Лив хмыкнула и медленно закружила по гостиной, пристально оглядывая несколько одинаковых дверей, которые тут имелись.
В тот момент, когда четверка чуть не растеклась по просторному залу, вдруг послышался уже знакомый писк, и одна из дверей отворилась.
– Идем дальше. – хмуро проговорил Брайан и первым прошел через гостеприимную дверь.
За ней оказался просторный гараж. К удивлению всех четверых, здесь стояли только два стареньких, серебристых «Плимута», собранных еще в мезозойский период, но внимание Лив привлекло то, что в помещении было три бокса на три машины, а стояли только две. Средний бокс был свободен.
– Что еще за черт? Он смеется над нами??? – громыхнул Эйден, доставая пистолет и готовясь стрелять, видимо, по воображаемым чикагцам.
Лив и Брайан одновременно отрицательно покачали головой, и новое предложение не заставило себя долго ждать: посреди среднего, пустого бокса, прямо в полу разверзлась вдруг черная яма со съездом, ответив на немой вопрос Лив о том, куда подевались «Лэнд Крузеры» Эрнесто и почему в гараже только эти «Плимуты». Для прикрытия.
– Идем. Видимо, крот прорыл нору глубоко под землю. – язвительно сказала Лив, махнув остальным идти за ней.
Четверка осторожно спустилась по довольно крутой горке вниз, дивясь тому, что под крайне обыкновенным с виду домом находилось самое, что ни на есть, конспиративное убежище. Сойдя вниз до упора, они оказались в другом просторном гараже, где и узнали несколько тех самых белых «Лэнд Крузеров», торчавших в ряд «елочкой». Но никто из развеселого квартета и внимания не обратил на машины: в противоположной стене гаража призывно маячила открытая дверь.
Сердце Лив учащенно забилось, и она бросилась к этой двери.
– Лив, осторожно! – воскликнул Брайан, едва поспевая за ней, но девушка чувствовала, что близка к нему. Ей даже казалось, что она слышит его дыхание там, в помещении… Как же долго она не видела его…
И ее сердце не обмануло.
Первое, что она увидела в просторном помещении, освещенном только тусклой лампой под потолком, это два стула посередине, на которых сидели крепко привязанные к ним, изрядно побитые и помятые Джонни и Макс. Говорить они не могли: их рты были заклеены широкими полосками скотча. Оставались только злые, мстительные взгляды зеленых и синих глаз, готовые в любую секунду вступить в схватку.
Когда в комнату влетела Лив, оба парня расширенными глазами уставились на нее. Лив на секунду замерла, слушая болезненный стук стонущего от тоски сердца, и только и сумела выдохнуть его имя, прежде чем броситься к Джонни.
Его глаза загорелись, когда он увидел ее, и он яростно замотал головой, с блеском боли и отчаяния посмотрев на Лив. И тут-то она сама заметила: по всему периметру комнаты вдоль стен находилось около двадцати человек, каждый из которых держал Джонни и Макса под прицелом.
– Лив, стой! – предостерегающе воскликнул отец, но девушку затормозил другой, порядком измотавший ее и ужасно ненавистный, голос:
– На твоем месте, я бы этого не делал, Оливия.
Лив так и встряла посреди комнаты, будто наткнувшись на невидимую стену. Тяжело вздохнув, она повернулась: с другой стороны полутемной комнаты, излучая важность и триумф, словно труп – аромат гниения, выполз и сам господин клоп в очень даже подходящем под это прозвище, излюбленном зеленом кардигане, голубых брюках и белых туфлях. На его шее девушка заметила темно-малиновый платок, а в лацканах рубашки – золотые запонки.
– А вот и ты, слабый пол, который любит поиздеваться над еще более слабым полом. – злобно проговорила Лив с отвращением, глядя на пружинящего к ней кудрявого мальчишку с видом посланника Божьего на землю грешную. – Да и потолок тебе перекроить пора бы, а то в некоторых местах твоего черепка, где расположены комнаты здравого смысла и всепрощения, он, бедняга, совсем прохудился.
Эрнесто вышел и, с видом короля мира, встал посреди комнаты, закурив тонкие сигареты. Его взгляд туманно смотрел сквозь Лив, и он слегка улыбнулся:
– Чудесная метафора, сестра. – проговорил он проникновенным голосом, от которого волосы на голове Лив зашевелились. – Все хотел узнать, как ты их придумываешь?
– Ну, у меня есть одна вещь, которую ты когда-то давно потерял. – язвительно намекнула Лив, посмотрев прямо на лоб Эрнесто. Тот усмехнулся и перевел взгляд на Эйдена, Брайана и Аврору.
– О, а вот и вы! Оливия, как тебе удалось привезти сюда Эйдена? Неужели он добровольно согласился на те условия обмена, что я выдвинул?? – хохотнул издевательски Эрнесто, а Эйден, нахмурившись, посмотрел на Лив:
– Дочь?! На что я не должен был, по логике этого ущербного отпрыска, соглашаться??? Чего ты мне опять не соизволила сообщить?
Лив досадливо вздохнула и посмотрела на Эрнесто.
– Ну ты, клоп, тебя кто просил болтать-то? Договор был между тобой и мной, ты и я, – по слогам раздраженно произнесла Лив, ткнув пальцем в него и в себя, – что-то я не припомню пункта, по которому обязана поставить папашу в известность… Главное – он здесь. Разве ты не этого хотел??
Эрнесто выдохнул.
– Ты права, сестрица, но черт возьми! Как же это неправильно, когда в семье есть секреты друг от друга, правда? – он насмешливо посмотрел на каждого из гостей и тихо продолжил:
– Так вы уже обсудили, что было с Джессикой на момент смерти? – Лив вздрогнула, с болью посмотрев на Джонни. Тот гневно прищурился, глядя на Эрнесто. – А ты, Лив? Рассказала любимому о своем секрете? Или о том, почему ты не носишь его фамилию?..
Лив с болью и злобой сжала зубы, изумляясь все больше и больше его осведомленности. Она виновато посмотрела на Джонни, затем на таращивших на нее глаза Эйдена, Брайана и Аврору, и, сложив руки на груди, снова с ненавистью уставилась на Эрнесто:
– Ты закончил перебирать прах от скелетов в нашем шкафу, насекомое? Мы, кажется, не ради этого сюда приехали.
Эрнесто рассмеялся, затушив сигарету.
– Тебе так не терпится перейти к главному? Ну тогда… постой-ка! – вдруг нахмурился он, уставившись на Аврору. – А она что тут делает? Договоренность была только на вас троих!
Лив закатила глаза и злобно процедила:
– Она приехала за ним. – махнула она рукой на Макса, который с веселым изумлением поднял брови и тепло подмигнул Авроре, на щеках которой мгновенно заиграл счастливый румянец. – Если тебя пугает костлявая, безоружная дылда, которая впадает в церебральный паралич от самой, даже микроскопической, царапинки, то у тебя редкая разновидность социопатии, кузнечик.
Эрнесто недовольно нахмурился и покачал головой.
– Это было слегка не по плану, Оливия, так что в будущем не удивляйся, когда получишь очередной ящик Пандоры от меня…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
