никогда не нашли.
— Тогда ты должен рассказать мне абсолютно все, что тебе о ней известно. О друзьях, о которых она упоминала даже вскользь. Мэл, должно быть, сейчас с кем-то, кто ей дорог. Люди всегда возвращаются к близким, когда им больно.
Магнус дотронулся до щеки сына и сжал ее, как он всегда делал это в детстве. Он видел черты Рут в лице Ника, ее спокойствие и невероятную внутреннюю силу.
— Будет ли это правильно? — мягко спросил он. — Мэл не рассказывала о прошлом, потому что ей было слишком больно о нем вспоминать. Подумай, тебе может стать еще больнее.
— Я должен, — произнес Ник, пряча лицо на груди отца. — Это не только ради меня. Я сделаю это для тебя, потому что знаю, как много Мэл для тебя значит.
Магнус задумался. Ему становилось грустно от мысли, что Мэл где-то одна и ей не к кому обратиться. Но, несмотря на любовь, которую он испытывал к Мэл, на первом месте для него всегда будет счастье его сына. Ник никогда не рассказывал, почему его карьера актера так круто пошла вниз, что случилось с той огромной суммой денег, которую он заработал, почему очаровательная Белинда его бросила. Магнус догадывался обо всем, но никогда не интересовался подробностями.
Возможно, если бы на пути Ника не было препятствий, он вернулся бы к прежнему образу жизни. Вопрос был в том, возникнут ли в его жизни еще более сложные препятствия, если он будет искать Мэл? Может быть, Ник просто растратит энергию, которую следует вложить в работу, на поиски, которые ни к чему не приведут и разобьют ему сердце?
— Мэл уехала на такси? — спросил Магнус.
Ник покачал головой.
— Она ушла с одной маленькой сумкой. Все остальные вещи лежат в ее комнате. Может быть, она пришлет адрес, куда их отослать? — добавил он с надеждой.
Магнус покачал головой.
— Сомневаюсь в этом, сынок, — сказал он с грустью в голосе. — Она не материалистка. Думаю, она взвалила всю вину на свои плечи и решила навсегда уйти из нашей жизни для нашего же блага. Но когда я вернусь домой, мы осмотрим ее комнату. Может быть, мы найдем что-то, что даст нам подсказку.
— Софи хочет убрать в ее комнате, — вздохнул Ник. — Что мы скажем ей и Стефану?
Магнус слишком устал, чтобы принимать скоропалительные решения.
— Пока ничего, — проговорил он слабым голосом. — Скажи Софи и миссис Даунис, чтобы комната Мэл оставалась запертой до тех пор, пока я не вернусь домой. Тогда мы решим, что делать дальше.
Когда Ник ушел, Магнус заплакал, вспоминая тот день, когда родился его младший сын. Тогда он взял этот маленькой сморщенный комочек и молча поклялся, что будет прекрасным отцом и мужем. Когда Софи и Стефан были маленькими, Магнус всегда был занят работой. Потом началась война, и он не мог проводить достаточно времени ни с Рут, ни с детьми. Но тогда он давал клятву в основном из-за чувства вины, которую испытывал из-за связи с Бонни.
Сейчас, спустя десятилетия, он дорого поплатился за несколько часов страсти. Ник страдал, Мэл была где-то одна, а сам он прикован к постели и не в состоянии помочь никому из них.
Глава восемнадцатая
В течение двух месяцев после приступа отца Нику не удавалось осмотреть комнату Мэл. В первые недели он не мог этого сделать, не вызвав подозрений у Софи. Потом, когда Магнус выздоровел настолько, что она смогла вернуться в Йоркшир, Нику дали роль в пьесе в Лидс и ему тоже пришлось уехать из «Окландз».
От Мэл не было никаких вестей, она даже не просила прислать ей остальную одежду. Ник слышал, как персонал шутил по поводу ее комнаты. Они называли ее «клеткой для певчей птички», потому что она была все время заперта. Но миссис Даунис, которая все еще любила Мэл, несмотря на слухи и сплетни, строго придерживалась инструкций. Если экономка и задавала себе вопрос о том, почему Магнус запер комнату Мэл и не разрешает приготовить ее для нового работника, она ничего не говорила по этому поводу.
Но сейчас Магнус вернулся из больницы. Ник тоже приехал, чтобы ему помогать. Приближалось Рождество. И отель, и ресторан были забиты. Ник нужен был здесь, потому что Магнус был слаб и не мог ходить. Персонала не хватало. Сегодня Ник собирался найти хоть какую-нибудь зацепку, по которой можно было бы узнать, куда поехала Мэл.
Сначала Ник открыл шкаф, и его окутал знакомый запах ее духов. Инстинктивно он потянулся к красному платью из крепа, в котором Мэл была в вечер их знакомства. Пальцы дотронулись до нежной ткани, и Ник прислонил ее к щеке, как ребенок, который ищет утешения.
— Прости меня, Мэл, — пробормотал он. — Я не хотел тебя обидеть.
С того времени, как Мэл уехала, Ник уже дважды заходил в эту комнату. Сначала он пришел сюда один, чтобы посмотреть, что она сделала со своими вещами, так как видел, как она выходила с одной сумкой. Второй раз он вошел сюда, когда заметил, как Софи что-то искала. Она была удивлена порядком, царившим в комнате, и аккуратностью Мэл. Конечно, его подозрительная сестра предположила, что это еще одно доказательство того, что Мэл профессиональная аферистка и умела заметать следы. Но Софи всегда думала о худшем.
Сам Ник был неряшливым, его вещи валялись где попало. Аккуратность Мэл его поразила. Платья были повешены в ряд, молнии и пуговицы застегнуты, внизу стояли туфли. У Мэл было не очень много одежды: всего пять платьев, два костюма, несколько строгих юбок, блузки и простое черное платье, в котором она подавала завтрак. Ник обыскал их все, посмотрел в карманах, но не нашел ничего, кроме пуговицы. Вся одежда была в стиле семидесятых годов, ни одной мини-юбки или прозрачной блузки из шестидесятых. Мэл не хранила ничего ради воспоминаний. Женщины, которых Ник знал, всегда сохраняли что-нибудь из прошлого. Но, казалось, в тот день, когда Мэл превратилась в Амелию Корбет, она выбросила все, что связывало ее с прошлой жизнью.
Затем Ник перешел к ящикам и пробежался пальцами по полкам. Все было аккуратно сложено. Мэл носила красивое белое белье из специальных магазинов, а не экстравагантное, как предполагала Софи. Содержимое нижнего ящика немного отличалось от остальных вещей. Там было белое боа в хлопчатобумажной сумке, миниатюрное бикини, джинсовые шорты и красивый розово-бирюзовый саронг[3].
