– Ой, царапаешься.
– Извини.
– Не извиню. Либо отпускай бороду, либо брейся постоянно, – прижавшись сильнее, наигранно капризно заявила она.
– Ну не бриться же мне по два раза на дню! – притворно возмутился он, подыгрывая жене.
– А почему бы и нет? Ты же говорил, что любишь меня и готов ради меня на все. Или такие жертвы в перечень не входят?
– Ну-у если ты настаиваешь, то без проблем. Только вот боюсь, что моя кожа будет несколько возражать против чрезмерного употребления бритвы, и мое лицо покроется прыщами.
– Нет. Прыщей не хочу. А как насчет бороды?
– Да чешется она постоянно.
– Все-то тебе не так. Ладно, придется тебя терпеть.
– Ну спасибо.
– Не за что.
Андрей вновь слегка потерся об ее руки и нежно поцеловал их. Нет, все же он был чертовски везуч. Анна оказалась просто чудом. Когда он вернулся из того рейда на затерянный в лесу хутор, его жена предстала перед ним в совершенно другом свете. Перемены были столь разительны, что он поначалу просто остолбенел, но уже через мгновение сбросил оцепенение и привлек ее к себе со всем пылом, который в нем скопился в изрядном количестве. Как выяснилось чуть позже, ровно через столько, сколько потребовалось им, чтобы подняться в спальню и сбросить с него доспехи, а ей избавиться от платья, пыла и страсти в его жене скопилось еще больше.
Разница была столь разительной, что Андрей не сразу смог поверить в происходящее. Темперамента у Анны оказалось столько, что она затмила даже многоопытную баронессу Бишоп, разве только опыта не хватало, но это дело наживное. Только под утро всю ночь боявшийся вспугнуть супругу Андрей все же поинтересовался причиной столь разительных перемен. Узнав же, решил, что, наверное, и действительно им руководил сам Создатель, когда он вызвался схватиться на Божьем суде. Он был настолько благодарен падре за то, что он сделал, что готов был теперь за него, как говорится, и в огонь, и в воду. Надо ли говорить, что не менее благодарен он был и Агнессе. В свое время он спас ее жизнь, но спроси его сегодня, считает ли он, что она рассчиталась с ним, – и он без раздумий ответил бы «да», ибо разве не столь же дорого счастье, сколь и сама жизнь? Если в жизни нет счастья, то это просто существование, а существовать он не хотел.
Правда, где-то внутри грыз его червячок. Ну что мешало ему самому, не боясь и не откладывая на завтра, самому поговорить с женой. Но, поразмыслив над этим, он все же пришел к выводу, что, попытайся он сам разубедить жену, – скорее всего, у него ничего не получилось бы. Все же Церковь здесь слишком глубоко пустила корни, и набожная девушка скорее приняла бы его за сластолюбца и греховодника, а так… Наставления священника в первую очередь были развеяны священником, а потом жизненный опыт довершил начатое.
– Ко мне тут Брук прибежал, боится за тебя. Говорит, ты был таким странным и возбужденным.
– Есть немного. Понимаешь, придумал кое-что, и пока не забыл… Вот, побежал чертить.
– Это?
– Да.
– А что это?
– Карабин. Ну оружие такое.
– Похожее на твое?
– Только похожее, но совсем другое.
– Сильнее?
– Нет. Но нечто между им и арбалетом. Во всяком случае, я на это надеюсь.
– Закончил?
– Пока даже не начал.
– Хорошо.
Сказав это, Анна прошла к креслу и, скинув тапочки, забралась на него с ногами, поджав их под себя и поплотнее укутавшись в шаль. Всем своим видом она давала понять, что готова ждать супруга столько, сколько потребуется, хоть всю ночь, хоть сутки напролет.
– Анна!
– Даже не проси. Я слишком долго спала в своем конце кровати. Больше не хочу. Мне еще предстоит спать в холодной постели, когда ты соберешься куда-нибудь, – упрямо мотнув головой, заявила жена.
– Не будь маленькой.
– А мне казалось, что тебе нравится, когда я похожа на маленькую девочку и начинаю капризничать, – лукаво проговорила она.
– Ты поняла, о чем я, – нежно улыбнувшись, сказал он, при этом его лицо сияло, как начищенная монета.
– Конечно, поняла, глупенький. Ты не обращай на меня внимания. А давай, пока ты тут будешь чертить, я быстренько сбегаю на кухню и принесу чего-нибудь перекусить.
– А если я растолстею?
– Вот уж из-за чего не переживай. Ты как раз и был толстым, когда я на тебя глаз положила.
– Уверяю тебя, что к тому времени я уже успел порядком сбросить вес.
– А сейчас тебе не даст зажиреть Джеф.
– Ну а если ты поправишься? Толстухи не в моем вкусе.
– Не поправлюсь. К тому же я еще не набрала своего прежнего веса. Зачем тебе сушеная рыба? Ну так как?
– Хорошо.
– Тогда я побежала на кухню.
С этими словами Анна подскочила с кресла и, впрыгнув в тапочки, проворной мышью скользнула за дверь. Андрей только и мог, что с глупой улыбкой смотреть ей вослед. Но потом, словно спохватившись, быстро обернулся к кульману и продолжил работу.
Он не имел технического образования, но дело, несмотря на это, все же продолжало двигаться вперед. Вскоре чертеж карабина в продольном разрезе был готов. Пора было подумать и о модернизации – ведь он не собирался оставлять все как есть. Оно конечно, конструкция карабина подкупала своей простотой, но вот только он не собирался просто воссоздать винтовку Жерардони, а немного ее переработать. Так, применение новых пуль исключало использование трубчатого магазина, поскольку австрийцем использовались круглые, которые не мешали друг другу при перемещении из магазина в ствол поперечно скользящим затвором. С конической такой вариант не получался из-за седла в основании, так как наконечник находящейся внизу пули цеплялся бы за него.
Кроме использования коробчатого магазина, ничто другое на ум не шло. Расположить его привычно снизу, так, чтобы канал подачи воздуха из баллона в канал ствола не делал резких коленец, тоже не получалось. Поразмыслив, он решил расположить его справа, а досыл пуль осуществлять продольно скользящим болтовым затвором, который после досыла запирал бы канал ствола, рычаг затвора – сместить назад, чтобы рука не задевала магазина при перезарядке. На передней части, так сказать, на боевой, предполагалось сделать выступ, который должен был упираться в седло пули и, вогнав ее в нарезы, обеспечивать необходимый зазор, чтобы поступление сжатого воздуха было беспрепятственным. При движении назад, при помощи рейки с рисками под шестерню тяжелого курка, он станет его взводить, отчего двигаться, конечно, будет довольно туго, но тут уж никуда не денешься, да и не столь уж тугим должен быть взвод: все же основной упор будет именно на массивность ударника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
