Пико вбежал по ступеням легко и торопливо: он все еще не верил, что ловушка сработала и добыча находится здесь, в этом доме. Его люди нашли его во дворце Медичи, по счастливой случайности граф в тот день был во Флоренции.
«Это судьба, сама судьба ведет меня к ней», – думал он, пока мчался к вилле Альба. Поднимаясь по лестнице, Пико молился, чтобы это оказалась именно она, именно Джованна.
Дверь кабинета распахнулась перед ним, он даже не успел схватиться за ручку. На пороге стояла она.
Белая кожа была подкрашена румянцем, глаза радостно блестели. Джованна Альба была прекраснее, чем раньше, чудеснее, чем в его памяти. Но при виде него она побледнела, отпрыгнула в сторону, словно он был ядовитой змеей.
Граф, не спуская с нее глаз, шагнул в кабинет, заставив ее отступить еще дальше, закрыл за собой дверь и повернул ключ. Вытащив из скважины, он положил его в карман.
– Что вы здесь делаете? – гневно спросила она, голос дрожал, но не от страха, а от возмущения.
Он спокойно снял перчатки и небрежно бросил их на стол. Сделал шаг к ней навстречу. Она шагнула назад и выставила вперед руку.
– Не приближайтесь!
Он остановился.
Ее вскрик остался звенеть в тишине кабинета.
Волосы у нее теперь были короче, чем раньше. Но до чего же она была хороша!
– Я рад, госпожа, что вы живы, – еле сдерживая торжество в своем голосе, произнес он и поклонился. – Простите, что напугал вас. Я не ожидал после столь долгой разлуки увидеть вас такой прекрасной. Еще прекраснее, чем раньше. Вы расцвели, Джованна.
Джованна лихорадочно соображала, в чем дело. Граф делла Мирандола, красивый, холеный, довольный собой, стоял напротив нее, чуть усмехаясь. Его холодные серые глаза так смотрели на нее, что хотелось закрыть себя руками. Она чувствовала себя перед ним голой и абсолютно беззащитной.
Он говорил спокойно, но напряжение между ними росло.
– Вы закрыли дверь на ключ, – сказала Джованна, стараясь, чтобы голос не дрожал. Она пыталась сохранять спокойствие, но неожиданное появление графа совершенно выбило ее из колеи. Джованна пыталась внушить себе, что она смелая, что уже сражалась и побеждала. Но мысль о победах вместо того, чтобы внушить храбрость, только еще глубже окунула ее в липкий страх: она безоружна. У нее нет ничего для защиты.
Граф делла Мирандола вытащил из кармана ключ и посмотрел на него, держа на ладони, словно видел впервые.
– Да, закрыл. Не хочу, чтобы нам помешали.
Оглядевшись вокруг в поисках чего-нибудь для защиты, она не нашла ничего. Только сейчас она заметила, что письменный стол не завален привычно бумагами.
– Откройте дверь.
Легкая улыбка тронула его красиво очерченные губы.
– Мои братья вот-вот приедут.
Он молча разглядывал ее так нахально и откровенно, что внутри все заледенело от страха.
– Джованна, пожалуйста, успокойтесь. Нам нужно о многом поговорить.
Он жестом пригласил ее присесть. Сердце рвалось из грудной клетки на свободу, Джованна чувствовала себя слабой перед ним. От графа словно исходило невидимое свечение, подавляющее ее волю.
– Прошу вас, сядьте.
Она не двигалась с места.
– Откройте сначала дверь, – онемевшими губами попросила она. Окинув его взглядом, она увидела, что он снял все оружие прежде, чем войти к ней. Значит, ей не удастся вытащить у него ничего для самообороны.
– Прошу, госпожа, – мягко повторил он. – Я даю слово, что отдам вам ключ, когда мы поговорим.
– Слово? Я могу вам верить?
– Абсолютно. Садитесь.
Выбора не было. Джованна прошла мимо него, пытаясь сохранить осанку и не съежиться под его взглядом. Она опустилась на диван, он сел в кресло рядом.
– В чем причина вашего визита в наш дом, граф делла Мирандола? – спросила она, пытаясь сохранять видимость светской беседы.
– Вы, Джованна, – честно ответил он. – Когда бы я ни приходил сюда, я всегда приходил из-за вас.
