— Нет, нет, нет! — воскликнула Лорин. — У нас есть пропуск на парковку для гостей. Мы просто его потеряли.
Полицейский удивленно подняла брови.
— Я должна вам объяснить, — нервно продолжала Лорин, — у меня в машине сидит выступающий на церемонии выпуска. Правда!
Сотрудница полиции заглянула в окно со стороны Лорин. Она увидела троих детей на заднем сиденье и мужчину в потертых джинсах, биркенштоках и старой черной футболке. На коленях у него лежали листки бумаги.
— В самом деле? — спросила дама-полицейский, подняв брови. — И который из них?
Все в машине засмеялись.
— В самом деле, — подтвердил Стив, поднимая руку. — Это я.
На стадионе Стив быстро облачился в предоставленные ему шапочку и мантию и двинулся к трибуне в сопровождении президента Университета Хеннеси. Лорин с детьми и дочерями президента направились в специальную ложу, которая нависала над полем для американского футбола. На стадионе царила типичная для Стэнфорда атмосфера торжественности с налетом легкомыслия. Одни студенты надели парики и купальные костюмы, участвуя в действе под названием «марш чокнутых», другие же нарядились в строгие выпускные мантии. Несколько человек оделись в костюмы, изображавшие iPod. Этой-то разношерстной публике Хеннеси и представил Стива. Представление носило объемный характер. Президент упомянул об уходе Джобса из колледжа, что, по иронии судьбы, наградило его широтой мышления, необходимой для изменения мира к лучшему. Выпускники были очарованы выбором выступающего. Стив был совсем не похож на напыщенных ораторов, которые обычно наставляли молодежь на выпускных мероприятиях. После представления Стив начал пятнадцатиминутную речь, которая вскоре станет самым цитируемым напутствием выпускникам в истории:
Для меня большая честь быть с вами сегодня на вашей выпускной церемонии в одном из самых лучших университетов мира. У меня неоконченное высшее образование. По правде говоря, сегодня я впервые присутствую на университетской выпускной церемонии. И сегодня я хочу рассказать вам три истории из моей жизни. Не так уж много. Всего три истории.
Первая история касается того, как все в нашей жизни переплетено.
Я ушел из Рид-колледжа[38] через шесть месяцев после начала учебы. Потом еще в течение восемнадцати месяцев я пользовался возможностью свободного посещения лекций, прежде чем окончательно покинул это учебное заведение. Почему же я так поступил?
На самом деле все было предопределено еще до моего рождения. Моя биологическая мать, молодая незамужняя выпускница университета, решила отдать меня на усыновление. Она очень хотела, чтобы мои приемные родители имели высшее образование. Все было подготовлено к тому, что меня возьмут адвокат и его жена. Но когда я появился на свет, они в последнюю минуту заявили, что вообще-то хотели девочку. Моих будущих приемных родителей, которые стояли на листе ожидания, разбудили неожиданным звонком посреди ночи: «У нас тут появился незапланированный мальчик. Возьмете?» Они ответили: «Конечно!» Выяснив, что моя потенциальная приемная мать не имеет высшего образования, а отец не окончил даже старшую школу, моя биологическая мать отказалась подписывать согласие на усыновление. Уступила она только через несколько месяцев, получив от моих приемных родителей твердое обещание, что я обязательно буду учиться в колледже.
Семнадцать лет спустя я действительно стал студентом.
Но по наивности выбрал Рид-колледж — заведение, обучение в котором было почти столь же дорогим, как в Стэнфорде, так что моим родителям-рабочим пришлось потратить все свои сбережения на оплату первого этапа моей учебы. Через шесть месяцев я увидел, что смысла в этом нет. Я не знал, чего я хочу в жизни, и видел, что колледж ничем не может мне помочь.
На меня тратились деньги, которые мои родители копили всю жизнь. Поэтому я решил бросить колледж и положиться на судьбу. Тогда этот поступок казался верхом безрассудства.
Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это решение было одним из самых лучших, которые я когда-либо принимал.
Официально оставив колледж, я стал время от времени посещать те курсы, которые представляли для меня интерес.
Никакой романтики в этом не было. Я не имел права на место в общежитии, поэтому спал на полу у друзей, сдавал бутылки кока-колы по пять центов за штуку и по воскресеньям проходил по десять километров для того, чтобы получить единственный за неделю полноценный обед в храме Харе Кришны. Мне это нравилось. Но многое из того, с чем я сталкивался из своего любопытства, впоследствии превратилось в неоценимый опыт. Позвольте мне привести один пример.
В те времена Рид-колледж давал одну из лучших в стране подготовок по каллиграфии и типографическим шрифтам. Каждый постер, каждая наклейка на шкафчике по всему колледжу были исполнены с верхом изящества. Я выбрал каллиграфию для факультативного изучения. Я узнал все о шрифтах с засечками и без засечек, об изменениях в расстояниях между сочетаниями различных букв, о том, что делает типографическое произведение выдающимся. Эта дисциплина была красивой, наполненной историей и тонким художественным содержанием. Я пребывал в восхищении.
Казалось, ничего из этого курса не имеет ни малейшего шанса пригодиться мне в дальнейшем в жизни. Но спустя десять лет, когда мы занялись разработкой первого Macintosh, знания по каллиграфии все-таки сослужили мне добрую службу. Мае стал первым компьютером с красивым графическим интерфейсом. Если бы я тогда не выбрал тот единственный курс для свободного посещения, не видать нашему Macintosh такого богатого набора профессиональных шрифтов. А поскольку операционная система Windows просто скопировала его у Macintosh, то, вполне возможно, сегодня ни один персональный компьютер таких шрифтов не имел бы вообще. Если бы я не покинул колледж, то никогда не записался бы на курс каллиграфии, и современные компьютеры, вероятно, никогда не имели бы такого шрифтового оформления. Разумеется, свести все эти события в единую линию удалось только спустя десятки лет.
Хочу особо подчеркнуть этот момент: вы не можете рассчитать заранее все, что произойдет в будущем. Вы просто должны верить, что все отдельные точки в итоге вашей жизни будут соединены единой линией. Вы должны во что-то верить: в свое упорство, судьбу, карму — во что угодно. Такой подход никогда не позволял мне сдаться, и он сделал мою жизнь уникальной.
Моя следующая история — о любви и потерях.
Мне повезло: я нашел свой интерес в жизни довольно рано. Вместе со Стивом Возняком мы начали создавать наш Apple в гараже у моих родителей. Тогда мне было всего двадцать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
