Потом он вспомнил о курсах альпинистского и походного снаряжения, которые должен был провести для Лэи Буль. Теперь для принцессы настал час сдавать экзамен на знание предмета. Женя попросил ее вспомнить высокие – по голень, водостойкие ботинки из мягкой кожи, и «изобразить» себе и ему по комплекту. Через мгновение он держал в руках новенькую обувь. Девушке ботинки оказались впору, а ему пришлось повторить заказ – первые оказались маловаты.
После «выдумывания» экипировки волшебница почувствовала некоторую слабость, и Женя, вспомнил любимую привычку принцессы и задумал еще один эксперимент. Усадил Лэю себе на колени и, приблизившись вплотную к ее лицу, стал неотрывно смотреть в вертикальные зрачки, стараясь, при этом, утонуть в них и отдать всю энергию своей души, на какую только способен. Кажется, такое донорство в этих странных местах работало даже слишком хорошо. До затуманенного сознания землянина дошел вопрос: «Что это было?» - и он сообразил, что любимой волшебнице стало легче. Принцесса, действительно, была прежней, но вот астральный турист еще с полчаса еле таскал ноги по лагерю, пока не почувствовал, что может отправляться в путь.
Сейчас Лэя красовалась на лошади в высоких походных ботинках и накинутом дождевике. Женя тоже запаковался, насколько мог, и они тронулись под полог сплошного дождя. Спустя сотню метров мир полностью изменился. Вокруг было столько воды, что казалось, было нечем дышать. Еще через полмили, грозовой фронт остался позади, и только серый дождь, не прекращаясь ни на минуту, изливался на их головы. Женя все время пытался удерживать в видимости реку справа, что было трудно, так как она петляла.
Других же ориентиров, кроме стрелки компаса попросту не было. Не было неба. Не было ничего вокруг, кроме каких-то странных кустарников и травы, привыкших расти в условиях вечной влажности. Почва под ногами опасно проваливалась, будучи заболоченной постоянными ливнями, несмотря на то, что поверхность лугов все время довольно круто уклонялась к реке. Женя оценил широкие раздвоенные копыта лошадок, не дававшие их ногам погружаться в разбухший чернозем.
Они проехали немалое расстояние, пробыв в пути наверное с полдня, когда их настигло первое серьезное испытание. Женя вдруг заметил, что справа больше не видно воды. Он остановился в растерянности. Сначала хотел оставить Лэю на месте, а сам съездить на разведку, но вовремя спохватился, что не найдет ее потом среди бесконечных кустарников и лугов, скрытых под ситом дождя. Испугавшись такой перспективы, он взял веревку, притороченную к седлу и, подъехав к принцессе, подвязал один конец к узде ее лошадки, а второй закрепил у своей седельной сумки.
Затем, сообщив спутнице, что они наверно сбились с пути, повернул строго обратно и, проехав с пару сотен метров, заметил тусклые блики на воде. Приблизившись, увидел, что река через пару десятков метров кончалась. Женя не верил своим глазам. Проследовав в самый конец, он спешился и подошел к топкому берегу. До слуха донесся глухой рокот, и он разглядел, как вода, посреди небольшого пруда, где исчезала река, закручивается в большом водовороте. До землянина дошло, что поток в этом месте уходит куда-то под поверхность.
Оставалось ориентироваться только по компасу. Он выставил лошадей друг за другом, осторожно вытащил из-за пазухи свою самоделку и под капюшоном сориентировался на местности. Чуть подправил направление вправо, и, заметив в полусотне метров несколько проглядывающих кустов, погнал лошадку на них. Делая корректировку по компасу каждые двести – триста метров они продвигались вперед. Местность сильно ухудшилась, ровная долина начала превращаться в настоящее болото. Пришлось сойти с лошадей, чтобы те сильно не проваливались. Теперь Женя радовался кустарникам – их корни хоть как-то удерживали разъезжающееся под ногами месиво.
Через некоторое время такой пытки снова появился уклон, и Женя, сквозь пелену дождя, увидел впереди воду. Подойдя ближе, он услышал уже знакомый рокот бурлящего где-то потока. Сначала он подумал, что это ручей выныривает из-под земли, но знакомый с элементарными правилами физики сознавал, что уровень поверхности не изменился, и у ручья просто не было никакой возможности вынырнуть на поверхность после того, как он туда занырнул. Объехав запруду слева, они увидели, что теперь река течет им навстречу. Однако, сверившись по компасу, землянин понял, что они двигаются в правильном направлении.
Путники продолжили поход, держась прежнего курса вдоль нового ручья. Несмотря на усталость, останавливаться не хотелось. В голове было только одно упрямое желание: идти, пока не выберутся из этого кошмара.
Они перекусили, не слезая с лошадок. Женя остановился и подождал Лэю. Потом достал из ее седельной сумки сухие лепешки и мясо. Хлеб даже не пришлось размачивать специально, было достаточно выставить его из-под дождевика наружу, и можно было есть. Все было настолько противно сырым, что не хотелось совершать лишних движений. Несмотря на большие и хорошие накидки, вода пыталась проникнуть в любую складку одежды. Нельзя было поднять руку – сразу прохладный ручеек норовил пробежать до локтя. Пушистые спины лошадок стали напоминать обильно смоченную губку.
Пока путники ели, кони тоже пытались покормиться травой, растущей на этом болоте. Все были поглощены трапезой и собственными унылыми мыслями и очнулись, только когда со стороны реки раздалось какое-то чавканье. Женя обернулся и ужасом увидел черное блестящее создание сильно напоминающее саламандру с лошадь величиной. Вот только зубы у этой саламандры были больше похожи на крокодильи. Зверюга, видимо, каким-то образом учуяла нечто съестное поблизости от берега и решила не терять время даром, шустро передвигая лапами и ловко таща свое брюхо по мокрой траве.
- Лэя! – только выкрикнул Женя, понимая, что не успевает что-либо предпринять до того, как эта блестящая мерзкая торпеда достигнет ее лошадки.
Однако принцесса не была ни растяпой, ни трусихой и, сходу оценив ситуацию, вскинула руку в сторону твари и выстрелила ей в морду молнией. Так что к лошадиным копытам долетел уже полужаренный кусок огромной зубастой колбасы. Зверюга, правда, не сдохла, но даже ее маленьких мозгов хватило, чтобы понять, что она, вместо того чтобы пообедать, сама оказалась в роли жаркого. Тварь замерла на мгновение, очевидно перепрограммируя свое поведение в соответствии с изменившейся обстановкой, и рванула почти с той же скоростью в обратную сторону. Подскочивший с мечом Женька даже не смог за ней угнаться.
- И что ты собрался делать этой зубочисткой? - насмешливо спросила Лэя, отойдя от испуга.