На лице девушки отразилось непонимание. Пико старался дышать ровно, держать себя в руках, но ему хотелось одним прыжком настигнуть ее, обнять, прижать к себе, впиться в ее губы, разорвать на ней платье. Сломать эту невероятно заманчивую линию колен, красиво облегаемых сейчас простым платьем из шерсти, раздвинуть их, прижаться к ее телу, войти в нее, сделать своей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но он растягивал удовольствие. Она в его руках. Торопиться некуда. И, возможно, ему удастся победить ее словом.
– Джованна, пока вас не было, во Флоренции многое поменялось. Неизменным осталось лишь то, что я не верил в вашу смерть и ждал вас. Я знал, что вы вернетесь. Прошу, не бойтесь меня. Я знаю, что сильно напугал вас тогда, и мне очень стыдно. Но, вырвав вас из лап Пьеро Медичи, я спас вас от участи куда более страшной. Я предлагал вам брак, потому что знал, что на вашу честь ляжет страшное пятно после того, как вы не явитесь вовремя к своему жениху, и расползется слух о нападении. Я лишь хотел помочь вам, получив, не скрою, свою выгоду. Я страстно желал вас, я сходил с ума от отчаяния. В стремлении получить вас я перегнул палку. И потерял ваше доверие.
– Из-за вас погиб мой брат.
Она смотрела на него с ненавистью.
– Нет, не из-за меня. Вашего брата схватила стража монастыря. Он сопротивлялся. Его ранили. Потом арестовали и отправили в тюрьму. Я ходатайствовал, но, похоже, его рана воспалилась, и он умер. Мне очень жаль. Но если бы вы обвенчались со мной, ничего этого не случилось бы. Он умер из-за вас, Джованна.
Она задохнулась от гнева и ярости, но он остановил ее жестом.
– Если бы вы согласились, мы бы вышли из монастыря до заката солнца. Вышли бы мужем и женой. Я знаю, что со временем вы бы поняли меня и полюбили. Нас тянуло друг к другу с самого начала. Ваш брат был бы жив. И отец, возможно, тоже. Даже этот врач, с которым вы сбежали… как его? Марко? Он тоже был бы жив. Ведь вы не станете отрицать, что в Неаполе ваша красота стала частично причиной его ареста.
Девушка побелела как мел, откинувшись на подушки.
– Откуда вам… откуда вам… как вы…
– Я знаю все о вас, Джованна. Я наблюдал за вами все это время. Я ни на минуту не верил, что вы умерли. Эта комедия могла обмануть глупого Пьеро Медичи. Но не меня. Итак, из-за вашего отказа погибло три дорогих вашему сердцу человека. Может, пора прекратить это бессмысленное бегство? Все это время вы убегали, и вас наказывала судьба. Может, пора, наконец, принять свое предназначение?
– О чем вы? Это неправда, они умерли не из-за меня…
Она плакала теперь.
Пико мягко накрыл ее сцепленные вместе кисти, она дернулась, но он удержал ее. Джованна подчинилась. Мягко поглаживая ее нежную кожу, он нагнулся и поцеловал ей руки.
– Знаю, вы не смотрели на происходящее с этой точки зрения. Вы избегали этого, потому что удар был бы слишком сильным. Вы и так многое перенесли, потеряв любимых. Знать, что это произошло по вашей вине, было бы невыносимо больно.
– Это неправда… неправда…
– Я не виню вас, Джованна, я виню себя. Я должен был найти другие слова, действовать иначе. Но я торопился. Я соврал, когда сказал, что не люблю вас. Я люблю вас так сильно, что эта страсть лишает меня разума, не дает наслаждаться мудростью, тащит меня постоянно в омут низких желаний. Я мужчина, Джованна, я не святой.
Он наклонил голову, снова припал губами к ее рукам. Она позволила ему расцепить пальцы, он по очереди целовал ее руки, жадно оглядывая бедра и талию своей жертвы.
– Если бы вы согласились стать моей женой, это спасло бы не только жизни, но и имя Альба. Мне жаль быть дурным вестником, Джованна, но ваша семья разорена. Все фабрики проданы. А этот дом больше не принадлежит вам.
Этот удар оглушил ее. Джованна хотела встать, но Пико теперь не давал ей этого сделать. Он все еще сидел рядом, держал ее за руки. Подняться означало практически попасть к нему в руки, дать ему схватить себя.
