ибо человека ненавидит и при любой возможности старается извести. И по чести, лесного хозяина можно понять. В стародавние времена лешие прекрасно уживались и с мавками, и с чудью, да и чего греха таить, и по сию пору мирно живут. И никакого секрета тут нет: чудь и мавки не берут от земли больше, чем нужно. А люди… людям все мало… Появляется одна изба, потом две и вот уже город. Изводятся под корень леса, рыба вычерпывается без жалости, и дикого зверя бьют без счета ради мяса и шкур. Ну это как к вам домой заявятся незнакомцы, выхлебают щи, кинут вонючие портянки на стол и начнут лапать вашу жену. Вот человек как раз тут и незваный гость. А незваный гость, как известно, хуже татарина. От этого лешие и лютуют, убивают лесорубов и грибников, завлекают в чащу детей. И кровавой этой свистопляске не будет конца…
Заложные
«Поучение»:
Люди, смерть лютую принявшие, по-христиански не похороненные и не отпетые, как в каноне записано: иже покры вода, брань пожат, трус объят, убийцы убиша, огнь попали, снедь зверем бывшия, мразом измершия, им же попустил еси, родителями проклятые, а такоже удавленники, утопленники, опойцы и прочия самоубивцы, ведьмы, колдуны и всякия прислужники Диавола, Царствия Небесного не наследуют и становятся заложными мертвецами, коих злая сила поднимает из мертвых на горе живым. Заложные поступают в полное услужение к нечистой силе, блукают по свету и вредят, как только могут, разнося болезни, отравляя землю и воду, калеча и убивая добрых людей. Тела их греховные не принимает земля и тлению неподвластны они, превращаясь в полусгнивших чудовищ, неупокоенных и проклятых во веки веков.
«Физиолог»:
Мертвец заложный, лат. vivus et mortuus, – одна из бед, принесенных Погибелью. Мертвецы отныне встают из могил, и наука не может дать ответ почему. Церковь считает, что оживают только грешники и похороненные без отпевания, но это совершенно не так. Мертвецы встают все без разбору, не важно самоубийца или благочестивый епископ. Происходит это примерно на четвертый-пятый день после смерти, но срок колеблется в весьма обширных пределах. Известны случаи, когда мертвец оживал всего через несколько часов или через неделю. Вопреки расхожему мнению, заложный неспособен сам выкопаться из могилы, так и оставаясь под толщей земли, пока не сгниет. Опасность представляют лишь покойники, оставленные без погребения, оттого наибольшее число оживших приходится на военные годы. Тысячи заложных встают и разбредаются по округе с мест недавних сражений, одержимые одной лишь жаждой убийства неповинных людей. Крестьяне в таких случаях бросают все работы, вооружаются и спешат прибить заложных как можно скорей, пока они слабы и беспомощны. Если ожившего оставить как есть, то тело его мумифицируется, а сам он становится весьма быстр и силен. Такие заложные сбиваются в огромные стаи и причиняют неисчислимые беды. Также, вопреки поверьям, укус заложного не превращает жертву в ожившего мертвеца. Среди простого люда распространено правило – если кого цапнул мертвец, того сразу надо убить, избавив от участи превращения в сатанинскую тварь. Но на деле, если укус тут же обработать, ничего подобного не произойдет, и человек останется жить. Это, конечно, утешение малое для тех несчастных, укушенных заложными и убитых собственными соседями. Народ наш весьма дремуч и преисполнен суеверьями разными. Для обработки таких ран более всего подходят: уксус, толченый древесный уголь, сера и соль.
Из заметок Руха Бучилы:
Заложный самая безобидная тварь изо всех, такого, при должной сноровке, и ребенок палкой забьет. Тут главное успеть отклячить башку. Без башки мертвяк не живет. Хотя без башки вообще никто не живет. Но заложный особливо. Вред от них аховый – блондятся неприкаянно, воют, пакостят где придется, пачкают новый забор. Для человека более всего опасны, если окружат и поймают толпой. Святой воды и креста не боятся, что как бы указывает, что они твари божии, но попы и прочие люди с этим не согласны весьма. На вид иссохшие трупы разной степени разложения и обличия страшного. Крестьяне, сукины дети, приноровились заложными печки топить. Поймают, на куски разрубят и пользуют вместо дров. Самолично зрел шевелящиеся поленницы из мертвяков.
Вурдалак
«Поучение»:
Упырь – злодейский мертвяк, из праха восставший и неупокоенный, издревле преследующий христианский народ. Еще в «Слове о идолах» XI века читаем: «Такоже и до словен дойде се слово, и те начаша требы класти роду и рожаницам преже Перуна бога их, а переже того клали требу оупрям и берегиням». И видим мы, что язычники приносили жертвы упырям в самые стародавние времена, еще до Перуна, Макоши и прочих поганых богов.
Упырями становятся после смерти наихудшие из людей – убивцы, развратники, скотоложцы и колдуны. Ночами встает такой упырь из могилы, ходит по свету, раздувает заразу испоганенным ртом, нападает на людей и скотину и кровь дочиста пьет. А отличить его от человека непросто, а можно только по наличию гадкого хвоста под одежей и по громадной дырке в брюхе, через которую отлетает душа и видны иссохшие потроха.
А ежели есть подозрение, что умирающий непременно оборотится упырем, то, как только помрет, тело надо иглами железными пронзить, на части рассечь, голову отделить, жилы подколенные надрезать, а в пятки гвозди набить, чтобы встать уж никак он не мог. А появится где упырь, могилу поганую сыскать, гроб выкопать, голову отсечь, в сердце вбить осиновый кол, все сжечь, засыпать маком и золой и сызнова закопать…
«Физиолог»:
Упырь – живой мертвец, ведущий преимущественно ночной образ жизни, пьющий кровь у людей, насылающий кошмары, страхи и мор. Считается, будто упырями становятся «нечистые» покойники – некрещеные младенцы, преступники, самоубийцы, умершие насильственной смертью или укушенные другим упырем, но наука доказала, что это не так.
Слово «упырь» происходит от др. – русск. вѫпырь, упирь, болг. въпирь, чешс. upir, польск. upior. Академик Штерн выводит «упирь» от нетопырь, а профессор Верхатов от «пить, выпивать, испивать».
Долгое время считалось, что упырь и вурдалак это одно и то же, но последние исследования убедительно доказали, что это совершенно не так. Если вурдалак укусит человека и даст ему каплю своей вурдалачьей крови, то укушенный умрет и в одну из ночей восстанет вурдалаком, сохранив память и разум. Ведет обычную, но бессмертную жизнь. Но если вурдалак крови своей не даст (а вурдалаки редко когда своей крови жертве дают, ибо не хотят плодить подобных себе), то жертва медленно превращается в безмозглую, мерзкую и дикую тварь, становясь упырем, обреченным на жизнь не человека, а зверя. Знающие люди говорят,
