Читаем без скачивания Пылающий камень (ч. 2) - Кейт Эллиот

— Я не поеду! — орал Болдуин.

— Нет, поедешь!

— Не поеду! Вы же слышали, что они сказали: маркграфиня Джудит всего в нескольких днях езды! Она будет в лагере вашей сестры. Вы же знаете, что она сделает, как только увидит меня.

— Я не боюсь маркграфини Джудит!

— А стоило бы! Она высекла меня и едва не убила! Она может потребовать, чтобы ее следующим мужем стали вы!

—  Тогда езжай своей дорогой! — вспылил Эккехард и показал на дорогу, которая ныряла в лес и исчезала в густых зарослях. — Ты недалеко уедешь, там везде куманы! Не забыл?

Ивар направил свою лошадь к Болдуину.

— Болдуин, — произнес он тихо, — принц прав. Мы не можем остаться тут, это смерти подобно.

— Уж лучше умереть, чем снова оказаться в ее постели, — пробормотал Болдуин, надувшись.

— Всякое может случиться, — сказал Ивар. — Мы вооружены, и мы на войне. Если повстречаем маркграфиню Джудит, дело плохо. Но после того, что нам только что довелось пережить, я не собираюсь отправляться куда-либо без солдат!

На сей раз Эккехард кивнул в знак одобрения. Болдуин недовольно пожал плечами.

— Мы еще пожалеем об этом, — сказал он зловеще. — Вот увидите.

Армия снова пустилась в путь. Ханна ехала в арьергарде. Девушка никак не ожидала увидеть здесь Ивара, однако он был тут вместе с принцем Эккехардом, вместо того чтобы быть с маркграфиней Джудит.

Странный все-таки день. Она вздрогнула и поежилась, хотя не было холодно, несмотря на мелкий дождь, — плащ «орла» надежно укрывал ее от непогоды. По дороге тащился обоз, и несколько последних упрямцев, которые упорно не отставали от армии, шли за телегами, увязающими в грязи. Одна когорта двигалась позади, не позволяя никому отстать. Ханна видела Алана, но он не замечал ее, то и дело поглядывая на лес. Ей стало вдруг интересно, участвовал ли он в этой краткой стычке или, как и большинство «львов», просто смотрел? Ведь он лорд, верно. По крайней мере был лордом. Ханна слышала о том, как в битве при Генте он удерживал холм, сражаясь с превосходящими силами противника. Он знал, что значит сражаться. Неудивительно, что король Генрих предложил ему стать «львом», хотя Ханна не могла не думать, что в общем-то он мог предложить молодому человеку более соответствующую его высокому положению должность. Хотя бы в «драконах». Но никто не мог точно сказать, почему Генрих поступает так, а не иначе. Тем временем они продвигались вперед, но кто знает, сколько еще пройдет времени, прежде чем они доберутся до принцессы Сапиентии? А в лесах наверняка полно куманов, которые только и ждут, чтобы напасть на проходящих мимо путников. Ханна вздрогнула и пришпорила лошадь, чтобы не оказаться самой последней в арьергарде.

Дорога поворачивала, и скоро деревня скроется из вида. Ханна обернулась.

На дороге показались телеги, груженные домашним скарбом и всякой утварью, среди узлов и сундуков виднелись клетки с курами и корзины с репой. Поскольку «львы» уходили на восток, чтобы присоединиться к армиям принцессы Сапиентии и маркграфини Джудит, жители деревни в панике спешили на запад — к крепости Магдебург, надеясь обрести там защиту. Ханна видела, что мужчины вооружены вилами, топорами и лопатами. Проходя мимо трупов куманов, они плевали на поверженных врагов.

Она поскакала к ним, крича:

— Оставайтесь в деревне. Они нападут на дороге! Не ходите!

Но они не слышали ее.

Ханна потеряла арьергард из вида. В конце концов, у нее есть собственные обязанности.

Ханна повернула лошадь и направилась за уходящей армией. Одной ехать было гораздо страшнее — каждая капля дождя, любой звук заставлял ее вздрагивать. За каждым кустом ей мерещились куманы. Они отрежут ей голову, высушат ее, а потом повесят на пояс. Кстати, у напавших на них куманов не было таких голов. Не означает ли это, что они впервые вступили в бой? Наверное, они еще никогда не участвовали в схватке, но это делает их еще опаснее, потому что молодые куманы постараются как можно скорее доказать, что они достойные воины.

Ханна услышала крик и тут же успокоилась. На дороге ее ожидали «львы», среди которых она разглядела знакомые лица Инго, Фолквина, Стефана и Лео.

Инго держал наготове щит и копье.

— Алан заметил, что ты отстала. Ты что-нибудь видела?

— Только тех бедных крестьян. Они отправились в Магдебург.

— О Господи! — Инго мрачно покачал головой. — Прямо в лапы налетчиков. Бедняги. Но у нас нет времени останавливать и спасать их. Поехали.

Ханна проехала в авангард прямо через ряды солдат, которые расступались перед ней, давая дорогу. Она услышала голос Алана.

— Бедняжки, — мягко произнес он, обращаясь к Фолквину. — Молю Господа, чтобы Он защитил их.

Они остановились лагерем возле небольшой деревушки салави. Вокруг поселения была выстроена стена. В отличие от вендарских деревень, местные жители предпочитали селиться в небольших домишках с покатой крышей и хозяйственными клетушками вокруг дома. По дворам бегало бесчисленное множество черноволосых бледных ребятишек, при виде солдат они горохом высыпали на стену и уставились на пришельцев.

Диакониса вышла, чтобы поприветствовать их.

— Что ты посоветуешь, «орлица»? — спросила она после того, как довольно неуклюже отвесила поклон принцу Эккехарду и лорду Дитриху. Она была родом откуда-то с запада и говорила с акцентом. Ее сопровождали два человека из деревни: один — почти старик, а другой — довольно молодой.

— Ваши вендийские соседи ушли из своей деревни, — ответила Ханна. — Я бы посоветовала вам отвести людей в другую деревню, где укрепления сильнее.

— Они не пойдут, — объяснила диакониса, — они не доверяют вендийским соседям.

— Если они верят вам, то вы должны убедить их. Несколько часов назад мы столкнулись с куманами. Будут и другие налеты. Вам нужно или перебраться в другую деревню, или попытаться укрепить стену и приготовиться к войне. Она может и не начаться, но лучше быть готовыми к худшему.

— Мудрые слова, «орлица». Я сделаю что смогу.

Дождь наконец кончился, и Ханна пошла но лагерю, надеясь отыскать палатку принца Эккехарда, а в ней Ивара. Через некоторое время она увидела, что он молится вместе с другими. Службу вел молодой человек с приятным голосом. Каждое его слово казалось исполнено глубокого смысла, которого она, Ханна, не понимала, и от этого чувствовала себя неловко.

— Молим Тебя, Владычица, смотри на нас, как смотрела Ты на своего Сына…

Услышав эти слова, она вздрогнула, но упрямо осталась стоять, ожидая, пока служба закончится и она сможет поговорить с Иваром. Тот заметил ее и вышел.